Возлюбленная кюре - Дюпюи Мари-Бернадетт - Страница 10

– Да, все это так, но мы больше не сможем резвиться на моей постели, иначе служанка быстро поймет, что к чему!

– Мы найдем способ уединяться в другом месте. И потом, служанке не следует вмешиваться в дела господина или госпожи. Сюзанна это хорошо понимает, уж можешь мне поверить. Время от времени я делаю ей маленький подарок – и вот она уже моя союзница!

Им удалось обмануть всех, в первую очередь доктора де Салиньяка, а во вторую – ризничего. Матильда наведывалась в пресбитерий в час, когда Алсид Ренар удалялся подремать в свой скромный дом на окраине городка, а ее супруг в это время как раз посещал пациентов в окрестных местечках.

«Меня все устраивает. А раз так, к чему нанимать прислугу? – в очередной раз задался он вопросом. – Но придется довериться суждению моей милой Матильды. Самое важное – не навлечь на себя подозрений, как это сделал кюре Биссет. Если верить ее рассказам, мой предшественник был не слишком умен. Она позволяла ему маленькие вольности, а местная публика тут же унюхала адюльтер…»

Он невольно нахмурился. Была ли его любовница искренней, когда поклялась, что не спала с этим кюре Биссетом?

– Чтобы я отдалась Биссету? – с возмущением вскричала она. – Я его не любила! Было забавно наблюдать, как он строит мне глазки, где бы мы ни встретились. Я и мои подруги из Мартона иногда приглашали его на пикник или выпить с нами чаю, но ни одна не позволяла перейти черту дозволенного!

Ролану пришлось поверить Матильде на слово, равно как и уступить ее капризу и нанять служанку. «Если это отвлечет внимание сплетников, тем лучше! Я намерен остаться в Сен-Жермен надолго. Жилье сносное, меня принимают в лучших домах, и меня обожает самая красивая дама в городе!» – не без гордости думал он.

После окончания семинарии иезуитов в Шамбери, главном городе департамента Савойя, кюре Шарваз менял приходы слишком часто.

Он наскоро вспомнил свой путь по лезвию бритвы. Сначала его отправили викарием в Семюр, откуда ему пришлось уехать год и три месяца спустя по причине слишком легкомысленного поведения, шедшего вразрез с принесенными обетами. «Но разве это плохо – быть снисходительным к своим прихожанкам? – грустно усмехнулся он про себя. – И разве нельзя носить сутану для того, чтобы сделать свое существование приятным?»

Следующим пунктом назначения был Шароль, городок все в том же департаменте Сона и Луара. Там у него завязалась дружба с некой мадам Кайер – и снова разразился скандал. При воспоминании об этой женщине у него заныло сердце. Несмотря на связь с Матильдой, он тосковал по прежней привязанности. Мадам Кайер была женщиной доброй, любящей и умной. Дабы смягчить боль разлуки, они обменивались многочисленными посланиями, полными слов с потаенным смыслом, которые только им двоим могли дать утешение.

И вот Шарвазу опять пришлось вернуться в Сен-Сюльпис и просить, чтобы ему снова дали приход. Ценой многочисленных и патетичных демонстраций раскаяния он получил-таки место в Ангулеме, где исполнял свои обязанности со всей возможной серьезностью. Видя это, епископ доверил ему приход в Сен-Жермен-де-Монброн, где красивая жена доктора Салиньяка в мгновение ока заставила пробудиться его инстинкты соблазнителя и потребность любить и быть любимым.

Матильда в это время металась по гостиной, снедаемая тревогой и нетерпением. Сегодня на ней было легкое белое платье из батиста с дерзким декольте, которое, впрочем, оправдывала удушающая жара. Сюзанна поманила ее с порога.

– Хочу напомнить мадам, что господин доктор хочет сегодня пообедать пораньше. Я могу приготовить для него омлет с зеленью петрушки и салат с помидорами.

– Делай, что хочешь! – ответила на это молодая женщина. – Я не голодна. Пообедаю позже, когда муж уедет.

Служанка удалилась. Она привыкла к переменчивому настроению хозяйки. «В последние дни мадам то плачет, то смеется! То все ей по душе, то все не так, как надо! – думала она по пути в кухню. – Это все от жары!»

