На этот раз – да! - Корнуолл Лесия - Страница 8

– Кажется… да. Я собираю сказки и легенды – записываю их, чтобы они не исчезли бесследно. А вы знаете какую-нибудь старую легенду?

Седая бровь поползла вверх:

– Леге-енду? Что ж, я знаю их множество. А какую тебе рассказать? О чем?

Девушка оглядела долину и заметила внизу руины замка. Он стоял когда-то на скалистом острове посреди озера, соединенном с берегом лишь узкой дамбой, еще заметна была вьющаяся по берегу узенькая тропка, усеянная осколками каменьев и щебня.

– Я люблю правдивые сказания – об истории мест и о людях, взаправду когда-то живших. Вот, например, этот замок… можете о нем рассказать?

Старик внимательно посмотрел на Меган:

– О Глен Дориане? Замок этот проклят… ну, по крайней мере, так в народе говорят. В залах замка жили некогда мужи-герои, а леди пели прекрасные песни, покуда ткали… Клан Макинтош из Глен Дориан был могущественным.

– А вы тоже из клана Макинтошей? – спросила девушка.

– Ну да. Я – один из последних Макинтошей из Глен Дориан.

– А что стряслось с остальными? – спросила Меган, изучая полуразрушенные стены замка, казавшиеся такими серыми и холодными на фоне буйной зелени и пурпура долины.

– Сперва было сражение при Каллодене… ну и все, что случилось после. Многие погибли, остальные отправились искать лучшей доли. Лэрд Глен Дориана был добрым и благородным человеком, он дал клятву, что не примкнет ни к одной из воюющих сторон. Однако другие Макинтоши взялись за оружие и приняли сторону принца Карла. А потом англичане увели лэрда, закованного в цепи, а его молодая жена осталась здесь, оплакивая свою утрату. Замок сожгли, скот угнали… ничего не оставили. Майри Макинтош была отважной девой – она увела тех немногих, кто остался в живых, куда-то в горы и надежно схоронила там. Вот почему я сижу сейчас перед тобой, живой и невредимый, и рассказываю тебе эту древнюю быль… – Старик указал на холм, что находился прямо напротив озера и замка. – После того как пленили ее супруга, Майри приходила сюда каждый день, до самого своего смертного часа, стояла вон там, на вершине холма, и ждала, когда муж возвратится домой. Она состарилась в ожидании, иссохла от тоски…

Затаив дыхание, Меган ждала продолжения, однако старик поскреб ногтями свою седую бороду, молча пыхнул трубкой и выпустил облачко голубого дымка.

– А что с ним случилось? – нетерпеливо спросила Меган.

– Этого не знает ни одна душа. Может, казнили его как мятежника где-то далеко, в Англии, вместе с другими повстанцами или увезли далеко за море, либо он просто умер.

Старик выбил золу из трубки и поднялся на ноги.

– Что ж, доброго дня тебе, девочка…

Меган поспешила за стариком вниз по склону.

– Подожди! У истории должно быть продолжение!

Старик оглянулся на девушку, однако шага не замедлил.

– Продолжение? Какое может быть продолжение, девонька?

– Ну а кто сейчас там живет?

Старик изумленно посмотрел на серые руины.

– Живет? В этих развалинах? Никого там нет. Англичане спалили там все дотла – так, чтоб вовеки никто не смог жить в замке. Ну да, кое-кто пытался обосноваться и зажить там, но замок всех их изгнал вон. Говорят, леди Майри Макинтош наложила заклятие на это место, прежде чем умереть: мол, замок не потерпит внутри себя никого, покуда чистая и верная, настоящая любовь не вернется в Глен Дориан – лишь тогда замок вновь станет обитаем… А до той поры жить там будут лишь выдры, птички да барсуки… ну и время от времени какой-нибудь странник отважится скоротать там ночь. Но больше одной ночи там никто не проводил…

– Там что, бродят призраки? По залам блуждает тень Майри Макинтош? – спросила Меган, поспешая за стариком. Щеки ее разрумянились и дыхание сбилось, но не от быстрой ходьбы, а от захватывающей истории.

Старик хмыкнул:

– Да ты маленькая выдумщица! Нет, про привидения я ничего не слышал, тут иное. Стоит войти внутрь этих стен – и тебя охватывает эдакое чувство… просто мороз по коже… и такая тоска! Да ты сама сходи туда, ежели мне не веришь. Впрочем, как знать, может, именно ты и обретешь здесь свою настоящую любовь? Однако я в старинное проклятие не слишком верю – скорее всего, сказка придумана для того, чтоб детишки по развалинам не шастали… – Голубые глаза его озорно блеснули. – Как думаешь, девочка?

