Обитаемые земли. Дилогия (СИ) - Егоров Алексей Игоревич - Страница 67

Иначе можно умереть со страха.

Прошли минуты, тягучие мгновения ожидания. Ничего не происходило. Каперед мог бы поклясться, что слышит, как движется время. Мировое колесо совершало очередной поворот. Чужак не показывался и вообще, никак не проявлял своего присутствия.

Следовало усомниться, а не ложное ли это ощущение. Но никогда Каперед не испытывал ничего подобного. Чужое присутствие было так ощутимо, словно это прикосновение.

Каперед подобрал ветку, которой ворошил угли в костре. Сунул ее в огонь и дождался, пока разгорится. Теперь он взял нож, но не зная, где враг, что торговец мог предпринять? Эта железка и горящая палка не защитят его. Потому что не ясно, против кого следует направить оружие.

Пот заливал глаза, Каперед облизнул губы и почувствовал, что они соленые. Его тело было покрыто мокрой испариной, ветер холодил кожу, не успевая унести пот. Наверняка чужак чувствует запах страха. Любой зверь уже бросился бы на свою добычу. Этот враг отличался отменным терпением.

— Кто здесь? — хрипло спросил Каперед.

В горле застрял комок, и пришлось постараться, чтобы его протолкнуть. Капереда тянуло к земле, он хотел присесть — не держали ноги, да нижняя часть тела отяжелела от внутреннего льда. Онемение начало распространяться по членам. Слишком сильно сжав пальцы на рукояти ножа, Каперед перестал их чувствовать.

Выставив перед собой палку, Каперед обошел стоянку по кругу. Огонь только мешал, льющийся свет ослеплял. Тщетно человек пытался увидеть хоть что-нибудь во тьме.

— Я знаю, что ты здесь, выходи!

Каперед пытался придать голосу повелительный тон. Тщетно. Оковы страха оказались тяжелее, ошейник сжал горло и не дал словам выйти наружу.

И что толку от этого знания. Посторонний прекрасно понимал, что его добыча испытывает страх, что она осознает — они вдвоем и между ними образовалась неразрывная связь.

Враг наслаждался этой ниточкой, на мгновение объединившей двух существ во вселенной. Нить прочнее любых иных связей. Оборвать ее могла лишь смерть одного из существ.

Смерть не принесет удовольствия врагу.

Каперед внезапно остановился. Мысль поразила его разум, пригвоздила тело к месту. Вот чего добивается противник! Простое убийство ему не интересно. Он наслаждается этой связью.

Опустив руки, Каперед вздохнул. Почему-то наступило облегчение. Ведь всегда страшно то, что непонятно. Ему удалось уложить в знакомые рамки мотивы врага.

Каперед почувствовал, что его трясет. Нервное напряжение начало отпускать, онемение проходило, сменившись дрожью.

Посторонний выпустил из рук нить страха и вышел на свет. Он не пытался зайти со спины к своей жертве, напасть на нее с той стороны, где она наиболее беззащитна. Это не требовалось.

В круг света вступил высокий человек, презирающий одежду. Единственным украшением цивилизации служил пояс. На этом предмете одежды, явно снятом с убитого варвара, висело три головы. Головы сохранили свои волосы — длинные бороды свисали до колен человека. С бород стекала кровь, не успевшая свернуться.

Каперед догадался, кому принадлежали эти головы. Он узнал человека, что вышел к нему. Этого человека он освободил из плена на острове.

— Тут же не меньше полудня ходьбы! — воскликнул Каперед.

Почему-то его больше поразило, как бывший пленник быстро добрался сюда. Кровь жрецов еще не успела высохнуть, даже глаза на головах сохранили блеск.

Человек оценил торговца взглядом с ног до головы. Его не заинтересовал нож или эта горящая палка. Теперь Каперед не слишком рассчитывал на свое оружие. Ведь с пленником не справились десятки хорошо снаряженных воинов.

Справа от него находился камень, где подсыхали берестяные записи. Чужак заметил их, тень удивления появилась на его лице.

Пройдя в каком-то шаге от Капереда, человек поднял один лист и, похоже, начал читать. Каперед не мог поверить глазам. Ведь писал он на родном языке, а письменную речь Обитаемых земель варвары не могут знать!

