Надежда - Талан Светлана - Страница 30

– А квартира Веры? Кто теперь в ней живет?

– Другие люди.

– То есть ее просто продали?

– Вера сделала свой выбор, и мы его одобряем.

– Какой выбор? Жить в чужой квартире и ходить в обносках?

– Девушка, вы еще не понимаете, в чем смысл жизни. Чтобы люди его поняли, мы идем к ним и объясняем, что можно жить вечно в раю на Земле. О Вере позаботится Бог и мы. И она сделала правильный выбор в пользу вечной жизни.

Я хотела возмутиться и уже готова была отказаться от цели моих похождений, когда за углом увидела дом, в котором жил Юра.

– Наверное, я многого еще не понимаю, – согласилась я и спросила: – А вон в том доме в крайнем подъезде вы еще не были?

– Нет. А что там?

– Там есть очень вредная женщина. Мне кажется, что надо бы с ней поговорить. Может, она станет немного покладистее и добрее по отношению к соседям. Может, слово Божье дойдет до нее и озарит ее разум.

– Давайте сходим, – согласилась идущая впереди женщина; скорее всего, это и была Марина Павловна.

Говоря о вредной женщине, я имела в виду соседку Юры и Васи. Она жила с ними на одной площадке и, как только открывалась дверь квартиры кого-то из них, высовывала из двери свою лохматую голову с бигуди надо лбом. Женщина хватала мусорное ведро, которое дневало и ночевало в ее прихожей, выходила на площадку, здоровалась, расплывшись в улыбке, а затем медленно шла к мусоропроводу, чтобы успеть всех и все рассмотреть. Раньше я думала, что такие люди бывают только в кино, но теперь убедилась, что они существуют в реальной жизни. Но я не могла понять, что движет такими чрезмерно любопытными людьми.

Мы поднимались по ступенькам подъезда, в котором жил Юра. Мне так хотелось его сейчас встретить и увидеть, сможет ли он узнать в Гадком утенке своего лисенка. Но, к сожалению, мы не встретили ни Юру, ни Васю. Оставалось пойти к Инессе Владимировне – так звали любопытную соседку – и в душе посмеяться над ней.

– Что вы хотели? – Из приоткрытой двери высунулась голова улыбающейся Инессы Владимировны с неизменными болтающимися надо лбом крупными пластмассовыми бигуди.

Мои спутники умело, ненавязчиво, но настойчиво повели долгий разговор, пытаясь протиснуться в прихожую.

Инесса Владимировна не выдержала нашего натиска, и мы оказались в прихожей. Она не раз видела меня с Юрой и даже уже знала мое имя, но сегодня, внимательно и оценивающе рассматривая всех присутствующих, она меня явно не узнала. Мне было жутко смешно наблюдать, как она сначала мило улыбалась незваным гостям и кивала и как потом улыбка на ее лице сменилась кислой гримасой. Когда на лестничной площадке хлопнула чья-то дверь, Инесса Владимировна по инерции рванула к мусорному ведру, стоявшему в прихожей. Она остановилась на полпути и попыталась избавиться от непрошеных гостей.

– Извините, но я очень занята, – сказала она, явно нервничая, но ей все же удалось изобразить улыбку. – Сейчас ко мне должны прийти гости, а у меня ведро с мусором стоит в прихожей.

Свидетели Иеговы вручили ей журналы, я тоже подала ей брошюру с яркой фотографией какой-то многочисленной семьи на титульном листе и надписью «В чем смысл жизни? Как его найти?».

– Спасибо, деточка, спасибо, – погладила она меня по спине рукой.

Ее лицо было рядом с моим, но Инесса Владимировна меня так и не узнала.

Мы вышли из квартиры, и я позвонила в квартиру Юры.

– Зайдем сюда, – предложила я.

Может быть, свидетелям не очень понравилось, что я своевольничаю, но деваться уже было некуда, и они столпились у двери, которая вскоре распахнулась, и появился что-то жующий Юра.

– Чем могу помочь? – спросил он, окинув нас взглядом.

– Молодой человек, – обратилась к нему Марина Павловна, – мы бы хотели задать вам один вопрос.

– Извините, у меня нет времени. Если я начну отвечать на ваши вопросы, у меня закончится обеденный перерыв, и тогда я останусь голодным, – сказал Юра и попытался закрыть дверь, но этому помешала «группа поддержки».

