Цветы из огненного рая - Ларк Сара - Страница 115

Подобное недовольство в Нельсоне она обычно вымещала на слугах, как приучила ее мать. Однако с маори этот номер не прошел, и поэтому от ее дурного настроения теперь страдал Кристофер. Джейн то ругала его за то, что он забросил строительство дома, проводя весь день в поле, то принималась ворчать, что ферма никогда не принесет прибыли, если он, вместо того чтобы работать на полях, займется стройкой. Она придиралась к еде, которую подавала на стол кухарка маори, хотя та старалась изо всех сил. Арона любила готовить и искренне пыталась воспроизвести любимые блюда Джейн, такие как ростбиф и йоркширский пудинг, однако у нее толком ничего не получалось, поскольку Джейн знала только вкус блюд и ни одного рецепта. Экспериментировать ей не хотелось, поэтому кухарка обычно готовила самые проверенные блюда: почти каждый день на стол у Фенроев подавали жареную рыбу и сладкий картофель.

Кристофер не возражал. Он любил свежую рыбу, и ему было все равно, что есть, лишь бы не остаться голодным. Он предпочел бы главенствовать не на кухне, а в спальне, или хотя бы иметь право голоса относительно того, как все будет происходить. Однако с Джейн договориться было невозможно. Она и только она решала, когда Кристофер может исполнить супружеский долг; ей нравилось издеваться над ним. Поэтому она приглашала его в постель, а потом в последний миг прогоняла, возбуждала его – а после роняла одно-единственное колкое замечание, которое напрочь отбивало у него желание. Все это было Крису ужасно неприятно. Раньше у него никогда не случалось подобных затруднений, однако Джейн не казалась ему сексуально привлекательной, кроме того, она пугала его. Он предпочел бы вообще не спать с ней, но считал своим долгом удовлетворять супругу. К тому же он надеялся, что у них будет ребенок. Ведь с появлением ребенка женщина непременно должна стать мягче и спокойнее, даже если эта женщина – Джейн!

Поэтому Крис делал все от него зависящее, но они слишком редко проводили ночи вместе, чтобы можно было надеяться на скорую беременность. Когда он заговорил об этом, супруга недвусмысленно дала ему понять, что не хочет детей.

– Боже мой, Крис, я едва могу заставить слуг заправить постели и помыть посуду! Каким образом я смогу вышколить няньку?

Ей даже не приходило в голову, что она может заботиться о ребенке самостоятельно.

– Я не гожусь для материнства, – равнодушно заявила она в другой раз. – Дети нагоняют на меня тоску…

– Что, скажи на милость, не нагоняет на тебя тоску? – бросил ей в лицо взбешенный Крис.

– Есть кое-что, но этим тут не займешься, – злобно отозвалась она, пожимая плечами. – Я могла бы вести бухгалтерию для фермы, если бы ты наконец начал что-нибудь производить. Но ведь до сих пор у тебя это не очень-то получалось.

В конце концов Кристофер сдался и перестал пытаться наладить контакт с Джейн. Ему оставалось лишь надеяться на то, что его первый урожай будет хорошим и ферма наконец начнет процветать. Тогда Джейн хотя бы сможет уважать его, если уж о любви и речи не идет.

Однако вскоре Джейн Фенрой нашла для себя сферу влияния там, где ничуть этого не ожидала.

Те Хайтара, вождь ближайшего племени маори, с которым Джейн познакомилась почти сразу по приезде во время повири, часто приходил в гости к Крису Фенрою. Арики интересовался всем, что происходило на ферме. Казалось, он хотел выяснить все подробности быта пакеха. Поэтому Крис рассказывал ему о том, как работают сельскохозяйственные машины, а вождь неловко и с глубочайшим почтением гладил шерсть лошадей, с восхищением наблюдал за тем, как мужчина из его племени доит корову Фенроев. Он недвусмысленно поощрял желание его соплеменников работать на Джейн и Криса, принимал оплату зерном и одеялами, не требуя денег. Крис благодарил за это Господа, поскольку, с одной стороны, денег у него не было, а с другой стороны, без согласия Те Хайтары ему вряд ли удалось бы уговорить тех девушек и женщин, которых обидела Джейн, снова служить ей. Те Хайтаре ферма Криса Фенроя казалась страной чудес и выставкой современных достижений, и, если члены его племени что-то могли показать ему и объяснить здесь, он щедро раздавал им похвалы. Вождь внимательно осматривал земляную печь, на которой Арона готовила блюда, и камин, который растапливала Река и который давал намного больше тепла, нежели открытые костры, у которых грелись маори. Но в первую очередь он стремился выучить английский язык и был единственным, кто пытался регулярно брать уроки у Кристофера, вместо того чтобы просто повторять за белыми слова и фразы, как другие маори. Джейн невольно рассмеялась, увидев, что ее муж использует в качестве учебного материала ее грамматику, составленную с таким трудом.