– Я уже встретила настоящую любовь, – заявила Меган, силясь вспомнить лицо Ичэнна. Вот странность… он всего два месяца как уехал, а она уже не может припомнить деталей… Девушка нахмурила лоб и остановилась, с усилием вспоминая.

– Что стряслось? Или… ты уже не слишком в этом уверена? – спросил старик, также останавливаясь, и Меган не смогла понять, что он имел в виду – ее предстоящую прогулку в развалины или любовь к Ичэнну…

Тем временем они дошли уже до самой дамбы, вдоль которой шла тропинка, ведущая в замок. Серые стены излучали достоинство непобежденного воина, а пустые глазницы окон словно глядели на девушку, ожидая, решится ли она войти или же отступит. Меган сглотнула. От волнения у нее зачесались ладони.

– А там… безопасно? – спросила она.

– Крыша тебе на голову не упадет – просто потому, что крыши там нет. Но карабкаться по стенам я бы не советовал. Иди смело – это просто маленькое приключение, не более того.

Меган с минуту помешкала, и тут налетевший ветерок вдруг загудел в развалинах, словно сам замок позвал ее.

– Иди же! Ты же сама сказала, что хочешь узнать легенду о замке. Хочу верить, что ты найдешь там куда лучшую сказку, чем та, которую я тебе поведал, – сказал старик и отступил назад.

Меган захлопала глазами:

– А ты… ты не пойдешь?

– Я? О нет. У меня много дел, и вообще мне пора идти. А ты, если хочешь, иди, девочка, или возвращайся домой. В любом случае, я бы на твоем месте решал быстрее, до того как погода вконец испортится. – Взгляд старика словно подначивал ее, и Меган снова оглядела руины замка.

Строение было и в самом деле необычайно красиво, особенно когда лучи солнца озаряли камень и ползучие растения, вьющиеся по стенам. Над островком летали пташки, и наверняка где-то в расщелинах стен находилось множество птичьих гнезд. На прибрежную скалу возле самой стены замка из озера выбралась выдра и устремила на девушку взгляд любопытных черных глазок. Меган не могла более противиться искушению…

– Что ж, тогда и вам доброго дня, – сказала девушка и ступила на тропинку. Когда она пересекала узенький мостик, тень замка нависла над ней, и ветер задул сильнее.

Достигнув почерневших и погнутых железных ворот, Меган обернулась, но старик уже удалился.

Войдя в ворота, Меган очутилась во внутреннем дворе замка и храбро направилась к тяжелой дубовой двери, хранящей следы мощных ударов и безжалостного времени. Она словно видела, как разъяренные солдаты вышибают дверь прикладами, врываются внутрь… Коснувшись холодной дверной ручки, девушка с секунду колебалась, но затем решительно толкнула дверь.

Петли протестующе застонали, будто предупреждая ее о чем-то. Не обращая внимания на холодок, бегущий по спине, Меган налегла на дверь, и та наконец открылась.

И тотчас ветер утих. Девушка бесстрашно переступила порог.

– Ау-у-у! Есть здесь кто-нибудь?

Голос Меган прозвучал не слишком уверенно. Когда откуда-то из темноты взвились потревоженные пташки и устремились в голубое небо, девушка вздрогнула. Подняв голову, она посмотрела вверх. Обугленные останки бревен торчали по краям отверстия в кровле, точно ощеренные зубы, и у Меган перехватило дыхание. Внутри было влажно и затхло, а от камней исходил леденящий холод… даже сейчас, в разгар летней жары. Девушка поежилась и поплотнее завернулась в плащ, накинутый поверх легкого платьица, и почувствовала вдруг, что ее охватывает чувство невосполнимой утраты и горя… И вот оно становится почти невыносимым. Приложив ладонь к груди, она ощутила бешеное биение сердца.

Меган силой заставила себя сделать несколько шагов вглубь – наверняка когда-то здесь был парадный зал лэрда. Поистине этот замок некогда был великолепен. Друг против друга у стен красовались огромные камины, но теперь они были черны и пусты и напоминали отверстые в крике рты. По полу были разбросаны камни и обломки черепицы, обугленные деревяшки, сгнившие балки, какие-то доски… В углу просторного зала виднелась прекрасно сохранившаяся каменная лестница без перил, однако добраться до нее не представлялось возможным.