Обитаемые земли. Дилогия (СИ) - Егоров Алексей Игоревич - Страница 73

Дорога рассекала город с запада на восток, а поперечный канал делил его с севера на юг. Четыре района, не считая нижнего города, поделенного на четыре части и центрального острова.

Каперед мысленно пытался прикинуть размеры города, но сбился. Подобные цифры использовали философы, пытаясь подсчитать расстояния между величественными городами Обитаемых земель. Для обывателя эти цифры сливались в бесконечное ничто, слишком большое расстояние, чтобы удалось его втиснуть в рамки разума.

Да и сложно судить о размерах города, ведь его границы не были четко очерчены стенами. Какие-то остатки стен сохранились, но лишь фундаменты. Каперед решил считать от границ иных земель, не принадлежащих городу. С севера он граничил со студеным морем, большая гавань соединяла поперечный канал с большой водой. Запад, восток и юг ограничивали бесконечные леса косматых варваров. На юге угадывались очертания гор, чьи белые шапки вонзались в облака, пробивая небесную твердь.

Эти горы не были знакомы Капереду, но были частью цепи возвышенностей, идущих на юг, до южных земель и отечества торговца. На конце этой цепи, где горы превращаются в холмы, располагается Город — родной мир Капереда.

Каперед почувствовал слабость в ногах и уселся на камень. Он глядел на юг и за горизонтом ему чудились скромные кирпичные домишки его Города. Редкие куски мрамора терялись среди красных строений.

Здесь наверху воздух был студеным, как море на севере. Тяжелое место для жизни, негостеприимное для человека. И все же, тут кто-то жил. Проводник не случайно вел торговца сюда. Он хотел привести чужака в город — в его город!

Глава 13

Акрополь, верхний город, самое защищенное место. Казалось, что прошедший катаклизм должен был срезать этот холм у основания, уничтожить все строения на нем, втоптать в грязь историю. Нет же, верхний город сохранился лучше остального. Словно приливные волны остановились, ударившись в стены акрополя. Стены обрушились, но город уцелел.

Уцелели развалины храмов, расположенных по сторонам от главной улицы. Множество колоннад, за которыми располагаются целлы храмов.

Каперед подумал, что могли сохраниться статуи в святилищах. Тогда удастся узнать, каких богов чтили древние. По легендам, многие боги пришли вместе с переселенцами на юг.

Неплохо было бы узнать источник, из которого черпает современное общество.

Из-за уцелевших колон выглядывали люди. Они не прятались и не привлекали к себе внимание. Каперед сразу не обратил внимания на безмолвных зрителей. Он был полностью захвачен видами архитектуры верхнего города.

Уцелело многое, но еще больше было уничтожено. Боковые улицы, подходящие к главной под прямым углом, были завалены обломками камней, барабанами колон и красной черепицей.

Красный цвет кирпича перемешивался с благородным мрамором. Розоватый в прожилках камень стоил огромных денег. Даже транспортировка от развалин на юг будет стоить меньше, чем добыча его в карьерах. Которые, кстати, контролировались недружелюбными варварами с востока.

— Нам необходимо спешить, — сказал проводник, схватив торговца за руку.

Он не пытался причинить боль, хотя это наверняка ему бы понравилось. Торговца он держал крепко и настойчиво потянул на восток по главной улице. Каперед еще не знал, что находится в той стороне. Он мог лишь догадываться, что это будет ось города, вокруг которой он некогда крутился.

Главный храм, дворец или площадь для собраний?

Таящиеся жители выходили на улицу. Каперед заметил любопытных и, казалось, удивленных жителей города.

Они были все высокими, крепко сложенными, но с какими-то искаженными лицами, словно пораженные болезнью. Каперед не видел иных следов болезни. Он сомневался, что это болезнь.

Одежду эти люди игнорировали. И мужчины, и женщины предстали нагими, предоставив свои тела похотливым взорам соседей.

