Мятеж (СИ) - Крэйн Эри - Страница 26

Ноги принесли Онику к западным воротам, где стража дала ей маленькую пластинку с выбитой на ней датой, по которой девушка могла войти в город до наступления нового дня без уплаты пошлины.

Солнце лениво клонилось к горизонту, разгоняя фермеров с мотыгами наперевес по домам. Загорелые мужчины с жилистыми руками в рубахах без рукавов посмеивались и, хлопая друг друга по спинам, договаривались встретиться в «Счастливом гусе». Вдалеке топорщились края обескровленной раны каньона. Солнце подсвечивало единственную россыпь камней за полями, в которой виднелся вход в подземелья. Мужчина на площади не выдумывал: с полей хорошо был виден черный зев пещеры, и входящий или выходящий из нее не остался бы незамеченным.

Парочка ребят-земледельцев посвистывали вслед Онике, но девушка слышала только ветер, выводящий свою печальную песнь в недрах пещеры. Ей слышалось, как он рассказывает историю давно минувших дней о тайной любви мятежника к девушке из семьи отступников и встречах украдкой под симфонию звезд. Это было всего лишь игрой воображения, забавой для возбужденного сознания, охваченного феерией близости к тайнам, при свете луны терзавшим сердце Оники.

Россыпь мелких камешков зашептала под сапогами девушки. Придерживаясь за холодный камень брюха пещеры, Оника начала спускаться по склону, круто уходившему вниз. Десяток шагов и девушка погрузилась в мохнатую темноту, с единственным окошком света — входом наверху. Если в этой пещере когда-то встречались ее родители, возможно спустившись глубже, она отыщет залы, подобные тем, в которых жила Мелисса.

Оника оступилась на непрочно стоящем камне, вынырнувшем из-под ее стопы и, едва удержавшись на ногах, остановилась, чтобы перевести дыхание. Сердце билось непривычно быстро в ямке между ключиц, а дыхание было резким.

Опершись ладонью на стену, Оника склонила голову, опустив веки и стараясь успокоить разбушевавшиеся внутри чувства и эмоции. Девушка не ожидала, что близость к семейным секретам настолько вскружит ей голову.

Мрак вокруг разорвало вспыхнувшее за спиной Оники пламя. Она резко открыла глаза, расширившиеся зрачки пристально смотрели на ее собственную тень, дрожащую на стене.

— Горожане боятся посещать это место. Почему же не боишься ты? — пещеру наполнил размеренный мужской голос. Он упирался ей в спину теплом от пламени, гнездящимся на ладони мага. — Юной девушке не следует спускаться в такие места в одиночку.

— Я слышала, что здесь растут цветы небывалой красоты, не встречающиеся нигде более. Я хотела собрать букет для матери.

Оника медленно обернулась и замерла в онемении. Спускаясь вниз по осыпающимся камням, девушка перебирала в голове десятки вариантов, что или кого она найдет внизу. Но ни один из них не оказался приближенным к действительности.

Пламя, мирно дремлющее на ладони мужчины, проявляло всю свою суть в безумном танце бликов и теней в преломлениях граней зеленого сапфира, из которого была высечена маска. Фьорд не скупился на детали, описывая ее, так что у Оники не осталось сомнений, что перед ней не кто иной, как Командор Ордена Смиренных.

Хотела бы Оника видеть лицо человека, чтобы прочесть по нему мысли, но камень был непроницаем, а единственную прорезь затянула тень от маски.

Напряженную тишину разорвал скрежет камня под каблуками Командора. Пламя в его руке погасло, и в следующее мгновение ладонь мужчины встретилась с плечом Оники, отталкивая ее в сторону. Воздух вспорол свист, а затем звук разрываемой ткани и плоти. Командор выпустил облако огня во тьму из уцелевшей руки, но яд хасса уже ломал сопротивление энергии внутри мага, лишая того возможности укрощать стихию.

Пламя успело обжечь зверю чуткий нос, и тот скрылся в боковом ходе пещеры. Хассы охотятся парами, и Командор пытался найти во мраке девушку, чтобы сбежать, пока не поздно, но пространство вокруг было пустым и безгранично далеким.