– Кажется, еще кому-то нелегко дается новый язык, – усмехнулась она. – Чего доброго, он научит тебя грамматике!

Как бы там ни было, с тех пор Джейн стало казаться, что у них с вождем есть определенное сходство. Он всегда обращался к ней почтительно, употребляя такие выражения, как «How do you do, madam?»[52]. В какой-то момент даже его племенные татуировки перестали казаться ей странными. В окружении маори к ним все привыкали быстро.

Тем не менее однажды она немного испугалась, увидев, что он неподвижно сидит на берегу реки Ваймакарири, будто бы полностью погрузившись в размышления. Джейн шагала вверх по течению реки, как почти каждый день с начала лета. Она не любила гулять, но зато обожала купаться. Она восхищалась современными ванными комнатами в домах Бейтов в Гамбурге и Нельсоне. Здесь же, на ферме, ничего подобного, разумеется, не было. Имелась, правда, бадья для купания, зато не было слуги, который мог бы ее наполнить. Кристофер лишь рассмеялся, когда Джейн предложила поручить это одному из его помощников-маори.

– Джейн, прошу тебя, я не хочу, чтобы туземцы подумали, будто мы спятили! Если хочешь купаться, купайся в реке.

В первое лето, проведенное на равнинах, а затем и зимой Джейн гордо отказывалась это делать и, ворча, обтиралась полотенцами, смоченными в теплой мыльной воде. Теперь же, на второе лето, она открыла для себя реку. Она с удовольствием в нее окуналась, а вскоре нашла укромные места, где листья папоротников висели над водой, словно занавески. Джейн могла со спокойной душой, не опасаясь любопытных взглядов, раздеться и поплескаться в этих тихих заводях, где совсем не было течения. Джейн зачаровывал зеленый полумрак ее любимой купальни, который царил там даже тогда, когда светило солнце, и вскоре она перестала бояться летавших над водой насекомых.

Джейн не была склонна к истерикам. Веты и мушиные личинки внушали ей отвращение, однако она не испытывала иррационального страха перед ними. В Новой Зеландии не было ядовитых и опасных животных, ей кто-то говорил об этом, и она поверила. В конце концов Джейн даже в какой-то степени полюбила прогулки по тропе, ведущей от фермы к ее любимой заводи. Гуляя, она пыталась распознать деревья, дарившие ей тень, например, тонкосемянник, который маори называли манука, – и даже находила некоторые растения красивыми, например, тот вид незабудки, который цвел вдоль берега реки. Эти цветы были намного красивее вездесущих рата! Джейн вдыхала их аромат, наслаждалась их пестрыми оттенками, но ей не приходило в голову сорвать их и поставить в вазу на ферме. Она не желала тратить свое время на такую ерунду.

И вдруг она увидела могучего воина маори, сидящего в траве, среди дикого льна и тростника. Джейн узнала вождя не сразу, и его наряд показался ей странным. На нем была традиционная одежда маори, у которых даже мужчины носили нечто вроде юбки и ходили с обнаженным торсом. На поясе у него висели дубинки, ножи и другое оружие, копье лежало рядом. Навещая Кристофера на ферме, он обычно надевал рубашку и хлопчатобумажные брюки, как и другие члены племени, работавшие на Фенроев. Казалось, им нравились эти вещи, и они предпочитали их традиционной одежде. Те Хайтара сидел на корточках, держа спину ровно, длинные черные волосы были собраны в пучок на затылке, глаза его сузились, превратившись в щелочки. Он сидел, словно в трансе, глядя на реку, и Джейн растерялась, не зная, можно ли его побеспокоить. С другой стороны, было бы невежливо просто пройти мимо. К тому же она не хотела купаться, пока поблизости находится вождь. Пусть для Те Хайтары в этом ничего удивительного не было, поскольку женщины его племени расхаживали по деревне полуголыми, однако Джейн умерла бы от стыда, если бы он увидел ее обнаженной.