Память героя (СИ) - "химера-читатель" - Страница 305

- Всегда, - ответил староста с весьма провокационной улыбкой. Фраза Гарри в данной ситуации была довольно двусмысленной, и слизеринец поспешил этим воспользоваться. Гриффиндорец ничего не ответил, только снова слегка покраснел, прекрасно поняв намек блондина. Так без слов юноши и потянули на себя упаковочную бумагу. Та легко поддалась и вот уже на кровати лежит черная коробка.

- Ангел, - выдохнули парни одновременно, узнавая данный предмет. Так же одновременно они и потянулись к упакованной игрушке. Именно поэтому юноши и соприкоснулись руками. Почувствовав чужие пальцы, Драко поспешил воспользоваться моментом и погладить гриффиндорца по коже. Тот снова покраснел и поспешил убрать руку, предоставив возможность блондину самому вынуть игрушку.

- А я думал, что отец его уничтожил, - спокойно сказал Драко, беря в руки коробку и открывая её. При этом он делал вид, что только что ничего не произошло. - Он тогда был очень разгневан моим поступком. До того момента он никогда на меня так не смотрел. Я до сих пор помню тот разочарованный взгляд.

- Вообще-то эта игрушка все время хранилась у профессора Снейпа, - произнес гриффиндорец, смотря, как староста сначала достает ангела, а потом письмо лежащее внутри. - Он вручил мне твой подарок в ночь перед битвой с Дамблдором. Я тогда остался в покоях вашего декана и почти всю ночь слушал сказки.

- Вот как, - произнес слизеринец, весьма обрадованный этим сообщением. Это означало, что в ночь, когда Гарри убежал из его комнат, крестный постарался исправить сложившуюся ситуацию. - Но почему тогда он снова оказался у отца?

- А я так и не поблагодарил тебя за подарок. Мы отправились в Тайную комнату, а потом битва с Дамблдором и я так и не смог поговорить с тобой, хотя и планировал, - тихо проговорил Гарри, словно не услышав, того что сказал блондин. – А ведь мне ещё никто никогда не дарил ничего подобного.

Польщенный этими словами, Драко немного помолчал, боясь, что не сможет сейчас совладать с голосом, и выдаст, насколько сильные эмоции он испытал от сказанного. Подождав пару мгновений, он вкрадчиво произнес:

- Я знаю, как ты можешь меня отблагодарить.

- И как же? - сразу насторожился гриффиндорец.

Драко не мог не восхитится таким чувством опасности парня, хотя оно сейчас здорово ему мешало, и спокойно сказал:

- Мы сейчас ляжем вместе, как лежали в Больничном крыле, прочитаем, что пишет отец, а потом прослушаем одну сказку и будем спать. Как тебе такой план?

- Ляжем, как в Больничном крыле - это когда ты меня обнимал? - сразу же уточнил брюнет. И дождавшись утвердительного кивка, замявшись, произнес, - ну давай.

Драко едва не улыбнулся, понимая, чего ему только что удалось достичь. Давая свое согласие Гарри не учитывал того факта, что в лазарете они были одеты, а сейчас из одежды на них было всего ничего. Так что лежать они будут соприкасаясь обнаженной кожей. Думая об этом, слизеринец взяв письмо, лег на кровать, положив руку так, чтобы брюнету было удобно положить голову на его плечо.

Брюнет, следящий за действиями старосты, уже понял свою оплошность, однако ничего не сказал, понимая, что спорить и отнекиваться бесполезно. Опустившись рядом с Драко, гриффиндорец постарался как можно меньше касаться блондина. Однако тот нежно, но в тоже время настойчиво притянул брюнета к себе, при этом положив одну руку поперек его груди.

- А ты теплый, - удивленно произнес Гарри, обнаружив, что его кожа намного прохладнее, если сравнить с кожей слизеринца. Бывший Поттер не хотел даже себе в этом признаваться, но ему было очень комфортно лежать, так и согреваться от тепла тела Драко.

- Семейная особенность, - в ответ усмехнулся староста, - когда мой крестный заметил этот феномен, обозвал нас белыми теплокровными змеями. Уникальным видом.

Староста сказал это стараясь скопировать голос и интонации своего крестного. Получилось у него так похоже, что гриффиндорец не выдержал и засмеялся. Наверное, в этот момент сказалось нервное напряжение, но брюнет смеялся все громче и громче. Староста ничего не говорил и только улыбаясь, смотрел на веселящегося партнера. При этом, Драко в который раз мысленно поблагодарил отца за заклятие для джентльменов. Иначе юноша не знал, удалось бы ему сдержаться и не набросится на такого желанного гриффиндорца.

- Так что письмо читать будем? - тихо спросил он, заметив, что брюнет начинает успокаиваться.

- Не знал, что у профессора Снейпа такой специфический юмор, - ответил Гарри, вытирая при этом глаза, - а ты, оказывается, имеешь дар к подражанию. Ладно, давай читай, что там, в послание от лорда Малфоя.

«Дорогие мальчики, - начал читать блондин, - искренне надеюсь, что вам удалось преодолеть все трудные моменты, и вы смогли достигнуть взаимопонимания. Я же в свою очередь, увидев эту вещицу у профессора Снейпа, поспешил вернуть её законным владельцам. Вы можете подумать, что это простое действие заняло у меня слишком много времени, но я не смог удержатся и не усовершенствовать свое давнишнее творение. Теперь ваш ангел не только будет рассказывать сказки, но и показывать к ним иллюстрации. Надеюсь, что вы по достоинству оцените это новшество. И, как и прежде, данная игрушка служит для расширения вашего кругозора и улучшения знаний. Искренне ваш лорд Люциус Абрахас Малфой».

Драко отложил пергамент, размышляя над прочитанным. Тон послания не оставлял никаких сомнений: его отец что-то задумал и был очень доволен сделанным. Что могло так обрадовать его родителя? Как к этому причастен его крестный, без которого наверняка не обошлось? К чему ему сейчас готовиться? Все эти вопросы не давали покоя слизеринцу заставляя, беспокоится от неизвестности.

- У твоего отца весьма интересный слог, не завидую его партнерам, которые наверняка теряются в формулировках его писем, - тем временем заговорил гриффинорец. - Так что, будем активизировать ангела, посмотрим на новшество и послушаем историю, которая послужит расширению нашего кругозора и улучшению знаний?

- На слог отца я уже не обращаю внимания, - произнес староста, - после истории с этой игрушкой он и со мной стал так разговаривать.

- Профессор сказал, что тебе тогда очень сильно досталось, - тихо произнес брюнет, понимая, что он говорит об очень важных для слизеринца вещах.