Заставь меня полюбить тебя (ЛП) - Линдсей Джоанна - Страница 83

– Нет, – явно защищая своѐ дитя, сказала Элла. – Я даже не знаю, кто вы и как нашли

меня, в то время как я предприняла всѐ возможное, чтобы подобного не произошло.

Брук пояснила:

Коллекции http://vk.com/johanna_lindsey_club

– Мы не знали, что найдѐм тебя, только не после того, что ты написала в своѐм

дневнике, что ребѐнок не оставил тебе никакого выбора, кроме как покончить с жизнью.

– Нет, я не собиралась делать ничего подобного. Он не оставил мне выбора, кроме как

уйти и жить своей жизнью. Я никогда не собиралась убивать себя и своего ребѐнка.

– Но Доминик сказал, что ты написала о том, что собираешься искать «успокоения в

море».

– То, что я хотела, не означает, что я сделала бы это. Это всего лишь были чувства

разбитого сердца, выплеснутые на бумагу. Но я должна была скрыть правду от Доминика,

чтобы удержать его от совершения убийства и последующего заключения в тюрьму за это,

где бы он гнил до конца своей жизни. А сделать это можно было лишь исчезнув. Я не

собиралась имитировать свою гибель в море, пока не проплыла мимо тела несчастной

женщины, выброшенной на берег. Моя горничная Берта указала мне на него. Мы

остановились, чтобы проверить его, и вот тогда-то мне в голову и пришла мысль о том,

чтобы фальсифицировать свою смерть. Я попросила Берту надеть мой медальон на труп

женщины. Вы бы только слышали, как она жаловалась. Я уверена, что еѐ было слышно в

самом Скарборо. Так что вот, я сделала то, что сделала, каким бы ужасным ни был мой

поступок. А затем отправила свою горничную за моими драгоценностями, чтобы мы могли

на что-то жить, ведь я не могла больше снимать деньги со счѐта, будучи «мѐртвой». Я

действительно намеревалась отдать своего ребѐнка на усыновление, но как только малышка

появилась на свет, знаете, это была любовь с первого взгляда. Тьюррилы были огорчены тем,

что я изменила своѐ мнение, но они предложили мне другой вариант – переехать к ним и

растить своего ребѐнка здесь. Это был для меня подходящий вариант, так как я абсолютно не

знала, куда мне идти после рождения ребѐнка. И Тьюррилы стали прекрасной заменой

бабушке и дедушке. Но сейчас я вынуждена настоять на том, чтобы вы рассказали, как

нашли меня. Настоятельница поклялась…

– Это была не она. Она даже отказывалась от того, что написала то письмо, которое я

нашла в твоѐм веере. Но одна из еѐ монахинь по секрету сообщила, что осенью того года к

ним приходила юная девушка. Я надеялась, что это была ты, но монахиня уверяла, что ты не

пережила сложных родов.

– Едва пережила, если честно. Это было ужасно, – содрогнулась Элла.

– Монахиня полагала, что и ты, и ребѐнок умерли в ту ночь. Но так как она не была

уверена на сто процентов, то моя мать решила уцепиться за эту последнюю ниточку. Вот так

мы попали сюда, в надежде найти твоего ребѐнка, если ему всѐ-таки удалось выжить. Мы

хотели вернуть его семье.

– Я его семья.

– Да, конечно, ты. Сейчас подобный вопрос даже не стоит. Мы не причиним тебе

вреда, я обещаю.

Элла, кажется, достаточно расслабилась для того, чтобы признаться:

– Я знала, что мои глупые действия повлекут за собой последствия, но я была

влюблена. Я даже знала о его недостатках, но думала, что смогу помочь ему избавиться от

них. Наши тайные встречи были такими частыми, поэтому я ожидала, что забеременею. Так

и случилось, и я была взволнована от предвкушения. Я думала, что вскоре мы отправимся

под венец. Наивная дурочка. Но даже после всего этого, я не могла вынести мысли о том, что

он умрѐт от руки моего брата, или что ждѐт Доминика после расправы над ним. Я

чувствовала себя ужасно из-за боли, которую причинила своему брату и своей матери, но

альтернатива была ещѐ ужаснее.

