Цветы из огненного рая - Ларк Сара - Страница 101

Когда Кэт выбралась из-под одеяла, оказалось, что на столе уже лежит записка.

– Н-да, осталось только пожелать им удачи, – спокойно сказала Кэт, заметив тревогу Иды. – Не переживай ты, у них все получится. Не знаю, как насчет твоей сестры, но Эрик пылко влюблен в нее, и это видно невооруженным глазом. Так что он за ней присмотрит. Или ты хотела, чтобы они остались здесь?

Ида покачала головой:

– Нет! Бетти должна быть свободна. Пусть хотя бы у одной из нас будет возможность делать все, что заблагорассудится. Кроме того, я не хочу, чтобы она узнала о нас. О моем… о нашем позоре…

Кэт обняла подругу, пытаясь утешить, но ничего не сказала. Она уже устала убеждать Иду в том, что, хотя нежеланная беременность и тяготит ее, но она не считает ее позором. Ни она сама, ни ребенок ни в чем не виноваты. А уж тем более Ида! В конце концов, она всегда была послушной женой и не давала Оттфриду повода обманывать ее. Разумом Ида понимала подругу, но знала, что в общине к этой ситуации отнеслись бы совсем иначе. Все непременно стали бы шептаться, гадая, не пренебрегала ли она своим долгом, тем самым вынудив Оттфрида изменить ей. Кроме того, никто не одобрил бы ее решение растить своего ребенка и «ублюдка» вместе. Ида и без того смущалась, думая о том, что Джоуи так или иначе обо всем узнает. Она не могла поделиться этой тайной еще и с сестрой.

– Все будет хорошо, я знаю, – беспомощно пробормотала Кэт. – Как-нибудь все уладится. А теперь давай выйдем и осмотримся здесь. Смотри, солнце сияет! Самая подходящая погода для путешествия Бетти и Эрика, да и па уже не кажется таким жутким, верно?

И действительно, при свете дня заброшенная крепость казалась совсем не страшной. Конечно, вид полуразвалившихся домов и заброшенных палисадов повергал в уныние, но, если немного постараться, здесь ничто уже не будет напоминать о войне и разрушениях. Оттфрид сразу принялся за работу. Женщины знали, что он умеет усердно трудиться, когда ему этого хочется. А Джоуи громко возмущался бегством Эрика, поскольку надеялся, что мальчик будет им помогать.

– Да ладно, мы и сами справимся! – с оптимизмом заявил Оттфрид, жуя бутерброд с сыром и запивая его литрами кофе, который сварила Ида. – Начнем с конюшни, переоборудуем под нее тот маленький домик.

– Там раньше была кухня, – сказала Кэт.

Оттфрид пожал плечами:

– Мне все равно, как использовали его дикари. Вчера я уже его осмотрел – для лошадей в самый раз. А рядом есть загородка, где ты будешь спать, Кэт. Мы там все обустроим, тебе будет уютно. Я даже сделаю настоящую кровать. Дерева здесь достаточно, надо только спилить парочку. А из палисада получится отличный забор. Джоуи будет жить в доме рядом с деревьями. Конечно, с ним еще нужно повозиться как следует, но зато он красивый. А вдруг он все же решит завести жену? Мы с Идой займем старый дом для собраний, там места побольше, в том числе и для детей. Ты не против, Джоуи?

Джоуи что-то проворчал в ответ, соглашаясь, но Ида недовольно поморщилась. Значит, мужчины действительно намерены обосноваться здесь надолго. Дом, который собирались отдать Джоуи, раньше был жилищем вождя, не очень большим, но зато украшенным резьбой. К сожалению, он был почти полностью разрушен. Женщины даже думать не хотели о том, что случилось с его владельцем, а возможно, с его женой и детьми. Особенно Ида никак не могла отделаться от мыслей о людоедстве, наслушавшись злобных сплетен еще в Нельсоне, сразу после стычки в Вайрау, и подкрепив их своей живой фантазией. Вполне возможно, что она еще несколько месяцев будет видеть во сне, как варились куски человеческой плоти в выставленном на площади огромном котле.

