Большая книга грузинских сказок и легенд - Микеладзе Мака - Страница 6

Постепенно напуганные божьими сыновьями потомки дэвов вконец обленились, опустились, раздулись от безделья — отрастили пузо, разжирели, дни и ночи в играх проводили, переворачивались с боку на бок, не осталось у них желание ни женщин похищать, ни воду перекрывать, ни железо ковать. Самое большое, на что они были способны, — наигрывать на чонгури и в барабан бить. Тут уж им равных не находилось. Так время проводили — пили, ели, пели и о своих временах слёзы лили. Что ж, времена меняются. «Сегодня ты, а завтра — я».

Каджи

Каджаветское царство в пустынной, скалистой местности расположено. Туда не всем удаётся добраться, да и не надо — хуже и угрюмее мест не найти, а каджей лучше совсем не видеть: от таких страшилищ ужас нападает — лохматые, длинноухие, на тонких кривых ногах с вывороченными стопами, грязными когтями, чёрными чешуйчатыми крыльями от самой шеи. Коль случайно встретишь смело надо крикнуть: «Каджи — вон! Ангел в дом!» Каджи священные места ненавидят, ангелов и божьих детей не выносят. Всё наоборот воспринимают: разбери тонэ — значит, надо испечь хлеб, разбей кувшин — иди за водой, поломай посуду — кашу свари.

Но если скажут, что идут совершать добрые дела, то тут уже шутки плохи.

Главная у них женщина Кадж. С утра до ночи воет диким голосом. Есть у неё муж, любое её желание рабски исполняет, каждое её слово на лету ловит. И детей много — маленькие каджуни-мальчики и каджуньи-девочки. В былые времена огромным богатством владели — чаши, вешалки, колокола, золотой пандури, огромная наковальня, золотое решето. Женщины-каджи вязали похожие на паутину накидки. Кто их надевал, в невидимку превращался. Всё добро у злых духов божьи сыновья забрали. Жестокая битва между ними произошла — так и называлась «Каджаветская битва». Ну и что? Каджи всё равно продолжали пакостничать — осушали реки, ловили солнце и в мешок прятали. Узнал об этом маленький Лексо, сел на своего деревянного коня, вооружился деревянной саблей и отправился солнце освобождать. Напал на каджей, всех в пропасть побросал и солнышко вызволил, а в том мешочке по сей день костяшки для лото хранит. О своём смелом поступке ни словом не обмолвился — зачем? Добрые дела сами за себя говорят!

Чинки

Чинки три дня в небе, три — в воде и три — на земле. Они появились из искры огня, спустившегося с гор. Чинки ростом в детскую ладошку, морды как у крыс. Одни — лысые, у других разноцветные космы на голове — синие, красные, голубые, зелёные, сиреневые, на ногах крошечные копытца — мягкие, пружинистые, потому и прыгают как мячики. Чинки ужасно вредные, их главного так и зовут — Вредюга. Он зелёный, но если рассердится, сразу становится желтоватым. Как завизжит, чинки сразу врассыпную. Перечитают список вредных поручений и давай пакостничать. Что только не придумают: прокрадутся ночью в дом, сожрут всю муку и орехи, а скорлупу детям в постель насыпят, в стойло залезут, коров покусают, телят без молока оставят — сами всё вылакают, в конюшнях коням гривы и хвосты заплетут. Надо двери конюшни серпом или топором запереть — чинки ужас как их боятся. А останется дверь открытой — вскочет чинка на коня и до утра скакать будет, коня загонит. Чинку можно задобрить: поставить ей стакан вина, и будет она развлекаться. Наутро достают чинки свой список, опять проверят, зачеркнут проделанные вредности и представят список Вредюге. Вот как выглядят их однодневные проделки: «Разбили банки у бабки, сливки все вылизали, мельнику муку рассыпали, жернова заклинили, стульям ножки обломали, ногти себе пообгрызли, в нос и уши ржавые гвозди продели… Что ещё не доделали?» Предстанут перед главным и начинают готовиться к годовому отчёту на Мабакони.

