Обитаемые земли. Дилогия (СИ) - Егоров Алексей Игоревич - Страница 62

Пройдя десяток шагов, Каперед наткнулся на обломки керамической чаши. Вскрикнув, он отскочил в сторону и прижался к дереву. Стопа была порезана, сочилась кровь, но самое страшное, что кто-то услышал его.

Реакция этого свидетеля была странной. Он не стал звать собратьев, лишь хохотнул. От души посмеялся над неудачей Капереда.

Где-то рядом находился этот человек. Капереду казалось, что смеялись у него за спиной, в двух шагах. Там никого не было. Каперед только теперь почувствовал себя обнаженным, столкнувшимся с неясным ужасом дикой варварской земли.

— Кто здесь? — прошептал Каперед.

Без ответа. Лишь напрягши слух, Каперед смог уловить легкое шуршание, доносящееся откуда-то справа. Словно кто-то ворошил ковер из опавших игл и листвы.

Вспомнив и забившихся в угол свиней, и бледных от страха жрецов, Каперед направился в сторону звука, держа наготове липкий от крови нож. Нечто учуяло свежую кровь. К шорохам добавился звук глубокого дыхания, возбужденного ароматом крови.

Каперед знал, что туда нельзя идти. Этого зверя лучше обойти стороной. Ведь он опасен! Даже варвары признавали это!

Охота возобновилась. Каперед слышал, как варвары разбрелись в стороны и принялись искать чужака. Все пространство, зажатое между храмом и оградой, осветили огнями факелов. Из храма вынесли жаровни и расставили их вдоль дорог и тропинок, зажгли угли в них. К поискам присоединились и «паломники», прибывшие в храм недавно.

Покинуть территорию удастся только через эту чащу. Пройдя мимо чудовища, обитавшего здесь.

Это нечто специально бросили здесь, поближе к ограждению. Чтобы оно имело возможность сбежать. Ведь даже самый опасный хищник предпочтет сбежать из пленения, нежели пойдет избивать своих мучителей. Так рассуждали варвары в надежде, что сумели познать природу пойманного зверя.

Погоня приближалась, варвары направились в чащу. Цепочка огней двинулась под деревья, факелы они держали перед собой, словно надеясь на защиту огня.

Останавливаться было смерти подобно, прикрывшись мешком, Каперед двинулся в сторону пугающих звуков.

Он уходил во все более враждебный, чужеродный мир. Крестьяне, провинциалы, варвары — все они были частью мира Капереда. Здесь же, в этой роще с живущим в ней чудовищем, становилось не по себе. Словно оказался на той стороне мира, в землях антиподов. Все иначе, но что конкретно не так, Каперед сказать не мог.

В тот момент он мало соображал и больше полагался на чувства. Чувствовал он только страх и все возрастающее любопытство, похожее на тягу. Все страшное заключает в себе притягательную силу. Человек тянется к ней, что естественно для его пытливого разума.

Преследователи подходили все ближе. До Капереда доносились их голоса — поначалу шумные, веселящиеся от предстоящей схватки, а затем пошли испуганные, предупреждающие. Воины смолкли и дальше шли осторожно, не нарушая покоя заповедной чащи.

Путь вперед преграждали сухие ветки, с хрустом ломающиеся от легкого касания. Невидимые паутинки укутывали Капереда, он больше не обращал на них внимания. Продвигаться вперед становилось тяжелее, дальше неприступная стена деревьев вставала непреодолимой преградой. Каперед полагал, что храмовая земля будет обнесена частоколом по всему периметру.

Восточная сторона ограждена была неприступным берегом и темной рощей заповедных деревьев.

Каперед не смог бы пройти дальше, не наткнись он на тропу.

Глава 10

Тропа заросла травой, кустарником. Сломанные ветви шипами вонзались вверх над ней. Каперед пригнулся, чтобы не зацепить обломки веток и устремился по тропе вперед.

Он видел в мягком песке свежие следы, оставленные варварами. Цепочка следов вела в ту и обратную сторону, значит, другой дороги здесь нет.

Наверняка и преследователи вскоре отправятся за ним в погоню по этой тропе, потому нельзя мешкать. Каперед не утратил надежды, что сможет повторить свой трюк, но не мог и предположить, что находилось у варваров здесь.