Коллекции http://vk.com/johanna_lindsey_club

– Но то, чего ты боялась, всѐ-таки случилось. После твоей смерти было три дуэли, хотя

ни один противник не умер. Принц-Регент вмешался, и твоему брату пришлось подписать

обещание покончить со своей вендеттой раз и навсегда. Я сожалею, что мой брат отказался

жениться на тебе. Он невероятный подлец. Но, правда, для тебя больше нет причины

оставаться здесь. Возвращайся к своей семье, Элла. Они хотели бы этого больше всего на

свете.

Элла внезапно нахмурилась:

– Я не знала, что у Бентона есть сестра. Вообще-то, я даже уверена, что у него нет

сестры. Так кто вы на самом деле такие?

ГЛАВА 56

БРУК невероятно сильно нервничала, когда ожидала в кабинете ответа о том, примет

ли еѐ Доминик. Она знала, что он в Лондоне. Альфреда получила записку от Гэбриела, в

которой говорилось, что они с Домиником вчера вернулись из Йоркшира.

Так много всего зависело от этой встречи: еѐ будущее, будущее Эллы, личное счастье

Доминика. Если она не сделает всѐ правильно, если не сможет вернуть ему сестру, то он

может возненавидеть еѐ ещѐ больше.

Почему всѐ не может быть просто? Почему Элла до сих пор желает защитить

человека, который предал не только еѐ, но и доверие Доминика? Подумать только, это был

его лучший друг! Но волк, вбежавший в кабинет через пару мгновений, был не тот, которого

она рассчитывала увидеть.

– Шторм! – воскликнула Брук, подпрыгнув от восторга, затем подбежала к собаке и

обняла еѐ, зарывшись лицом в мягкую белую шерсть своей любимицы.

– Ты целуешь не того волка, – сказал Доминик, направляясь прямо к ней.

Он не выглядел злым, вообще-то, он даже улыбался. Неужели Элла передумала и уже

успела вернуться домой?

Едва Доминик подошѐл к ней, он поцеловал еѐ, и все мысли вылетели у Брук из

головы. Она моментально обняла его. Она не забыла силу его рук, запах его тела, дразнящий

вкус его губ. Но ощущения были новыми. Она почувствовала такое облегчение, что едва

могла себя контролировать. Он хотел еѐ!

Доминик подхватил еѐ на руки и отнѐс на диван, где усадил себе на колени и снова

поцеловал – жадно, неистово, требовательно. Еѐ шляпка упала на сидение дивана, а волосы

шелковистыми струями разметались по плечам. Кто-то закрыл дверь в кабинет. Она по-

прежнему не была заперта, но Брук была слишком счастлива, чтобы еѐ заботила такая

мелочь.

А затем она потеряла дар речи, когда услышала, как он, не отрываясь от еѐ губ,

прошептал:

– Выходи за меня, Балаболка.

Она прервала их поцелуи и, видимо, выглядела настолько изумлѐнной, что он

улыбнулся.

– А я-то думал, что если Шторм будет на моей стороне, то это значительно улучшит

мои шансы уговорить тебя. Неужели это не сработало?

Она всѐ ещѐ была в шоке, но заглянула в эти янтарные газа, смотрящие на неѐ.

– Ты действительно хочешь жениться на мне?

Подарив ей нежнейший поцелуй, он сказал:

Коллекции http://vk.com/johanna_lindsey_club

– Я хочу этого с той самой ночи, когда мы занимались любовью. Ты подкупила меня

своей нежной заботой, своим беспокойством обо мне, своей храбростью, своей решимостью.

Ты так легко обошла все мои заградительные препоны, которые я возвѐл вокруг себя. Ты

проникла в моѐ сердце, несмотря на то, кто ты. Я в жизни не встречал такую как ты, Брук

Уитворт, и я хочу разделить остаток своей жизни с тобой.

У неѐ полились слѐзы, хотя она улыбалась, глядя на него. Он закатил глаза и вытер еѐ

влажные щѐки.

– Никогда не перестану удивляться тому, как это у женщин получается плакать по

любому поводу.

Брук засмеялась и помогла ему вытереть слѐзы с еѐ щеки.

– Меня об этом не спрашивай, – а затем добавила немного удивлѐнно. – Но ты не