Любопытство потянуло их сюда. Они не ожидали увидеть чужака, которого привел один из их собратьев. Но любопытство недолго удерживало их внимание. Обилие тел, доступных и — в особенности — недоступных, пробудило в них звериную похоть. Сатирические крики пронзили небо, а самые сильные мужчины пронзили самых слабых, которые не особо то сопротивлялись. Зато могучие жены этого племени оказали сопротивление, что только разожгло пыл мужчин, потраченный на доступных женщин.

Каперед видел все и не мог поверить, что на руинах великой цивилизации происходит подобная звериная свалка. В их действиях не было ничего, отмеченного божественным вниманием. Они совокуплялись из похоти, но не будучи пьяными или безумными.

Картина от этого становилась лишь ужасней. Каперед хотел бы сбежать от нее, но слишком много жителей руин вышло поглазеть на него. Болезнь совокупления распространялась от одной группы людей к другой.

Каперед заметил, что и его проводник был захвачен низменными стремлениями. Это прекрасно видно. Но что-то удерживало его от стремления броситься в толпу тел и вырвать себе самый сочный кусок.

Они продолжали путь, а Каперед смотрел только под ноги. Уши он не мог заткнуть ничем, никак не мог избавиться от звуков, больше подходящие для уличных актеров, симулирующих совокупление.

Действия этих зверолюдей не походили ни на что возвышенное, не имели мотивации.

Акрополь был большим, населяло его множество людей, но недостаточно, чтобы они заполонили все улицы. Вскоре толпы ворочающихся людей остались позади, Каперед смог вздохнуть с облегчением.

Он не понимал, что могло так увлечь его проводника. Эта оргия не походила на что-то привлекательное или соблазнительное. Казалась чем-то чужеродным человеку.

Каперед более не смотрел на развалины вокруг, боясь увидеть очередной клубок из сплетенных тел. Эти руины опорочены, осквернены и лишились своего духа. Катаклизм, уничтоживший нижний город, не смог лишить развалины их души, а эти дикари смогли уничтожить этот дух в верхнем городе! Их действия оказались намного страшнее, нежели бури или шторма. Ни одно наводнение не причинит столько разрушений, землетрясения не сокрушат столько храмов.

Негодование и разочарование терзали Капереда, но он не мог ничего поделать. Ему оставалось лишь смириться с тем, что произошло. Наверняка эти дикари были потомками рабов, которых древние держали у себя для развлечения. Потому их тела так похожи на сатиров, разве что без волос, рогов и хвоста.

Сердце города было впереди. Каперед понял это, ощутив странное изменение вокруг.

Развалины и ранее не баловали гостя шумом. Это были безмолвные руины, лишенные жизни развалины. Но здесь, возле центра города, Каперед ощутил нечто новое. Не мертвое безмолвие, а почтительную тишину.

Нечто подобное испытываешь, поднимаясь на главный холм Города. Или оказавшись в огромной библиотеке, расположенной в прославленном городе на другой стороне моря.

Это были места, откуда зарождалась цивилизация, вокруг которых она существует. Здесь она черпает силу, творя и потребляя историю.

Каперед поднял взгляд от мостовой и не увидел вокруг ничего. Храмы и постройки отступили в сторону, отдав пространство огромной площади. Открытое место, замощенное красноватым мрамором. Каперед никогда не видел этого оттенка. Ни храмы, ни дворцы современных цивилизаций не видывали подобного мрамора. Этот материал бесценен.

Но не это удивляло больше всего, не обширная площадь, сотканная из драгоценного камня. Простота и умеренность поражали. Сочетание невиданного богатства материала и скромности архитектуры. Древние не страдали мегаломанией… хотя стоит взглянуть на их город и поменяешь мнение.

Площадь могла бы вместить несколько тысяч человек, наверняка отцов самых видных семейств в городе. Здесь собирались нобили, возможно, открывал заседание сенат. Прямо под открытым небом, на виду у всех богов. Фронтоны храмов были обращены в сторону площади.

Город ориентировался не на небесные светила или стороны света. Он ориентировался только на себя. Все улицы, каналы, дома и сооружения смотрели на центр, на эту круглую площадь. И взоры всех жителей, гостей города приковывал центр этой площади.