You are not alone, brother. Part II (СИ) - "La_List" - Страница 18

Тонкие пальцы скребут по камню, оставляют на мраморе глубокие борозды и кровавые следы...

– Я знаю... – надорвано выдыхает трикстер, – внутри... Там... Дай мне передышку...

Капилляры не выдерживают напряжения и лопаются... На коже выступает кровь, пропитывает рубашку... Ткань уже не просто раздражает поверхность, она жжет, режет... И маг сдергивает ее с себя, вскрикивая от боли, уже почти плача от невыносимой муки...

С каждым разом все хуже, все сильнее...

– Сколько же я должен крови?! – треснувшие губы едва двигаются, – я же только что...

– Убей его... Убей!

Звучание этого шепота скребет череп изнутри, из носа буквально выплескивается кровь... И маг кричит. Кричит, срывая связки, пытаясь заглушить, задавить режущие сознание слова своим голосом. Но шипение только нарастает. Чем громче крик, тем больнее...

Ногти вцепляются в кровоточащие предплечья, почти рвут кожу... Но знаки только ярче высвечиваются. Они выжжены, кажется, и на костях... Локи впивается зубами в податливую плоть, воет, как раненый зверь...

Мелькает отстраненная мысль, что воины и рабы, стоящие за стенами слышат все это... Наверняка, им страшно... Плевать...

– Я утоплю Вселенную в крови... Я отдам тебе каждого ребенка... – хрипит Бог Безумия, уже не соображая, что говорит сам с собой, – отпусти хотя бы на день...

И новая волна боли.

– Ты сам держишь себя... То чувство – оно все еще внутри. Оно разорвет тебя.

– Его нет... Ничего нет!

Голос срывается, переходит в сип...

И распахивающиеся двери. Заливающийся в зал серый свет. Солнца больше нет. Но и это слабое освещение бьет по глазам, заставляет буквально заорать от боли...

– Я должен убить... Мне нужно...

– Я приведу человека, – голос Агареса испуганный.

– Сейчас... Мне нужно сейчас...

Пространство буквально вибрирует, с потолка сыпется крошка. Мрамор идет трещинами... Локи чувствует, как выходит из-под контроля магия. Еще немного – и живых здесь не останется...

– Ты сдохнешь, Агарес... Все вы... – голос, наверное, звучит жутко.

Демон молча разворачивается и выходит прочь. И маг выгибается от очередного приступа дробящей сознание боли...

И вот оно. Бьющий в нос запах страха. Запах безысходности, ужаса...

Трикстера буквально подкидывает. Он с каким-то безумным вскриком вскакивает на ноги, оскальзывается на мокрых от крови ступенях...

Ребенок. Девочка, лет семи. Худенькая, черноволосая... Бледная кожа...

– Ребенок... – неосознанно выдыхает маг, – ребенок...

– Вы... убьете меня ? Как маму? – голосок тонкий, дрожащий...

– Как маму? – глухо переспрашивает Лофт, делая шаг вперед, – да, детка, как маму...

В висках – набат. Так низко он еще не опускался... собственноручно убить ребенка... Говорят, это отвратительно. Раньше... он бы никогда не притронулся к такому слабому существу...

Пальцы сжимаются в кулаки. До боли, до белых костяшек...

Вцепиться в тоненькую шею, увидеть ужас в серых глазах... И трепещущее в ладони, разбрызгивающее кровь, сердце...

– Если я убью тебя – моя боль уйдет... И твоя короткая жизнь – наполнится смыслом, – почти шепчет трикстер, шаг за шагом подступая к сжавшемуся в комок существу.

И легко всаживает пальцы в худенькую грудь.

О, да...

Локи задыхается, закинув голову. Воздух будто вышибло из легких...

Проворачивает пальцы в еще слабо дергающемся тельце... Подхватывает на руки и опускает на алтарь.

Вглядывается в свое изображение, выбитое в камне... И вдруг, с неожиданной, даже для себя злобой, бьет камень по щеке, оставляя кровавый размазанный след.

– Ты получил, что хотел, – выдыхает он, – теперь тебе не мало? Хватает?! Я убью еще тысячу таких... Десять тысяч... Отпусти меня!

И шипящий голос, ласково обнимающий измученное тело:

– Если я отпущу тебя – ты убьешь себя сам...

***

– Если вдруг захочешь меня увидеть... В любое время, Тор.

Бог Грома прикрывает глаза, абстрагируясь от посторонних ощущений.

В любое время...

Почему не сейчас?

Рука безотчетно проводит по коже в том месте, где лежала ладонь младшего. Там, напротив сердца, теперь едва заметный отпечаток... Будто старый, хорошо заживший шрам.

Навязчивое желание, преследующее с той самой встречи.

Если вдруг захочешь...

Он хочет... Безумно хочет.

Дорога не запоминается. Смазывается в один безумный поток, мелькающий чем-то мельтешаще-цветным.

Зато пункт назначения... Если его конечно еще так можно назвать...

Теперь в Мидгарде нет солнца. Небо затянуто странной свинцовой взвесью, отдающей чем-то красно-болезненным. Эти облака будто грозят сожрать, уничтожить... И холод. От южной жары не осталось и напоминания... Долина развалин древнего города завалена полуразложившимися трупами. Будто кто-то специально выкидывал сюда изуродованные тела.

Бог Грома с нездоровым интересом вглядывается в искаженные страданием мертвые лица и чувствует, как по спине ползут капли холодного пота.

Такого громовержец не видел даже после самых страшных сражений, которые приходилось пережить.

А вдалеке... Огромный черный массив, будто пронзающий небо пятигранным шпилем.

Черный Храм. Иначе и не назовешь.

Этот безумный антрацитовый цвет буквально кричит об ужасе, который отражается в до сих пор открытых, подернутых мутной плёнкой, глазах трупов. Женщины, мужчины... Дети. Безумный ужас. Он будто пропитал воздух. Превратился в тяжелую трупную вонь.

– Это ты сделал, Локи?

Тор спрашивает у пустоты. У серой тишины, у безмолвного искрошившегося камня, некогда величественных строений... Спрашивает очевидное.

Он помнит этот город. Великий. Развратный. Живой... Такой живой...