Поэтому она с неохотой вышла на улицу вслед за Кэт, когда та после завтрака решила разведать, что здесь к чему, и, быть может, найти поля и огороды, заложенные маори. Оттфрид недвусмысленно потребовал, чтобы женщины занялись чем-то полезным. То, что обе они были в положении, его не волновало. В Рабен-Штейнфельде крестьянки всегда работали вплоть до дня родов.

– Посмотри, Ида, здесь потрудились добрые духи! – пошутила Кэт, обнаружив на обнесенном изгородью участке за домами что-то вроде поля, на котором росли низкорослые темно-зеленые растения. Земля здесь была довольно рыхлой, и, покопавшись немного, Кэт нашла именно то, на что надеялась. – Сладкий картофель. Маори называют его кумара, – объявила она. – Сегодня на обед будет густой суп с кумара.

Ида тем временем нашла другие растения, в том числе рожь и кукурузу.

– А я думала, маори не занимаются земледелием, – удивилась женщина.

Кэт пожала плечами:

– Вообще-то занимаются, женщины обрабатывают огороды и поля. Это древняя традиция. Но большинство растений, которые они привезли на первых каноэ с Гавайки, здесь просто не прижились. Там ведь было гораздо теплее. Прижился только кумара. А это… – она махнула рукой на овес и кукурузу, – это привезли англичане. Семена – отличный товар. И, как видишь, если у женщин маори они появляются, на ветер их не бросают!

– Мне кажется странным собирать это, – негромко произнесла Ида, в то время как Кэт сразу же начала проверять, насколько созрели растения, и выкапывать, обрезать и складывать все съедобное. – То есть я хочу сказать, что это не годится – пожинать плоды чужого труда.

Кэт пожала плечами.

– Здесь давно никто ничем не занимался, эти растения выросли сами по себе, – сказала она. – И кому какой прок от того, что эти овощи пропадут? Но если хочешь, мы можем вознести благодарственную молитву, мне все равно. Твоему Богу или богам Те Ронги. Племена всегда сеют и собирают урожай с каракиа. Посмотрим, не забыла ли я, как их поют.

Конечно же, она прекрасно помнила песни, которые посвящала сладкому картофелю Те Ронга и другие женщины. Ее нежный и звонкий голос успокоил Иду, и скоро молодая женщина тоже начала напевать, выкапывая клубни вместе с подругой. Наконец Кэт смиренно сложила руки на груди, обращаясь в благодарственной молитве к Богу Иды, при этом с любовью вспоминая Те Ронгу. Постепенно она начинала проникаться верой приемной матери, которая всегда была открыта новым богам и духам. Те Ронга гордилась бы своей дочерью. Несмотря на осквернение па.

Духи маори по-прежнему не проявляли мстительности, и с каждым днем, который проводили Ида и Кэт в старом па, их дурные предчувствия развеивались. Впрочем, внешний вид поселения тоже резко изменился – Оттфрид спешил обновить все необходимое и тем самым завоевал благосклонность Иды. Кроме того, женщина с радостью отметила, что он перестал докучать Кэт.

Ее подруга смотрела на вещи более трезво, поскольку Оттфрид не собирался оставаться в Пурау вплоть до родов жены, как надеялась та. Они с Гибсоном торопились выехать на равнины, чтобы попытаться провернуть первые сделки с маори. Конечно же, без переводчицы они этого сделать не смогут, поэтому им надо было отправиться в путь до того момента, когда Кэт станет неповоротливой из-за беременности. Молодая женщина настаивала на том, что сможет путешествовать в крайнем случае до истечения седьмого месяца, и, к ее огромному удивлению, мужчины с ней согласились. Наверное, им не хотелось принимать преждевременные роды в глуши, без чьей-либо помощи. Сама Кэт при этом заботилась скорее об Иде. Она не испугалась бы, если бы ей пришлось рожать ребенка в деревне маори. Более того, оказавшись у туземцев, она могла рассчитывать на квалифицированную помощь, в то время как Ида до сих пор присутствовала только при рождении младшей сестры. К тому же те роды прошли неудачно, и, думая о рождении ребенка, Ида постоянно вспоминала умирающую мать, а затем и заботы о болезненном младенце. Поэтому собственных родов Ида ужасно боялась, и Кэт хотела быть рядом с ней в этот час. Иду ни в коем случае не следовало оставлять одну в па, чтобы ее ребенок появился на свет, окруженный лишь духами погибших!