Оставшись в комнате одна, Матильда подошла к окну и оперлась локтями о подоконник. Взгляд ее нашел крышу пресбитерия, рядом с которым возвышалась церковная колокольня. Знать бы, чем занят сейчас ее возлюбленный – ее дорогой, ее ненаглядный возлюбленный…

«Ролан, если б только я могла побежать к тебе! Отдаться тебе!» Она закрыла глаза, вспоминая их быстрые, даже торопливые, но такие страстные объятия. Она жила ожиданием, пребывая словно между небом и землей, если только он, жаркий и дрожащий от нетерпения, не прижимал ее к себе.

Разумеется, он совершенно не походил на героев рыцарских романов, прочитанных ею в ранней юности, но сколько же страсти было в этих светлых глазах, сколько сладости в его голосе, когда он шептал, что грех плоти – самый незначительный, самый извинительный из всех, а потом целовал ее в шею…

Церковный колокол ударил одиннадцать раз. Матильда вернулась к реальности и выбежала в вестибюль.

– Сюзанна!

– Я тут, мадам!

– Ступай к дому кюре и посмотри, приехала эта вдова Менье или нет. Мы ждем ее сегодня.

Служанка вздохнула. Руки у нее были жирные: она как раз обкладывала пластинками сала кусок свинины, который намеревалась запечь к ужину. Неужели ее заставят оторваться от работы ради такой малости?

– Еще слишком рано, мадам. Мальпост прибудет в Ла-Бранд через час, к полудню. Оттуда до Сен-Жермен еще добрых десять минут пешком, быстрее эта женщина все равно не дойдет.

– Можешь выйти ей навстречу.

– Мне еще нужно взбить яйца для омлета и нарвать петрушки. Городок у нас не такой большой, чтобы она заблудилась. Дорогу к церкви найдет любой.

– Но ей не нужно сразу идти к дому священника. В письме я предупредила, что сначала ей следует зайти к доктору Салиньяку. Я сама провожу ее и представлю нашему кюре. Надеюсь, она ему подойдет. Отец Ролан просил найти для него женщину в возрасте и с хорошей репутацией.

– Мадам Менье подойдет, – подхватила Сюзанна. – Вы навещали ее в Ангулеме. Как она вам показалась?

– Очень достойная женщина.

Матильда усмехнулась.

«Можно не бояться, что Ролан станет изменять мне с вдовой Менье! – не без лукавства подумала она. – Он получит в служанки женщину огромную, которой на вид лет шестьдесят и в которой нет ничего привлекательного!»

Анни сильно потела. Жара становилась просто невыносимой. Мальпост все так же катился по широкой белесой дороге среди пейзажей Шаранты.

Наконец тяжелый экипаж остановился возле трактира в Мартоне, служившего промежуточной станцией. Вдова успела рассмотреть вытянутый силуэт массивного донжона, живописные домики, серебристую ленту реки и церковь с невысокой колокольней. Этот городок ей понравился, как и регион в целом. «Мне и вправду повезло! Остается надеяться, что и Сен-Жермен не хуже!» – подумала она с удовлетворением.

Молодая элегантная дама со своими шалопаями сынками сошла в Мартоне, и Анни вздохнула с облегчением. Ее место тут же занял строгого вида мужчина. «Ну, с ним, по крайней мере, будет спокойно», – подумала она.

Ее спутник, казалось, был всецело увлечен пейзажем. Время от времени он, словно в раздумье, поглаживал свою бородку. Сначала Анни поглядывала на него с опаской: мужчина больше всего походил на чиновника средней руки или на клерка из нотариальной конторы. Но любопытство взяло верх, и она стала украдкой его разглядывать. Должно быть, мужчина это почувствовал. Он повернулся, посмотрел на Анни и сказал:

– Смею спросить, куда же вы направляетесь, милая мадам?

– В Сен-Жермен-де-Монброн. Я поступила в прислуги к местному кюре. Кажется, его фамилия Шарваз.

Мужчина в изумлении воздел руки к небу.

– Надо же, какое совпадение! Мы будем соседями. Моя фамилия Данкур, я местный учитель. Обычно я хожу из Мартона в Сен-Жермен пешком, но сегодня решил сесть на мальпост, тем более что как раз на него успевал. Стоит такая жара… Сойдем на почтовой станции в Ла-Бранд и дальше пойдем вместе.