Собрание сочинений (200 сказок. 1895 г.) - Гримм братья Якоб и Вильгельм - Страница 282

Всевышний Господь, создавая мир и всех тварей, задумал всем им определить время жизни. Тут пришел к нему осел и спросил: «Повелитель, как долго должен я жить?» – «Тридцать лет, – отвечал ему Господь, – довольно ли с тебя?» – «Ах, это слишком много, – возразил осел, – сам вообрази мое тягостное существование: с утра до ночи таскать тяжкие ноши, кули с зерном возить на своем хребте на мельницу, чтобы другим доставить муку для хлеба… А поощрение какое? Одни удары да пинки! Нет, уж ты поуменьши мне срок жизни!» Сжалился над ним Господь и сократил его жизнь до восемнадцати лет.

Осел ушел от него утешенный, а на его место явилась собака. «Как долго хочешь ты жить на свете? – спросил собаку Бог. – Вот ослу показался тридцатилетний срок слишком большим, а тебе довольно ли этого будет?» – «Воля твоя. Господи, – отвечала собака, – но сообрази – сколько я должна бегать? Пожалуй, ноги мои так долго и не выдержат; а если при этом я еще и лаять перестану, и зубы у меня выпадут, тогда придется мне только без пользы слоняться из угла в угол да ворчать».

Бог признал, что собака права, и оставил ей всего двенадцать лет жизни. Затем явилась обезьяна. «Ну, ты уж, верно, пожелаешь жить тридцать лет на свете? – сказал Бог обезьяне. – Работать тебе не нужно, как осел и собака работают, тебе всегда привольно». – «Это только со стороны так кажется, – сказала обезьяна, – а на самом деле все иначе. У меня тоже бывает, что к киселю ложки не хватает! Ведь я же все должна выкидывать разные веселые штуки, рожи корчить, чтобы смешить людей, а как дадут они мне яблоко, смотришь: оно оказывается кислым. Как часто за шуткою скрывается грусть! Нет, тридцать лет жизни мне не вынести!» Бог смиловался и даровал ей только десять лет.

Наконец, явился и человек, здоровый, веселый, свежий, и просил определить ему время жизни. «Вот тебе тридцать лет, – сказал Господь, – довольно ли тебе?» – «Слишком мало! – воскликнул человек. – Чуть только я обзаведусь домом, чуть только запылает огонь в моем очаге, чуть только зацветут и станут приносить плоды посаженные мною деревья, жить бы мне да радоваться! А тут и умирать изволь! Нет, милосердный Боже, продли мой краткий век!» – «Ну, хорошо. Я приложу к нему восемнадцать лет осла», – сказал Бог. «Мало мне!» – возразил человек. «Ну, еще двенадцать лет собачьего века». – «И все-таки мало!» – «Ну, ладно же! Накину тебе еще десять лет обезьяньего века, больше и не проси!» Человек ушел все же очень недовольный.

С той поры человек живет семьдесят лет.

Первые тридцать лет – цветущие годы – проходят быстро. Тогда он и здоров, и весел, и работает охотно, и наслаждается жизнью. Затем следуют восемнадцать лет ослиного века: тяжести наваливаются на плечи: он таскает на себе мешки с зерном для других, а пинки и удары нередко служат ему вознаграждением. Затем наступают двенадцать лет собачьего века, когда и он слоняется по углам, ворчит и, не имея зубов, не может никого укусить. А как минут и эти годы, десятилетний обезьяний век заканчивает его жизнь: человек становится слабоумным и глуповатым, занимается пустяками и является посмешищем даже для детей.