Обитаемые земли. Дилогия (СИ) - Егоров Алексей Игоревич - Страница 12

На камень наброшено полотно, частично прикрывающее его. Льняная ткань посерела, слишком долго она пролежала в гроте. Воздух испортил ее. Однако, ни следа плесени.

Каперед боялся подойти ближе, но все же любопытство возобладало.

На камне имелась выточка, в которой должна собираться кровь. Небольшой черпачок лежал на полотне. Ни на ткани, ни на инструменте не следа крови. Похоже, что духи, которым жертвовали людей, так и не снизошли до ответов.

А жертвовали наверняка людей. Тех, кто обнаружил этот грот и все равно помирал. Не удивительно, что сами тисты ничего не знали о гроте. Им и дела не было до пропавших собратьев — завалило в тоннеле, и все на этом. Обычная судьба проходчиков, о них не думают, стараются не вспоминать.

И все же, Кеннен не удержал тайну и один из поставщиков камня рассказал о гроте. Просто как о любопытном явлении, ничего ценного здесь нет. И уж тем более — алтарей.

Потом, от ювелира Каперед узнал о гроте. Явился сюда. Теперь заперт под землей.

Зачем?!

Каперед простонал этот вопрос. Голосовые связки уже не работали.

Почему именно он? Откуда Кеннен знал его?! Или это случайность, лишь стечение обстоятельств…

Они не убили его, хотя могли бы. Оставили умирать, обрекли на мучительную смерть.

Что за варварство! Подобное невозможно представить в цивилизованном государстве. Пусть эта земля находится на окраине цивилизованного мира, но она принадлежит им — людям, вроде Капереда. А не этим дикарям с востока.

Только у них распространены жертвенные культы, где мучения являются необходимым элементом ритуала. Только они поклоняются мертвым богам и надеются уподобиться им. Самоубийственные культы. Разве возможно, чтобы Кеннен был одним из почитателей этих грязных культов?

Этот гражданин не походил на тех, кто отравляет колодцы, похищает младенцев и устраивает оргии по ночам. Не поклоняется он змеям — возможно, — и не отрицает безграничности власти принцепса.

Тот курчавый мелкий варвар обманом заставил честного гражданина совершить столь ужасный проступок! Этот грязный дикарь.

Жаль, что отец нынешнего принцепса не уничтожил это презренное племя окончательно, а лишь рассеял их по всей цивилизованной земле.

Они хотят, чтобы Каперед мучался, погиб страшной смертью во славу их грязных богов. Пусть и не надеются!

В жилах Капереда вскипела кровь, от злости он позабыл о страхе и слабости. Он вспомнил, зачем сюда явился. По собственной воле! А не по науськиванию курчавого дикаря.

Что ему этот демон, которому поклоняется нечистый дикарь. Ведь этот алтарь находится на его земле и принадлежит истинным богам.

Каперед плюнул на камень и сорвал льняное покрывало. Черпак для жертвенной крови он согнул и забросил далеко. Единственное о чем он жалел, что не имел возможности повредить алтарь. Трещина или откол разрушит его, нарушит мистическую связь с божеством.

Но нет ни железа, ни огня, чтобы повредить камень.

Только дикари поклоняются камням, цивилизованные люди не поклоняются подобным предметам!

Яростно обрушившись на культовый предмет, Каперед принялся забрасывать его камнями. Когда устал, просто засыпал землей и обрывками стеблей. Хоть так нарушить его свойства.

Тяжело дыша, Каперед сел возле насыпи. Из-под ближайшего камня торчал увитый стеблями обрубок. Чья-то рука, превращенная в обломок зеленого мрамора. Слой мха был гладким, не имел ворсинок, был сух и не прилипал к пальцам.

Без страха торговец прикоснулся к мертвой плоти, покрытой живым слоем.

Боги варваров не прижились в подземелье, иные духи населяют его. И эта плоть лучшее тому доказательство.

Они не навредят растениям подземелья. Их присутствие могло бы пагубно сказаться на качестве растений. И даже больше, Каперед мог не обнаружить того, что искал.

Все осталось как прежде, ничего не изменилось. Лишь повысились ставки.

