You are not alone, brother. Part II (СИ) - "La_List" - Страница 65

И протолкнув палец глубже, на всю длину, вдруг задевает мягкую выпуклость.

Локи вскидывается, по худой спине прокатывается дрожь... и маг сладко стонет, откидывая голову. А Бог Грома целует подбородок младшего и еще раз проходится по тому же самому месту, срывая с губ Лофта стон.

Пальцы скользят чуть свободней, потому что маг, забыв о своем страхе и смущении жарко стонет, извиваясь в объятьях громовержца, совсем расслабившись.

– Ты... можешь не делать этого... – почти всхлипывает трикстер, выгибаясь от очередного особенно точного движения, – можешь сразу... я потерплю...

Тор качает головой и целует приоткрытые влажные губы.

Двигает фалангами, растягивая, разминая... Гладя шелковые стеночки, касается подушечками пальцев, заставляя мага жарко выстанывать свое имя.

Потом аккуратно вынимает пальцы, опускает младшего на спину и нависает сверху, устраиваясь между разведенных ног. Член ложится ровно между ягодиц, трется о припухшее, блестящее от масла отверстие...

Локи заполошно дышит, видимо отходя от ощущений...

– Я могу? – наклоняясь к аккуратному уху, шепчет Бог Грома, пропуская сквозь пальцы растрепавшиеся волосы мага, – тебе... не больно сейчас?

Трикстер приподнимает таз, обхватывает бедрами поясницу старшего и выдыхает:

– Только... не очень резко, если... получится.

Громовержец только скомкано кивает.

Когда Локи вот так вот... просит, хочется самому умолять на коленях, чтобы младший не относился к себе, как к вещи. Чтобы понял, наконец, что он, Тор, его любит...

Приставляет головку и, прикрыв глаза, медленно вталкивается буквально на пару сантиметров, раздвигает тугую плоть.

Боги!

Разум оставляет мгновенно. Будто его и не было... Остается только безумное желание оказаться в этом узком теле на всю длину... Так глубоко, как это только возможно...

И Тор, теряя голову от умопомрачительной податливости, буквально вбивается в младшего. Где-то в небе грохочет, кажется, льет дождь... Но Бог Грома не слышит. Только чувствует, как обхватывают член узкие шелковые стенки...

И вдруг – сдавленный стон. Тело будто само замирает, мышцы останавливают эту сумасшедшую гонку... Громовержец резко открывает глаза и видит перед собой залитое слезами лицо младшего, судорожно вцепившегося зубами в ладонь. По подбородку стекает тонкая струйка крови...

По спине дрожью прокатывается холодный ужас. Тор мягко отнимает прокушенную ладонь от губ мага и целует яркие ранки. Стирает слезы со щек...

– Прости... Ради всех богов, Локи! Я просто животное...

– Это я виноват... – трикстер удерживает старшего за бедра не давая отстраниться, – я слишком долго... думал только о себе. К тому же... – на его щеках появляется смущенный румянец, – тебе всегда будет тяжело со мной. Мое тело имеет свойство восстанавливаться... Я должен был...

– Что ты несешь! – Бог Грома прикусывает губу, потому что член, мягко сжатый напряженными мышцами, буквально ноет, – ты абсолютно ничего не должен! И если ты сможешь простить меня...

Прижимается лбом ко лбу, гладит пальцами зажмуренные веки и просит:

– Не закрывай... Посмотри на меня.

И тонет в изумрудном потемневшем взгляде.

Локи дергается, видимо желая что-то сказать, но вдруг вцепляется в плечи старшего и сдавленно выдыхает:

– Двигайся! Тор, пожалуйста! Мне...

И подается вперед, закидывая голову...

Бог Грома прижимается к губам мага, чтобы в любой момент уловить все изменения и осторожно поводит бедрами, ища нужный угол.

– Вот так, да! – трикстер выгибается, шире разводя колени, – ты внутри! Так тепло... Боги!..

Тор входит внутрь сильнее, ускоряя темп... жадно целует шею, скулы, губы... Подхватывает младшего под колени, прижимает еще ближе...

– На руки! – выкрикивает маг, задыхаясь – возьми меня на руки, Тор!

И громовержец встает, бережно обхватывая брата, прижимает к себе... А Локи дергается, пытаясь насадиться сильнее, подается вниз, вызывая у старшего глухой стон... Ловит губы и шепчет:

– Я хочу... чтобы ты не боялся сейчас сделать мне больно. Я хочу тебя! – и совсем тихо, просяще... – Тор...

То, как он это сказал...

Колени трясутся от неконтролируемой страсти, пальцы сжимают нежную кожу... И Бог Грома подхватив мага удобней, опускает его на себя, помогает двигаться...

А Локи стонет, совсем бесстыдно облизывая губы, закрыв глаза... По напряженной шее стекает капелька пота... Тор ловит ее губами, целует бьющуюся жилку... И выдыхает:

– Я тебя люблю, брат...

– Я... – маг вскрикивает, утыкаясь в плечо старшего, – знаю, Тор... Брат...

И сжимается, опускаясь, принимая на полную длину... Теперь стонет Бог Грома, сжимая бедра трикстера еще сильнее. Сам двигает их, себе навстречу...

– Будь рядом, – хрипло шепчет трикстер, – Тор, никогда не уходи!

– Я не смогу без тебя... – Бог Грома опускает мага на полотенце, целует шею, грудь, набухшие яркие соски... – я навсегда останусь с тобой, брат. Никто не сможет отнять тебя у меня. Больше нет.

И обхватив ладонью член младшего, начинает ласкать в такт движению. Прижимает мага ближе, гладит свободной рукой плечи, волосы...

Трикстер уже даже не стонет... Он только тихо вскрикивает, закрыв глаза, раскинув руки, запрокинув голову... И Тор чувствует, что еще чуть-чуть и...

– Вместе... – будто читая мысли, шепчет маг, накрывая ладонь старшего своей, – я хочу кончить вместе с тобой.

– Да... – на слова уже не остается сил.

Бог Грома ускоряет движение, теряя голову от того, как жарко принимает его тело брата, как он сладко вскрикивает, выгибаясь...

И яркая волна, захлестывающая все существо, разбивающая реальность на зеркальные осколки... И сладкий крик брата, музыкой льющийся в уши...

– Хочу твои губы... – Локи вжимается так близко, будто пытаясь слиться воедино, – поцелуй меня...

И Тор целует. Жадно, еще не отойдя от фейерверка ощущений, взорвавшегося в груди. Прикусывает припухшие яркие губы младшего, проникает внутрь, скользит языком... Спускается по шее, целует грудь, слизывает с впалого живота белые капли...

Бог Безумия смущенно улыбается, наблюдая из-под прикрытых век, протягивает ладонь и громовержец сжимает ее.