Впрочем, этот высокий, бледный человек мало походит на местных варваров. Его тело нельзя назвать совершенным, он явно не гнался за внешней красотой. Каперед хотел верить, что этот человек взращивал внутреннюю красоту. Ведь смог чужак оценить заметки торговца. А это указывает на то, что незнакомец человек развитый, цивилизованный!

— Из какого ты города? — спросил Каперед.

У варвара он спросил бы про род, про племя, но не про местность, к которой привязан человек.

Следовало помнить, что этот цивилизованный человек, наслаждался страхом Капереда. И варваров он убивал не без изящества, указывающего на удовольствие от процесса.

Это мог быть воин, тогда объяснимо, что он наслаждается победой над врагами. Пусть и такими грубыми, дикими, даже варварскими. Подобные методы войны популярны у цивилизаций востока. И это при всей их богатой культуре!

— Я понимаю твои слова, — внезапно ответил человек.

Голос его был холоден, слова четкие и простые. Никаких витиеватостей, говорил он как оратор, отрицающий театральные приемы во время выступлений.

— Я рад! — воскликнул Каперед. — Эта страна населена варварами, я рад встретить цивилизованного человека! Из какого ты города, брат?

— Я не твой брат. А город мой находится там, — он указал на восток.

Каперед проследил, куда указывал человек. Восток, в сторону диких земель Венавии, где обитают самые кровожадные варвары, где леса поглощают дороги за неделю, и зимы там морозные, а лето дождливое. В общем, не самое приятное место.

— Ты пойдешь со мной, — сказал человек, — в мой город.

— Я? Но я даже не знаю…

Договорить он не успел. Стремительный удар уложил Капереда на землю. Торговец потерял сознание на долгие часы.

Шуршание трав окружало Капереда. Его разум был окружен множеством растений, оплетших его органы чувств. Это походило на сон воспаленного воображения, но толчки и удары говорили об обратном. То была реальность и самая пренеприятная.

Каперед едва мог открыть глаза, лицо опухло и веки были тяжелыми. Боль в голове сверлила. А перед взором проплывали десятки стеблей, колючек, плодов и листвы. Часть находилась прямо у его лица, царапая тянущимися к человеку побегами, другие росли поодаль и наблюдали.

Растения двигались, проходили мимо него, подобно почетному строю. Каперед повернул голову и увидел ветви деревьев, они находились на большой высоте.

Совсем рядом пахло влажной землей и грибами, мокрым деревом и кровью.

Каперед чувствовал тяжесть на груди, а затем осознал, что его тело перехвачено десятком веревок, надежно удерживающих его на волокуше.

Голова была тяжелая, словно снаряд для баллисты. С трудом ее удалось оторвать и приподнять. Каперед увидел бородатые головы, примотанные к его поясу, за ними располагалась его котомка, тоже обхваченная веревками. Канатов множество: они в беспорядке и излишестве были использованы незнакомцем, освобожденным из плена жрецов.

Теперь эти жрецы смотрели мутными глазами на Капереда. Над ними вились мухи, а бороды слиплись в ветошь. Наконец-то кровь свернулась.

Каперед не испугался. Он и раньше видел отрубленные головы, пусть и не в таком интересном положении. Освобожденный оригинально поступил, разместив их на поясе торговца.

Почувствовав, что он очнулся, человек повернул голову и подмигнул.

Каперед никак не прореагировал. Он хотел задать вопрос, но силы оставили его.

На волокушах он располагался так, что ноги были выше головы. Кровь прилила к ней, а постоянные удары о кочки причиняли боль. Звон в ушах усиливался с каждым пройденным шагом. От запаха грибов подташнивало. А еще эти мухи — им недостаточно мертвечины, они назойливо лезли в лицо еще живого человека. Особенно их интересовали его уши, ведь там такие удобные канавки, где можно укрыться!

Каперед застонал. Эти твари на полном ходу влетали в ушную раковину, вползали в канал и через некоторое время покидали его. Их действия вызывали зуд, который невозможно унять. Руки Капереда надежно примотаны к перекладинам.