Его душу хотели бросить в пасть иноземным богам. Пусть не рассчитывают на это, все что получит Кеннен с его дикарями лишь кости. И это в лучшем случае. Каперед не сомневался, что выберется из подземелья.

Нужно лишь обнаружить то, ради чего он сюда пришел. А это располагалось поблизости. Несколько сот шагов, пройти не составит труда.

Если бы не завал, отделяющий грот от огненной реки.

Глава 4

Тропы за алтарем не было. Исповедующим культ дикарей не было необходимости идти в огненный зал.

Что бы они могли там обнаружить? Развалины древней цивилизации? Это было бы интересно, подумал Каперед, но никаких цивилизаций здесь не было и быть не могло.

В легендах местных племен нет упоминания о титанах. Это дальше, вглубь северных земель…

Каперед отвлекся. Была у него когда-то мечта, которую так и не удалось осуществить. Возможно, удастся ее возродить, после обнаружение растения. И он — опальный знахарь посетит древние города титанов, скрытые в диких лесах или под землей. Увидит легендарные сооружения, о которых поют поэты; ему посчастливится оказаться на вершинах гор, где стоят над пропастью обветшалые храмы.

Это будет потом, после того, как торговец обнаружит свое спасение.

Идти по камням было тяжело. Торговец раньше не понимал, какое это удовольствие топать по тропе. Пусть ноги и распухли, мышцы болели, но он шел и двигался вперед легко. Теперь же приходилось на четвереньках преодолевать завал.

Уклон не крутой, можно пройти выпрямившись. Слишком ослаб Каперед, чтобы надеяться на шаткие ноги. Он пробирался вперед подобно червю, хотя свод находился высоко над головой.

Небольшие камешки осыпались. Каменный град стучал по шляпкам грибов и плюхался в воду.

Температура росла, воздух становился суше. Дышать стало намного легче. Пропала влажность, затыкающая ноздри; влажность, от которой кожа саднила, а глаза слезились.

Впереди был зал огня. Рев огненной жилы раздавался из-под камня.

Вибрация отдавалась в конечностях, но это даже приятно. Теплые камни, какое же удовольствие касаться их.

Растений стало меньше, они изменили свой вид и форму. Многие грибы Каперед знал, но некоторые были для него незнакомыми. Вместо влажных лишайников росли вьюны, чьи стебли покрывали острые шипы.

Яд на шипах смертелен, но из него готовят редкое и ценное средство. Каперед усмехнулся, подумав, за что столичные развратники отдают огромные деньги. Этот яд не обеспечивал их мужской силой, а лишь отравлял организм. А уже само тело решало, что пришла пора последний раз бросить семя.

Это свойство тела, и знахари вроде Капереда прекрасно знали о нем.

Они часто выдавали обычную отраву за могучее средство для старых и немощных патрициев. Беда в том, что легко ошибиться с дозировкой. Тела уникальны, как и эти растения. Окружающая среда влияет на них точно таким же образом. И это порой приводит к трагедиям, опале.

Обойти заросли ядовитого вьюна не представлялось возможным. Каперед прилег на теплые камни, желая передохнуть и собраться с мыслями.

Он мог бы выбраться на осыпающийся склон, спуститься в котловину озера. Но почва на дне была топкой, рискованно ступать по едкой грязи.

Можно повернуть назад и попробовать иной путь, пройти по плоской поверхности, изобиловавшей трещинами и валунами. Но где гарантия, что там не встретятся заросли ядовитой травы?

Она предпочитает соседство с огненной стихией, боится влаги. Так что на сухом месте, поблизости от огненного зала будут точно такие же насаждения.

Подземные духи неприветливы, не любят чужаков. Каперед намеренно не приготовил им жертву. Если все пройдет гладко, эти твари сами вынесут его на поверхность, кланяясь и восхваляя.

Приподнявшись, Каперед взглянул на стебли. Они вились меж камней, лишь ненамного приподнявшись над землей. Им не за что уцепиться, они не могут разрастись подобно винограду на подпорках. Они слабы и яд их не способен нанести вред сразу.

Растение будет ранить человека, но яд не убьет мгновенно — вот что понял Каперед. Руки онемеют, потеряют чувствительность. Разве это плохо? Лишь потом, когда потребуется работать с серпом.