– Один, только один вопрос, – настаивала Марина Павловна. – Знаете ли вы, почему в жизни так много проблем?

– Я не хочу знать, почему их так много. Я пытаюсь их решать, – сказал Юра и попросил: – Отпустите, пожалуйста, дверь. Я не желаю вступать с вами в дискуссию.

– Мы несем слово нашего Бога Иеговы в каждый дом, – пафосно произнес парень.

– А я – мусульманин. Понимаете, му-суль-ма-нин. И у нас не Бог, а Аллах.

– Зачем вы говорите неправду? У вас на шее крестик, – заметила внимательная Марина Павловна.

– Ах, простите! Я по ошибке надел крестик жены. Надо же! Сейчас я его сниму, а вы отпустите дверь, – сказал Юра и стал чуть ли не отталкивать всех от двери.

– Возьмите, возьмите, это интересно, – залепетала я, протягивая ему то один, то другой журнал.

Юра стал отталкивать мою руку.

– Женщина, прошу вас, – сказал он, стоя прямо передо мной. – Идите своей дорогой. Мне некогда. Вы можете это понять?

– Пожалуйста! – заныла я плаксивым голосом.

Он взял меня за плечи и, развернув, мягко оттолкнул от двери, которая тут же за мной захлопнулась.

– Нервный какой-то, несговорчивый, – отметила Марина Павловна.

Нам ничего не оставалось, кроме как направиться к выходу.

Дома я рассказала маме о своих приключениях, и мы с ней долго смеялись.

– А я-то думаю, зачем тебе понадобился этот маскарад? – сквозь смех проговорила мама.

– Представляешь, мама, – сказала я, когда мы насмеялись вволю, – что бы было, если бы Юра меня увидел, когда я жила в селе? Он не обратил бы на меня ни малейшего внимания.

– Зачем думать о том, что могло бы быть? Главное, что сейчас все хорошо. Так ведь?

– Я иду на курсы водителей, – сообщила я. – Юра даст мне доверенность на свою машину. Он считает, что так я буду меньше уставать и экономить время на переезды из института на работу и с работы домой.

– А он как будет обходиться без машины?

– У него есть еще одна, «Шкода Октавия».

– Я тоже хочу облегчить тебе жизнь, – сказала мама. – Давай купим тебе компьютер на полученную страховку.

– Неплохая идея! Я уже об этом думала, но не решалась сказать, – обрадовалась я. – Теперь мне не придется допоздна сидеть в библиотеке. В Интернете можно найти любую информацию!

– Я сначала хотела сама купить и сделать тебе подарок, – призналась мама. – Но, когда зашла в магазин, передумала. Там их очень много, и все с виду одинаковые, а цены разные.

Я засмеялась.

– Мама, правильно сделала, что не купила. Юра мне посоветует, какой взять лучше, а то мы такое купим! Мы с тобой большие специалисты по компьютерам!

– Это точно!

– Эх, родные вы мои! Что бы я без вас делала? – сказала я, откинувшись на спинку дивана.

Афродита

– Юра, что-то не так? – спросила я, готовя ужин и наблюдая за тем, как он хмурится.

Я уже давно заметила: если у Юры что-то не ладится на работе или он над чем-то размышляет, он сдвигает брови, и между ними появляется морщинка в виде буквы «V».

– Откуда ты взяла, а? – Он улыбнулся.

– Просто вижу. У тебя все на лице написано.

– Давай лучше помогу салат доделать. – Юра поднялся, и я отдала ему нож, брюссельскую капусту и болгарский краснобокий перец, а сама принялась жарить отбивные.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – вернулась я к начатому разговору.

Юра вздохнул и бросил на меня ласковый взгляд.

– Лисенок, от тебя ничего нельзя утаить.

– И не надо. Я не могу жить своей жизнью, я хочу проживать с тобой вместе день и ночь, хочу, чтобы ты делился со мной не только радостями, но и своими проблемами.

– Помнишь, я тебе рассказывал о моем информаторе, которого намеревался послать выслеживать Наума?

– Конечно помню. Вы с Васей ждали, когда Наумов полетит куда-нибудь поближе к Средней Азии. Так ведь?

– Совершенно верно, лисенок. Так вот, мы дождались такого момента.

– Как вы узнали, куда он летит? – спросила я, переворачивая деревянной лопаточкой румяный кусочек мяса.