Ведьмы и мелкие и разбойники

Ведьмы тоже разные бывают: одни любят людей, другие — ненавидят. Те, кто к людям с любовью относится, из яиц башни строят и приговаривают: «Старухе крыша ванная, старухе крыша пуховая!» Но если рассердятся, начинают брюзжать: «Вертись веретено, нити разорви, чтоб не видеть свекрови вытканной рубашки». Назовёшь ведьму матушкой — путь-дорогу укажет, к цели приведёт…

Ведьма, которая котам ненавистна, днём от хорошей ведьмы ничем не отличается, а ночью добра не жди. Вскочет на спину коня или волка и до утра не отстанет. Залезет к детям в комнату и учит их разным шалостям — как на стенку лазить, в иголкино ушко пролезть, булавки в куклы втыкать. Если ребёнок не послушается, выдерут волосы, сядут потом на коня и айда возвращаются домой. Послушные дети просыпаются и к матерям бегут, те молитвы прочтут, над головой свечи зажгут, и после этого ни одна ведьма в спальню нос не сунет. Маленьких ведьмочек конки звонками называют, они учат детей баловству, непослушанию, неряшеству. Ведьмовской породы и злые насмехалки, которые заставляют детей без причины смеяться, да так, что дух может захватить.

Среди мелких разбойников выделяется Мескацхи. Морда на барсучью похожа, загонит охотника в лес, заблудится тот, а он себе на спину его посадит и понесётся куда глаза глядят. Вечером привезёт обратно. Все боятся его пронзительного крика.

Махумела, скрученное, как верёвка, привидение, подберётся к кровати лентяя и начнёт его душить, не даст рукой-ногой пошевелить, в глазах потемнеет, дыхание перехватит, по́том прошибёт, измучаешься — лучше не связываться с ним, вскочить, умыться и делом заняться, а Махумела-душегуба с водой выплеснуть.

У Дедопалы беличий хвост и мышиная мордочка. Ей лишь бы орехи с чердака красть. Замарашки-кошмарики любят влезать в шкафы и ящики, всё вверх дном переворачивать. Но мелкая пакость или большой вред — всё одно зло и злом останется.

Чёрт и Усахело

Чёрту мизинец не показывай — всю руку оторвёт.

Он везде — в кипящем котле, бурлящей воде, зеркале — прыгает, твои движения повторяет, гримасничает, голосом твоим говорит. Отвернёшься — перед тобой окажется. С ума сведёт, под свою дудку плясать заставит, а поддашься — и на худое дело подтолкнёт. Одного он боится — добрых дел.

Усахело (букв. без имени) — чёртов детёныш. В чёртовом царстве бесчисленное количество чертенят, им лишь бы проказничать. Но если честно, они иногда и добрые дела совершают. Если не позаришься на их богатство, могут и одарить. Только с умом надо действовать. Однажды скупердяй мужик от волка Усахело спас. Тот решил отблагодарить мужика и повёл его к родным. У мужика душа в пятки ушла, но всё же пошёл за чертёнком. Добрались до чёртова царства, вошли в пещеру, а там драгоценностей — пруд пруди! Схватил мужик яхонты величиной с голубиное яйцо, закричал чертёнок: «Это мой мячик!» Взялся за бусы изумрудные, опять криком чертёнок зашёлся: «Моя игрушка!» За что ни хватался мужик, чертёнок кричал: «Всё моё!». Отступил наконец скупой: «Не хочу твоего ничего, верни моё добро». Вдруг выпала у него изо рта золотая уздечка — черти-то, оказывается, этой уздечкой скупость мужика приворожили. Осмотрелся скупердяй, увидел себя оборванного, босого. Возненавидел сам себя, вспомнил нищету в семье, голодных детей, рассердился. Вернулся домой, стал своё добро на добрые дела растрачивать: «Чужого не хочу, а своё — себе на пользу». Сказано: «У скупого больше пропадает».