История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 92

Хотела бы я сама это знать.

— Не уверена, что стоит тратить на это время и силы, — сказала я. — Мы же решили ловить его на живца, помните, сэр?

— Помню, — кивнул Свиклай. — Конспиративная квартира уже ждет ваших остроухих, вселяться можно хоть сегодня.

— Их завтра выписывают, — напомнила я. — Так что проще не искать, проще будет его там подождать.

— Вот и славно, — кивнул Свиклай. — Как давно ла Локо может быть в городе?

— Капитан корабля сказал, что высадил его около полуночи в пяти-шести километрах от западного побережья, — ответила я. — То есть, как минимум, с утра.

Разговаривать на эту тему капитан очень не хотел, и я было уже думала плюнуть на все и применить к нему чары, но ребята-таможенники нашли к нему более простой подход. Стоило намекнуть, что груз жарандийского хлопка, который лежал в трюме, будет конфискован до выяснения его происхождения, как капитан сразу же стал намного сговорчивее.

— Корабль обыскали? — спросил Свиклай.

— Да, — ответила я. — Таможенники помогли. У них большой опыт поиска всякого рода тайников. Ничего интересного. Вино, хлопок, кружева…

— Пассажиров много было? — поинтересовался Свиклай.

— Почти два десятка, — ответила я. — Зверолюды и люди. Таможенники, конечно, переписали прибывших, у меня есть копия их списка. Плыли в трюме в самых скотских условиях. Вши, никакого понятия о гигиене, а запах такой — Илиса бы стошнило.

У меня нос не такой чувствительный, но запах, что шел от этих путешественников, особенно от зверолюдов, у меня даже аппетит отбил. Если это впечатление до ночи не уляжется, придется ужинать без всякого аппетита.

— Думаешь, они к ла Локо не имеют отношения? — спросил лейтенант.

— Не уверена, — ответила я. — Они утверждали, что просто приплыли сюда в поисках лучшей жизни. Кстати говоря, один из них и сдал ла Локо — ни капитан, ни команда не хотели признаваться, что тот был пассажиром «Буратии». Сказать честно, сэр, у меня создалось впечатление, что если бы я могла сегодня арестовать всех этих пассажиров, то сэкономила бы время и нам и им, потому что тюрьмы они рано или поздно не минуют.

— Может быть, ты и права, — вздохнул лейтенант. — На вот, почитай. Полчаса назад принесли.

Он протянул мне заявление господина Пита Вукаса, торговца сыром с Карамельной улицы. Тот сообщал, что утром его посетила компания из одного волколюда, двух свинолюдов, и одного человека. Говорили они с тропиканским акцентом, и говорили они о том, что лавка господина Вукаса явно нуждается в защите от всякого рода неприятностей, в том числе поджога, грабежа и нападения любителей легкой наживы. В качестве защитной меры тропиканцы предлагали себя, прося за свои услуги скромную плату в два грифона в неделю. Еще они говорили, что если господин Вукас откажется от их услуг, то они не удивятся, если с его лавкой в самом скором времени произойдет что-нибудь нехорошее.

— Как тебе? — спросил Свиклай, когда я вернула ему рапорт. — Давненько в городе никто не рисковал так открыто рэкетом заниматься. Последний случай был, когда я еще в сержантах ходил.

— Это не те тропиканцы, — сказала я. — Те просто бы не успели. Впрочем, вчера и позавчера было еще два корабля из Тропиканы с такими же пассажирами, как на «Буратии», может быть они оттуда.

— Пока я приказал усилить патрули на Карамельной, но мне это уже не нравится, — сказал лейтенант. — Особенно мне не нравится, что заявление только одно. Вряд ли этим молодцам понравилась только сырная лавка, скорее всего, подобные предложения получили и другие торговцы. А если нет заявлений, то либо другие согласились платить, либо за защитой пошли не в Стражу.

— Или не посчитали угрозу серьезной, — добавила я. — Или просто решили заявить о произошедшем после окончания рабочего дня.

— Может быть, ты и права, — согласился Свиклай. — Ладно, теперь можешь…

Договорить он не успел, потому что нас прервала Фьюарин.

— Письмо от сержанта Уиллиса капралу де Трие, — сообщила она, прислоняясь к телефону. — Велено ждать ответа.

Я развернула письмо и пробежала его глазами.

