Неофит - Матару Таран - Страница 38

Изображение задрожало, когда Валенс, жужжа, поднялся в воздух и завис перед вращающейся синей сферой. Ловетт прищелкнула языком, и демон пулей ринулся внутрь сферы.

Сначала Флетчер увидел красновато-желтую почву. Над ней вихрями кружился мельчайший песок, несомый пронизывающим ветром. Небо было оранжевое, как при восходе солнца, но в этом цвете не было ни капли тепла, и в небе не было видимых источников света. Вокруг торчали приземистые деревья, ветви которых были скручены, будто в предсмертной муке. Никакой жизни, лишь сухие останки давно мертвой земли.

– Идеально, – сказала Ловетт. – Мы попали в мертвые земли.

– Мертвые земли? – ошеломленно спросил Рори.

– Путешествие в эфир – не точные науки. Есть очень большая погрешность относительно того, куда можешь попасть. У мертвых земель есть свои плюсы и минусы, в зависимости от того, какова твоя цель. Здесь никто не нападет неожиданно, но если ты хочешь поймать демона, то тебе придется очень долго тащить его обратно к порталу. Если бы я охотилась, то закрыла бы этот портал и открыла новый, но для нынешнего урока он идеален. Мертвые земли лежат между пустотой и внешним кругом обитаемого эфира, – напряженно проговорила Ловетт. Флетчер увидел, как у нее на лбу бьется жилка. Очевидно, выход в эфир требовал сильной концентрации и множества энергии.

Валенс полетел прочь от портала, постепенно набирая высоту. В зале повисла странная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Ловетт. Пейзаж становился все более пустынным, деревьев было все меньше. Лишь плоская голая земля.

– Откуда вы знаете, куда надо двигаться? – спросил Таркин. – Мне все одинаковым кажется.

Флетчер решил, что это хороший вопрос. Молодой дворянин, может, и не слишком хороший парень, но уж не дурак.

– Портал всегда обращен к центру эфира, так что, когда твой демон туда отправляется, ты знаешь нужное направление. Кроме того, демонов инстинктивно влечет к центру эфира, они чувствуют, где он находится. Я могу ориентироваться, используя это, однако не слишком точно, и для этого требуется опыт. Поэтому выходить в эфир рискованно всегда. Я не могу вечно держать портал открытым, и если я его закрою прежде, чем Валенс пройдет сквозь него, наша связь прервется, и я его потеряю, – принялась объяснять Ловетт. Таркин уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но Флетчер его опередил:

– А что вы имеете в виду под центром? Значит ли это, что эфир имеет определенную форму? – спросил он.

– Насколько нам известно, эфир имеет форму диска. Более слабые демоны стараются держаться во внешних кругах, более сильные тяготеют к центру. Тут есть определенная пищевая цепочка, в самом низу которой находятся самые слабые из Крох. Они живут поблизости от мертвых земель.

Таркин снова хотел что-то сказать, но Ловетт подняла руку, останавливая его:

– Вопросы оставьте на потом. Достаточно тяжело одновременно держать портал открытым и вести Валенса в нужном направлении, чтобы еще и думать над ответами.

В этот момент пентакль слегка мигнул. Ловетт крякнула, и он снова засветился ровным фиолетовым светом.

Горизонт удалялся, стремительно темнело. Небо превратилось в беззвездную черноту, но Кроха летел все выше и выше. А затем замедлил полет и поглядел вниз.

– Глядите внимательнее и увидите их, – устало сказала Ловетт.

Земля оборвалась ровной линией, отвесным утесом, ниже которого была смутная тьма. Флетчер увидел, что обрыв тянется в обе стороны вдаль, едва изгибаясь на границе видимости. Он понял, что этот диск огромен, размером с тысячи Хоминумов. Скверное место, если здесь потеряешься, мрачно подумал он.

Но его мысли прервались, когда он увидел, что шевелится в бездне. Глаза демона приспособились к темноте, и они увидели копошащуюся массу, мерзко извивающуюся, хаос из щупалец, глаз и зазубренных зубов.

– Чудища, – с ужасом прошептала Сильва.

– Точно, Чудища. Ты хорошо занималась, Сильва, – мрачно сказала Ловетт, вытирая пот со лба. – Некоторые называют их Древними. Они вечно голодают там, внизу, пожирая друг друга, и ждут. Чудища в состоянии поймать любого демона, который окажется слишком близко от них. Обычно эта участь ждет больных или увечных, которые ищут место для отдыха. Именно поэтому мы летим так высоко. Это первый и единственный раз, когда я рискую, подводя Валенса так близко к ним. Запомните этот урок хорошенько и держитесь подальше отсюда.

