You are not alone, brother. Part II (СИ) - "La_List" - Страница 45

Локи задушено тихо охает, вцепляясь ногтями в бедра и шепчет:

– Боги... брат... это... не нужно...

И всхлипывает, когда Тор берет глубже, почти до половины...

А Бог Грома почти задыхается от какого-то непередаваемого чувства нежности, страсти, желания доставить как можно больше удовольствия. То как Локи выгибается, почти откровенно стонет, безуспешно пытаясь сдержаться...

– Стой! – тонкие пальцы вцепляются в волосы, останавливают... – остановись, я не хочу кончать так...

Трикстер вдруг переворачивается, оказываясь сверху. Мягко перетекает к паху, дергает завязки пояса и сразу заглатывает до конца. И Тор вскрикивает, чувствуя, как головка трется о мягкую слизистую горла... А маг плотно сжимает губы и ведет по всей длине. Облизывает нежную кожу, перехватывает рукой и ускоряет движение.

В глазах вспыхивают мириады звезд, из горла вырывается стон. И Тор проваливается куда-то в безвременье. Остаются только губы брата, плотно обхватывающие напряженный член.

А трикстер будто изощренно издевается. То вбирает до основания, то отпускает, только чуть щекоча языком. И Бог Грома со стоном отстраняется, останавливая младшего.

Поднимается, притягивая его к себе, и целует в блестящие припухшие губы. Зарывается пальцами в черные волосы трикстера и, задыхаясь, спрашивает:

– Мы можем продолжить? Ты хочешь?..

Локи молча берет его руку и кладет на свою поясницу, чуть прижимая. И утыкается лбом в плечо старшего, пряча вспыхнувшие смущенным румянцем щеки.

Бог Грома гладит неровные линии шрама, спускается ниже, теряя голову от ощущения бархатной гладкой кожи. Раздвигает ягодицы и дотрагивается пальцами до напряженного кольца мышц. Поглаживает, пытаясь успокоить тут же напрягшегося мага... и шепчет:

– Я буду осторожен, слышишь?

В ответ Локи только сильнее прижимается к громовержцу, обхватывая за шею.

– Думай только обо мне, – просит Бог Грома, нашаривая на тумбочке плоскую банку с жирной мазью для синяков. Сдирает крышку и, зачерпнув густую субстанцию – растирает в пальцах, чтобы согреть.

– Да... – хрипловато шелестит трикстер, – только о тебе...

И Тор мягко проводит по бархатистой ложбинке, спускается вниз, чуть надавливает на отверстие, смазывает кожу и медленно проталкивает кончик пальца, судорожно прислушиваясь к каждому вздоху брата.

Маг напряженно застывает, не издавая ни звука. Просто замирает, будто кукла...

– Доверься мне, – громовержец поднимает лицо младшего за подбородок и вглядывается в изумрудные глаза, – я не они...

– Да, брат, – без выражения выговаривает Лофт, – не переживай. Все хорошо.

Тор клянется себе, что уберет из голоса брата эту пустоту. Заставит изумрудные глаза вновь блестеть...

И поймав губы трикстера в поцелуй – глубже вводит палец. Гладит сжавшиеся стеночки, пытаясь хоть немного уменьшить дискомфорт.

Младший настолько узкий, что становится страшно. Невольно вспоминается жуткая картина, подсмотренная в воспаленном сознании. Насколько же ему должно было быть больно тогда... И Тор крепче прижимает мага к груди.

Растягивает отверстие, разминает... Палец скользит по смазке уже почти легко... И Бог Грома чуть поколебавшись – добавляет второй. И чувствует, как трикстер неосознанно впивается ногтями в его шею. Рвано дышит, явно пытаясь сдержать стон...

Тор замирает и тихо спрашивает, прикасаясь губами к впадинке за ухом:

– Тебе больно? – голос предательски подрагивает.

В ответ Локи поводит бедрами, насаживаясь на замершие пальцы и вдруг тихо, почти удивленно ахает, закидывая голову.

Громовержец целует открывшуюся шею, скользит языком по тонкому шраму под подбородком... И двигает рукой, задевая пальцем чуть заметную выпуклость, заставляя младшего вскрикнуть и выгнуться, расслабляя колени.

– Еще... – горячечно шепчет трикстер, – пожалуйста, еще вот так...

И Тор мягко касается пальцами, чуть сгибает фаланги, проталкиваясь глубже... И маг всхлипывает, подаваясь навстречу руке. Громовержец едва не кончает, чувствуя, как пульсируют вокруг пальцев мягкие стенки, как края отверстия сжимают пальцы...

– Давай, Тор... – выдыхает вдруг младший, – я хочу тебя... внутри...

– Тебе еще будет больно... – неуверенно выговаривает Бог Грома, чуть раздвигая пальцы внутри. И трикстера буквально выкручивает судорогой... он вскрикивает, пережимая член у основания и задыхаясь, просит:

– Пожалуйста!.. Тор... я хочу...

Громовержец осторожно вынимает пальцы и подхватывает младшего, опуская его на спину. Подкладывает подушку под поясницу и разводит худые бедра в стороны, помогая улечься удобней.

– Если будет больно... – Тор сглатывает, приставляя головку к пульсирующему входу, – я остановлюсь...

И мягко надавливает, вталкиваясь на несколько сантиметров.

Локи вздрагивает, закусывает губу... Тонкие пальцы сгребают простынь, комкая в кулаках...

Бог Грома наклоняется к губам брата, целует, проникает внутрь, заставляя мага ответить на поцелуй... И прихватывая трикстера за плечи – входит глубже, почти на всю длину.

С губ мага срывается вскрик, заставляющий Тора испуганно замереть. Из уголков зажмуренных глаз – катятся слезинки, сползают по щекам...

– Нет, нет... – с трудом выговаривает Бог Безумия, – ты можешь продолжать. Я потерплю...

– Ты не будешь терпеть, – Тор подносит к губам тонкую ладонь, целует каждый палец... – тебе будет хорошо, я обещаю. Помнишь, как тогда...

И толкается, заглушая стон младшего губами. Целует, жадно схватывая каждый выдох... Слизывает слезы... И судорожно пытается найти тот угол проникновения, который бы доставил удовольствие магу.

И вдруг, когда Тор уже почти боится, что брат так и не отзовется на движение, что выродки, издевавшиеся над ним, отняли у младшего способность получать удовольствие, трикстер сладко вскрикивает и выгибается, обхватывая торс Бога Грома ногами.

– Вот так, да... – шепчет громовержец, покрывая поцелуями мокрое от испарины и слез лицо мага, целует подбородок, шею... и снова возвращается к губам, – ты почувствовал... Тебе хорошо...

– Да... – протяжно стонет Бог Безумия, обхватывая старшего за шею, – да... Тор, пожалуйста...

И громовержец почти судорожно дергает бедрами, увеличивая темп. Обхватывает член брата и в такт толчкам ведет по всей длине... Размазывает большим пальцем прозрачные капельки на головке...