Цветы из огненного рая - Ларк Сара - Страница 18

Девушка вздохнула и задумчиво потянулась к пралине, открывая первое письмо. Желания заниматься корреспонденцией не было, хотя она убеждала себя, что должна наслаждаться работой в конторе, пока это возможно. Насчет того, что ждет ее в Новой Зеландии, Джейн иллюзий не питала. В тот самый миг, когда барк «Санкт-Паули», который зафрахтовал для них де Шаперуж, покинет гавань, она станет не нужна Бейту. На судне для нее не найдется работы, а распределение земли в Нельсоне и сопутствующие хлопоты возьмут на себя сотрудники Новозеландской компании или подчиненные губернатора. И придется Джейн скучать вместе с сестрами, пока отец не подыщет ей кого-нибудь в мужья. Вероятнее всего, он будет из тех, кому не терпится построить рубленый дом…

Однако письмо тут же приковало к себе ее внимание: тщательно сложенный лист из школьной тетради, на котором кто-то почти детским почерком написал адрес конторы Бейта. Почтовый штамп был неразборчив, но, когда Джейн прочла письмо, она поняла, что отправитель, судя по всему, передал его писарю некоего мелкопоместного дворянина, чтобы тот отправил его в Гамбург, и наверняка вместе с таким вознаграждением, которое едва ли мог себе позволить…

Под письмом был указан адрес помещичьей усадьбы в Мекленбурге. Скорее всего, писарь помещика передаст отправителю ответ, если, конечно, он будет.

Джейн подергала себя за мочку уха и взяла еще одно пралине, размышляя, как ответить на это письмо. Вообще-то отец дал недвусмысленные указания: запросы от поденщиков и прочих неимущих пока что следовало отклонять. Позже, перед самым отплытием, все могло измениться. Если не найдется достаточного количества платежеспособных поселенцев, оставшиеся места на судне отдадут колонистам без средств. Новозеландская компания была открыта для таких предложений. Когда в Англии не сразу нашлись желающие ехать в Нельсон, ее сотрудники даже стали специально вербовать поденщиков. Однако Бейт пока старался подобного избегать, постоянно повторяя лицемерную фразу, популярную также у священников и дворян: «Принимайте со смирением то, что дал вам Господь, и не впадайте в грех высокомерия, стремясь к большему».

В действительности же за этим стояли весьма четкие финансовые соображения, Джейн мгновенно раскусила их и немедленно заявила об этом отцу. Она прекрасно понимала его расчет, ей только не нравилось то, что он считал ее глупой. Но его резон был понятен: за каждого поселенца, который живым и здоровым сойдет в Нельсоне с корабля, Бейт получит восемнадцать английских фунтов. Если клиент платежеспособен, эти деньги станут чистой прибылью. Те триста фунтов, которые вносили семьи переселенцев, полностью покрывали стоимость проезда на судне, даже если семья была большой, а те гроши, за которые племена маори продавали землю в окрестностях Нельсона, не стоили упоминания. То есть, кроме всего прочего, это был верный доход и для Новозеландской компании, которую, конечно же, хотел удовлетворить Бейт, и для де Шаперужа, который предоставлял судно. Если же взять на корабль поденщиков, деньги за их билеты вычтут из заработка Бейта; кроме того, возникнет риск того, что в новых общинах Нельсона появятся лентяи и неумехи. Если для них вообще останутся места, Бейт проведет тщательное расследование по каждому неимущему, готовому ехать в Новую Зеландию, подавая запросы пасторам и вероятным работодателям.

Джейн не сомневалась в том, что у Карла Йенша нет никаких шансов. Уже то, как было составлено письмо, свидетельствовало о том, что он хоть и умный, но очень своенравный человек. Похоже, его достаточно часто обвиняли в недостатке смирения и послушания. Однако Карл Йенш был твердо намерен утереть нос Богу! Он не хотел оставаться на своем жалком месте в этом мире – и теперь, по иронии судьбы, его жизнь оказалась в руках Джейн Бейт.

Джейн задумчиво надкусила третье пралине. Она колебалась, не попросить ли помощи у Господа, прежде чем принять решение. Но молиться ей не хотелось. Да и зачем? Здесь чудо сотворит не Бог, а в лучшем случае толстая девушка, у которой так и чешутся руки отплатить отцу за несправедливость. Джейн улыбнулась, взяла бумагу, перо и чернила. Как же приятно обладать властью!

Спустя неделю Карл Йенш дрожащими руками открыл толстый конверт, который только что вручил ему писарь помещика. Тот, конечно же, содрал с него еще один пфенниг, хотя отправитель, судя по всему, заплатил за доставку письма. Карл изо всех сил старался не порвать тяжелый коричневый конверт: возможно, его еще можно будет когда-нибудь использовать. Но он слишком волновался для этого. Бумага трещала под пальцами, и из конверта выпал… билет на судно! Карл не поверил своим глазам, но на билете была четко отпечатана дата: 26 декабря 1842 года он мог взойти на борт судна «Санкт-Паули». Билет гарантировал ему питание во время переезда на средней палубе. В письме содержались сведения и рекомендации по поводу багажа, указывались цены за перевозку личных вещей. Кроме того, в конверте лежал сертификат, который следовало предъявить в Гамбурге, чтобы получить крышу над головой перед посадкой на судно, а также напоминание о том, что перед отъездом необходимо пройти медицинское обследование в гавани Гамбурга, и еще – бумага, дававшая ему право на путешествие в экипаже, предоставленном торговым домом де Шаперужа для перевозки крестьян и их багажа из Мекленбурга в Гамбург. Следующий текст разъяснял, где можно получить необходимый для проезда паспорт и какие для этого нужны документы. Карлу необходимо было обратиться в контору в княжестве Мекленбург и принести свою трудовую книжку, а также выдержку из церковной книги.

Молодой человек лихорадочно искал сопроводительное письмо, которое подтвердило бы то, что его дерзкое требование было рассмотрено положительно. И наконец он нашел ответ на свое послание, написанный на тончайшей бумаге ручной выделки.