Сначала попадались осколки камней, Каперед не обратил на них внимания, потому что выглядели они как обычные камни. Стоило сойти с тропы, взглянуть на камни с обратной стороны, как становилось очевидным их искусственное происхождение. Камни были созданы не природой, не духами, а руками ремесленников. Лишь всеразрушающее время скрыло эти свидетельства в груде опавших игл и травы.

Темнота мешала разглядеть, что располагается впереди. Звезды и луну скрыли вновь набежавшие тучи. Лишь по счастливой случайности Каперед не налетел на большой камень, стоящий посреди тропы.

Он уткнулся в стелу и отпрянул в сторону, не понимая, откуда здесь возник этот предмет. Каперед приблизился к нему, провел по ровной, чуть шероховатой грани рукой и вздохнул.

Прямо посреди тропы возвышалась стела с четырьмя сторонами и сглаженными гранями. Многочисленные отверстия и сколы портили поверхность камня. Каперед провел рукой по одной из сторон, почувствовал под пальцами рельефы. То были явно рукотворные следы, как предположил человек — письмена.

Каперед не обратил внимания на предупреждение и обошел камень. Тропа огибала стелу с двух сторон, вокруг нее ничего не росло. Белый камень, похожий на известняк, отражал свет ночного неба, которого не было.

Среди деревьев возвышались и другие, подобные камни. Были разбитые, засыпанные землей и песком, но большинство устояли, удержали волны времени, бьющие о них.

Пройдя десяток шагов, Каперед почувствовал, что под ногами больше нет песка. Босыми стопами он почувствовал верный камень, привычный всякому горожанину. Это не дерево, которое используют варвары, а самый настоящий камень!

Радости Капереда не было предела. Он позабыл про свой страх и бегом направился по дороге. Иглы и обломки веток больно ранили подошвы стоп, но это не мешало человеку. Эйфория окрылила его и понесла вперед по вьющейся вдоль деревьев тропе.

Зигзаги мостовой вывели его к обломкам сооружения — остался лишь первый этаж, окруженный неровными грядами камней. Развалины древнего сооружения, о которых говорили рыбаки и торговцы Коматии. Каперед не ожидал найти здесь что-нибудь подобное.

Сооружение стояло на краю утеса, выступающего в озеро. Восточную оконечность острова Каперед не мог видеть, когда прибыл сюда. Но по его соображениями высота до воды не должна превышать семи футов.

Деревья не решались приближаться к развалинам, их корни были скованы идеально подогнанными друг к другу плитами мостовой. Груды камней оказались обломками колон, поддерживающих свод крыши. Сама крыша и второй этаж сооружения обрушились в озеро, камни лежали где-то на дне, заваленные слоем драгоценного лома.

Сооружение отражало ночной свет.

Каперед издал удивленный вздох, но все же не стал задерживаться. Он планировал спуститься вниз по склону и попробовать затаиться среди камней. Пусть варвары рыщут по острову и берегу озера, разыскивая его.

Или — удастся найти нору в самих развалинах.

Сооружение располагалось не так далеко от деревянного храма, как казалось Капереду. Факела преследователей были рядом. Врагов задерживало лишь то, что идти им приходилось по узкой тропе, змеей ползущей по заповедной чаще. Каперед мгновение наблюдал за блуждающими огнями, уходящими далеко на север, а затем устремляющимися на юг. Он сам проделал этот путь, чтобы добраться сюда. А где располагался милевый знак, он не мог угадать.

Варвары могли добраться сюда в любое мгновение. Каперед, обойдя завалы, нашел уцелевший вход в строение.

Затем он вновь услышал смех, отразившийся от стен и многократно усиленный. Акустика сооружения оказалась удивительной. Замерев на месте, Каперед вглядывался в темноту, пытаясь найти источник звука. За проемом в стене царила тьма. Лишь угадывался пологий спуск вниз, в центр сооружения.

Именно там находился источник звука.

Каперед облизнул губы, пошарил в рюкзаке, разыскивая емкость с крозитусом. Не было времени проводить ритуал, Каперед просто вскрыл емкость, уцелевшую за все время путешествия. Смочив тело гриба, чтобы ускорить реакцию, Каперед насадил его на острие ножа.