Валенс развернулся и полетел обратно. На этот раз вопросов не было. Курсанты тихо переговаривались, обсуждая кошмарных тварей, которых только что увидели. Уродливые и измученные существа эти чудовища, подумал Флетчер. Хоть он ничего и не слышал, но мог представить себе их мучительные вопли.

Они увидели голубой шар портала, но Валенс полетел дальше. Летел высоко, обзор был хороший, земля внизу неслась, как опавшие листья в быстрой реке. Интересно, подумал Флетчер, как это ощущает Ловетт, когда летит над полем боя на спине Грифона.

– Я быстро покажу вам, где начинаются места охоты, а потом придется возвращаться, – сквозь зубы сказала Ловетт. – Обычно я могу держать портал намного дольше, но сейчас я еще не до конца восстановилась после поимки Лутры для Атласа, за пару дней. Хорошо, Ректор Сципион был рядом, чтобы – обуздать его.

– Обуздать? – спросил Рори.

Ловетт не обратила внимания на вопрос, показывая на кристалл.

Все стало зеленым. Валенс видел под собой лес, но растения были незнакомы Флетчеру. Он увидел вдалеке стада летающих демонов, кружащихся и снующих, будто скворцы. Низко над землей летел рой Крох, совсем маленьких, и вдруг другой Кроха, размером с Валенса, подлетел к ним и выхватил одного прямо из воздуха. Вдалеке виднелись облака пепельного цвета и вулканы, из которых текла лава и поднимались столбы дыма, будто колонны, подпирающие небеса.

И тут что-то сильно ударило Валенса. Демон начал падать, Ловетт вскричала от боли. Изображение завертелось, как в калейдоскопе, навстречу неслись деревья. А потом все почернело.

Глава 36

Все в ужасе смотрели на почерневший камень, затаив дыхание. Ловетт сжала кожаную ленту с такой силой, что побелели костяшки пальцев, из пентакля сыпались синие искры, кожа шипела и дымилась, пошел запах паленого волоса.

Внезапно Окулус ожил. Изображение было дымчатым и нечетким, но оно медленно двигалось. Валенс глядел на изумрудные вершины деревьев. Маленький демон был жив!

– Этого я и боялась, – пробормотала Ловетт. – В это время года над нашими охотничьими угодьями перелет у Сорокопутов. Обычно я жду месяц, прежде чем проводить урок по выходу в эфир, но с учетом того, что первокурсники тоже будут участвовать в турнире в конце года, пришлось поторопиться. Будь проклят Сципион с его желанием поскорее отправить вас в бой. Когда он сам учился, обучение длилось пять лет. Мог бы догадаться!

Она длинно и витиевато выругалась, почище весанийского моряка. У Флетчера уши покраснели от таких оборотов, но внутренне он улыбнулся. Эта леди может ругаться не хуже любого простолюдина!

– Сорокопут обязательно вернется, но у Валенса повреждено одно крыло. Ему придется как-то лететь к порталу. С Сорокопутом он сражаться не сможет, этот демон на три уровня выше его. А может, и на пять, если это матриарх стаи.

Последние слова для Флетчера не значили абсолютно ничего, но он на мгновение задумался, какой уровень у Игнатия в этой системе. Кроха зажужжал и неловко поднялся в воздух, и Флетчер снова стал следить за событиями.

Бедный демон летел медленнее из-за поврежденного крыла. Держался низко над голой землей пустыни, шатался под порывами ветра, поднимающими клубы песка и заслоняющими обзор. Тянулись минуты мучительно, и Флетчер что-то увидел впереди. Тень, но чья – непонятно.

– Там что-то над нами, – сказал он, показывая на темный силуэт.

– Знаю. С того самого момента, как Валенс вылетел из леса. Сорокопуты обычно ранят добычу, нанося неожиданный удар, а потом летят следом за ней, пока она не упадет, ослабев. Эффективная тактика, но сегодня она нам на пользу. Необузданные демоны инстинктивно боятся порталов и редко сами в них лезут, если мы их не тащим. Если мы сможем провести Валенса через портал, Сорокопут от него отстанет. Потом я сделаю слияние, и Валенс исцелится. Надеюсь лишь, что ему удастся вернуться, – сказала Ловетт, убирая с глаз промокшую от пота прядь волос.