Очередной свист выброшенного из пасти длинного языка был прерван визгом раненного зверя. Поток воздуха, перерезавший плоть оставил на своде пещеры неглубокую засечку. Часть отрезанного воздушным клинком языка, лихорадочно извиваясь, упала под ноги Оники. После нападения первого зверя она была готова встретить его напарника. Девушка читала о хассах, обитающих в туннелях под землей. Разовой дозы их яда достаточно, чтобы парализовать обычного человека, маг же продержится не более трех прикосновений сочащихся ядом наростов на тонком подвижном языке. Обычно, хватало двух отравленных ран, так как первая полностью лишала укротителя его силы.

Обезумевший от боли зверь бросился наугад, ударившись закованным в пластины боком о подточенной ветром и водой сталагнат. Камень не выдержал и обрушился, заваливая проход, ведущий на поверхность.

Командор закашлялся, вдохнув едкой пыли. Оника мотнула головой, и порыв ветра разметал каменную крошку по стенам, а что полегче — унес в глубь пещеры. Мужчина потратил несколько минут, чтобы в молчании проверить, не осталось ли зазора в обвале.

— Здесь больше хода нет. Пойдем, — только и сказал он, и, таки наткнувшись на девушку, взял ту за предплечье и повел в кромешной темноте. Он хорошо знал эти туннели. Правая рука горела, а рукав стал липким и тяжелым от горячей крови.

Идя рука об руку с Сапфировой Маской в неизвестность, Оника пыталась разложить все по полочкам и решить, как вести себя дальше. Девушка вспоминала все, что когда-либо слышала или читала о Командоре, чтобы найти опровержение или подтверждение своим мыслям. Орден Смиренных был создан восемнадцать лет назад, в то же время, когда она родилась, и с первых дней его возглавлял человек, чье лицо было скрыто сапфировой маской.

За очередным поворотом их ждала пещера, в которой уместилась пара плоских камней, растущее возле них дерево и небольшой ручей, пронизывающий зал насквозь. На ветвях дерева, под камнями и на своде сидели светлячки, наполняя воздух мягким желтым светом сотен ночников.

Командор отпустил предплечье девушки и подошел к дорожной суме, оставленной ним под деревом. Опустившись на камень, он откупорил выуженный из недр сумы бурдюк. Не нарушая тишины Оника села на камень.

Командор оторвал окровавленный рукав и, небрежно отбросив его в сторону, поднес бурдюк к глубокой рваной ране, пересекающей руку. Сапфировая Маска поднял на Онику взгляд, прежде чем промыть порез. Девушка застыла с приоткрытыми губами, собираясь что-то сказать.

— Я могу попробовать помочь, — ответ пришел к ней сразу при виде истекающего кровью предплечья Командора. Он и так понял, что второго хасса прогнала она, и знал, как именно она это сделала. Глупо было отрицать наличие магического дара. Если не дающая ей покоя мысль верна, ради этого стоило рискнуть. Если же нет — ей не представит труда сбежать от человека, лишенного силы мага.

— Да ладно, — ответил Командор, но все же отложил бурдюк.

Оника обернулась к ручью и, протянув к нему руку, поманила к себе. Шар чистой прозрачной воды отделился от поверхности и, лениво ворочаясь, подплыл к девушке. Держа водяной сгусток над левой ладонью, правой Оника высвободила из ножен кинжал и, зажав рукоять коленям, неглубоко оцарапала ладонь.

Вода наполнилась красными клубами, жадно высасывая кровь из пореза на руке девушки. Командор наблюдал за происходящим, сохраняя молчание.

Несколько лет назад, Оника разбила вазу и порезала об осколки стопы. Промывая раны, а заодно и отчитывая внучку, Орлея обнаружила, что порезы затягиваются сами собой и сразу же позвала Сайла. Старик рассказал, что несколько поколений назад, один из его предков, маг воды, мог исцелять с помощью своей крови и магии воды. Он стал бы выдающимся лекарем, если бы эта сила излечивала ранения не только человека родственной крови.

Когда водяное облако стало равномерно алым, девушка опустилась на колени перед Командором, растягивая алый шар в толстую длинную полосу. Плавными движениями пальцев, Оника опустила водяной бинт на кровоточащую рану. Закусив губу, она наполняла воду под руками энергией и медленно перемещала ее течение.