Свет в конце тоннеля (СИ) - "Лана Танг" - Страница 24

Глава 10

Эйнар

- Что случилось? - щурясь от света, пробормотал я склонившемуся надо мной человеку в белом халате. - Почему я в больнице?

- У вас сильное нервное истощение, господин, - втыкая в мою вену иглу капельницы, ответил врач, - да и физическое тоже. Придется несколько дней полежать у нас, пока силы не восстановятся. Как же вы довели себя до такого плачевного состояния? Слишком много работали, не думая о последствиях? Страдали бессоницей или потерей аппетита?

- Нервное истощение? - растерянно повторил я. - Как долго мне придется здесь валяться? У меня нет на это времени! Послушайте, доктор, кто привез меня сюда? Он здесь? Уже уехал... Вы знаете больницу неотложной помощи Святого Бенедикта, это далеко отсюда?

- Зачем вам эта больница? - удивился врач. - Желаете лечиться там?

- Да, я настаиваю на переводе, и немедленно!

- Но почему, господин? У нас условия гораздо лучше, никаких нареканий со стороны пациентов, высококвалифицированный персонал, по какой же причине вы не доверяете нам свое лечение? - врач всеми силами пытался сдержать обиду, и я остро почувствовал себя виноватым, - впрочем, если вы хотите, мы сегодня же перевезем вас туда, только первоначально созвонимся с главным врачом на предмет наличия свободных коек, - он проверил скорость капельницы и вышел, оставив меня наедине с тревожными мыслями.

Дэнил уехал, и листок с телефоном больницы и фамилией лечащего врача Кэри где-то затерялся, но я надеялся все узнать в приемном покое, где обязательно ведется регистрация пациентов. Подрагивая от нетерпения, я ожидал, когда за мной придут, чтобы перевезти туда, где лечился от последствий моей чудовищной выходки любимый мальчик. Я сам не знал, что буду делать, когда найду его, как буду умолять забыть о том, что забыть невозможно, какие смогу найти слова, чтобы он услышал мое раскаянье и щемящую сердце вселенскую вину и боль... Я не надеялся ни на его прощение, ни на снисхождение, но желание увидеть его, убедиться, что он есть на этом свете, пересиливало все остальные чувства, в том числе и страх перед его ненавистью ко мне и неизбежной разлукой...

Не успел я обустроиться на новом месте, как уже встал, и пошатываясь от головокружения, поплелся в родильно-акушерское отделение, медленно таща за собой капельницу с питательным раствором.

- Вам лучше лечь, господин, - попытался остановить меня молоденький медбрат, но я только досадливо махнул рукой, пробормотав, что со мной все в порядке и я скоро вернусь.

В "омежьем" отделении на меня с изумлением уставился весь персонал. Мне заботливо подставили стул и предложили присесть, - видимо, видок у меня был не очень.

- Вы заблудились, господин? - вежливо спросил меня дежурный интерн. - В каком вы отделении лежите? Мы сообщим туда, и за вами пришлют медбрата...

- Нет, подождите, - сильно волнуясь, перебил я. - Кэри Мэйсон? У вас есть пациент с таким именем? Скажите, где его палата, я могу повидаться с ним?

- Кэри Мэйсон, - задумался интерн, - а, это тот самый парень, которого привезли к нам едва живого? Но почему вы спрашиваете о нем, господин? Вы родственник? Или знакомый?

- Он мой жених. Пожалуйста, позвольте мне его увидеть!

- Я провожу вас к старшему по смене. Пожалуйста, следуйте за мной.

В кабинете навстречу мне поднялся невысокий врач-омега с невыразительным плоским лицом. Внешне вежливый, он создавал впечатление не слишком общительного и открытого человека, лишь в силу необходимости вынужденного общаться с такими скверными существами, как альфы. Коротко кивнув на стул, он расположился напротив и спросил, чем обязан моему визиту.

- Господин Мэйсон выписался позавчера, - выслушав мой сбивчивый лепет, с осуждением в голосе сказал он. - Молодой человек провел здесь восемь дней, и за это время его никто не навестил, так почему же сейчас его жених явился сюда с таким опозданием? И как вы могли допустить, чтобы с близким вам человеком случилось подобное несчастье?

- Я виноват, - тяжело вздохнув, признался я. - Я очень виноват. Но, доктор, Кэри... он поправился? С ним все в порядке?

- Нет, не в порядке, - жестко ответил врач. - Ему надо было пройти полный курс лечения плюс реабилитацию, но он настоял на выписке. Сказал, что снимет швы и получит остальные назначенные ему процедуры по месту жительства. Кроме того, пациент получил серьезную психологическую травму, и ему в обязательном порядке потребуется квалифицированная помощь психиатра. Если это все, что вы хотели узнать, господин жених-х, я не смею вас больше задерживать!

- Доктор, а ребенок? Ребенок жив... или погиб? Скажите мне правду, доктор!

Врач посмотрел на меня, как на гадюку, и сморщился от отвращения. Минуту он молчал, словно раздумывая, а не послать ли меня лесом на все дистанции, потом вскинул голову и презрительно усмехнулся.

- А как вы думаете, молодой человек, после такого зверского изнасилования и побоев, в том числе и по животу, могло там остаться что-нибудь живое? - таким тоном мог бы отчитывать учитель нерадивого ученика, не имеющего представления об элементарных вещах нашего мира. - Если вы допустили такое варварство по отношению к будущему супругу, то не удивительно и ваше более чем странное спокойствие до сего дня, и запоздалое появление здесь, и нелепые вопросы не по существу. Мне нечего вам больше сказать, так что прошу вас покинуть мой кабинет.

Невыносимое чувство вины пришибло меня к земле стопудовым грузом. Сгорбившись, словно столетний старик, я вышел из кабинета врача и поплелся на выход, удивляясь, почему так размыт и неясен окружающий пейзаж. Подставка с капельницей оглушительно грохотала, игла колола кожу, но я даже не подумал посмотреть, все ли с ней нормально, пока все тот же интерн не остановил меня, чтобы поправить удерживающие ее пластыри.

- Скажите, вы ведь помните Кэри, значит, лечили его, - подняв на него взгляд, умоляюще прошептал я, - в каком он был состоянии, и почему так рано выписался? Ответьте мне, пожалуйста, я должен это знать!