— Сержант пишет, что эльфов завтра не выпишут, — сказала я, закончив чтение. — У них открылась какая-то странная болезнь. Периодически теряют сознание, слабость, тошнота. Людовик и Бланка занимаются ими, их состояние удалось стабилизировать, но что это за болезнь они не знают. Пока они в карантине, есть предположение, что болезнь магически наведена. Девочку болезнь не затронула. Сержант считает, что эта болезнь может быть связана со скорым появлением ла Локо в городе и спрашивает, есть ли какие-нибудь новости на этот счет.

— То есть завтра мы их никуда не переселяем, — подвел итог Свиклай. — Да, я с твоим сержантом согласен, ясно, что это связано. Ла Локо предстоит снова ловить эльфов, а больные они далеко не убегут. Очень даже хорошо, что они сейчас в клинике, там о них позаботятся и там безопасно. Однако я считаю разумным усилить охрану. Позвоню-ка я в ИБМ, пусть дадут пару магичек.

— Почему не в МКИ? — поинтересовалась я.

— После того, как старший констебль Зорр задержал девятимесячную дочь коменданта Лонгвиля? Нет, Лерою я сегодня звонить не стану, пусть остынет, — сказал лейтенант. — Студентки-магички ничем не хуже студентов-магов, уверяю тебя. А когда дело доходит до охраны, так может быть, даже и лучше.

— А что, комендант сильно бушевал? — поинтересовалась я.

Коменданта, которому надо «остыть» я себе представляла плохо, считая его человеком крайне хладнокровным и спокойным. Перед глазами встала картина из недавнего прошлого: Эрик хватает бомбу и выбегает из камеры, где содержали эльфов, Лонгвиль провожает его спокойным взглядом, а затем, не меняя выражения на лице, срывается вслед за ним. Если сравнивать с обычными людьми, маги от природы гораздо эмоциональнее, но про коменданта МКИ это не скажешь. Конечно, они с детства учатся контролировать свои эмоции, но ведь не всегда можно держать себя в руках.

— Нет, не сильно, — ответил Свиклай. — Но из колеи это задержание его выбило. Таким его не часто увидишь, уверяю тебя.

— Я, конечно, дико извиняюсь, но ничего, что я тут ответа жду? — подала голос Фьюарин. — Кто мне простой оплачивать будет, пока вы тут наговоритесь?

— Передай сержанту Уиллису, что ла Локо уже где-то в городе или окрестностях, — сказала я, глядя на лейтенанта. Тот кивнул. — Еще передай, что охрана эльфов будет усилена магичками из ИБМ. Что еще? Вроде бы больше ничего. Все, можешь лететь. Извини за задержку.

В кабинет я вернулась уже не в таком противном настроении, как покидала его. Не то чтобы оно уж очень сильно улучшилось, нет, радоваться по-прежнему было нечему. Но, в целом, ситуация казалась не такой уж и плохой. Да, конечно, ла Локо я пока не поймала, но ведь теперь и в порту мне его искать больше не надо. Эльфы, конечно, заболели, так что операция по его захвату откладывалась на неопределенный срок, но завтра выписывают Квентина, а значит, это перестанет быть моей заботой и падет на его плечи. Я даже смогу взять выходной и провести его с Бригиром. Так, сегодня — в день, завтра — в ночь, послезавтра — выходной… Вот на послезавтра и возьму.

— То есть, как это «никаких следов»? — понуро спрашивал Илис у нашей алхимички, когда я переступила порог нашей «кунсткамеры».

— А вот так, — ответила Вэнди. — Я ничего не смогла обнаружить. Извини, я зря тебя обнадежила.

— Может быть, ты еще раз посмотришь? — спросил без особой надежды Илис.

— Я уже дважды смотрела. На третий раз следы не появятся, поверь мне.

Илис, наконец, поверил и сдался. Сел за стол, глубоко вздохнул, взял лист бумаги и принялся за рапорт. Видимо, очень сильно расстроился. Да, бывают дни, когда от того, что делаешь одно сплошное разочарование. Я подумала, и последовала его примеру — села писать отчет.

— Конечно, бывали и такие дни, — ответил Бригир.

Мы сидели в «Романтике», том самом парковом кафе, в котором восставший из мертвых купец убил Александра Свита. Бригир ужинал, а я пила цветочный чай — его здесь неплохо делают.