Мятеж (СИ) - Крэйн Эри - Страница 47

— Ты говорил об этом месте? — Фьорд прищурился, изучая растущий из горизонта невысокий силуэт деревни.

— Да. Переночуем, а с утра найдем подходящую лодку.

— Неплохо бы послушать местные толки — вдруг подвернется что-то про Небесных Кочевников, — весь путь по побережью Оника следила за Люфиром, отмечая, как тот все больше погружается в свои мысли, а его взгляд, раз за разом, упирается то в горизонт, то в песок под ногами.

Приблизившись к селению настолько, что можно было легко разглядеть расшатанные ветрами створки на окнах крайних хижин, Люфир свернул поближе к скале, в тяжелой тени которой ютился одинокий дом, без огней жизни в окнах с разбитыми стеклами. Входная дверь накренилась на ослабших от лет петлях, а доски у порога местами превратились в труху, изъеденные солью и влагой.

— Разве хозяева не будут против? — робко произнесла Мелисса, постепенно осознавая, что дом давно не знал человеческого тепла.

Люфир остановился сразу за входной дверью и опустил взгляд вниз: за долгие годы ветер намел в хижину песка, щедро устелив ним пол.

— Это наш ночлег на сегодня. Никакой магии. В суме есть орехи и немного фруктов, — Люфир бросил у двери заплечный мешок и вышел из дома.

Оника напряженно посмотрела ему вслед и вошла в хижину. Мелисса вручную выгребала песок на улицу, тогда как Фьорд устало опустился на пол и закрыл глаза. Рядом стоял небольшой буфет, у квадратного столика в углу лежали осколки разбитой вазы и засохший стебель цветка, выглядывавший из-под песочного покрова.

В соседней комнате Оника обнаружила маленькую печь, огонь в которой не горел долгие годы, стол с толстой тяжелой столешницей и три стула, два из которых были повалены навзничь. В углу кухни девушка заметила фигурку двух птиц с расправленными крыльями, высеченную из светлого дерева. Оттерев ее от остатков песка, Оника спрятала находку в карман.

В третьей комнате стояли две кровати: двухместная и небольшая кроватка для ребенка. Открыв створки стоящего у стены высокого шкафа, покрытого, как и все в доме, толстым слоем пыли и погрязшего в песке, девушка нашла ворох одежды, изрядно поеденной вредителями. Тихо притворив дверцы, она вернулась в прихожую, где Фьорд чистил орехи, а Мелисса делила их на четыре кучки.

Ночной бриз перебирал волосы лучника, когда Оника опустилась рядом на студеный песок. Редкие волны накатывали на берег и отступали, не дотянувшись пары сантиметров до сапог Люфира.

— Как давно ты был тут?

— Командор проявил любезность и не дал мне за все годы службы в Ордене ни одного задания в этих краях. Снова оказаться здесь — довольно странно, — Люфир набрал горсть песка, и светлые водопады побежали сквозь его пальцы. — Навевает воспоминания. Прости мою неловкость, мы никогда раньше не говорили о тех временах.

— Может, сейчас самое время начать?

— Стоит попытаться, — Люфир усмехнулся и задумался. — В этом доме мы прожили всего несколько лет. Родился я далеко на севере, на небольшом островке, изнывающем, если не от высоких вод, так от быстрых ветров. До моего рождения мать с отцом скитались по Восточному океану, и мое появление мало что изменило. Я отчетливо помню крепкие руки отца, что держали меня, и спину матери, направлявшей ветер в паруса нашей лодки. Мне тогда был год или два, и, как и все, я не запомнил тех лет, но эти картины не раз приходили ко мне во снах, пахнущие горькими водорослями и прозрачной штилевой водой. Из сновидений я знаю слова отца, уговаривавшего мать пристать к материку, его попытки убедить ее, что ребенок не может расти на деревянном плоту, что ему нужна твердая почва под ногами и простор для движения. Но моя мать была одержима поиском Небесных Кочевников и не желала ничего слушать. Настойчивость отца и начавший ходить ребенок, в конце концов, убедили ее оставить жизнь в море. Мать отыскала область побережья, ближайшую, по ее расчетам, к океаническим водам, где могли находиться Небесные Кочевники. Отец построил дом и мое детство тогда, когда она дни напролет проводила в лодке, так и не оставив свои попытки отыскать племя воздушных магов. Так было до того дня, когда церковники пришли в наш дом.

Мне было пять лет. Я играл поблизости от деревни, когда увидел незнакомые фигуры, выводящие отца из дома. Он был магом воздуха, но не таким сильным, как мать, а та была бессильна против ментального мага, пришедшего с людьми церкви. Долгое время я не мог вспомнить, что произошло в тот день, пока воспоминания не посетили меня в сновидениях: я бегу к дому, увязая в горячем песке, когда из ниоткуда возникает спина Командора. Я хочу оббежать его, но он ловит меня за плечо и не пускает. Они спорят. Церковники требуют отдать им ребенка, но Командор твердо намерен увести меня с собой. После этого сна я долго смотрел на Командора зверем и забивался в любой угол, но со временем понял, что в тот день он уберег меня от ужасной для мага участи.

— И ты никогда не пытался узнать, что случилось с твоими родителями? — Оника вспомнила свою собственную маленькую мечту, робко прячущуюся в закоулках сознания: узнать хоть толику истины о своей семье.

— Их забрали церковники. Ответы, которые я мог получить, пугали меня.

— А твои сны? Когда я раньше заговаривала о них, ты отмалчивался и менял тему. В этот раз будет так же?

— Нет, не так же, — лучник улыбнулся и взъерошил волосы Оники. — В своих снах я вижу отголоски воспоминаний, а иногда истории о других людях, с которыми, пусть даже на короткий миг, пересеклась моя судьба. Так, в ночь, последовавшую за днем, когда я ранил Фьорда, я видел его в сырой пещере, с тяжелым дыханием и обожженным плечом. Видел Мелиссу, обратившуюся лисой и скрывшуюся под сенью Восходящего леса, когда мой отряд наткнулся на вас.

— Превратившуюся в лису? Как это? — Оника с удивлением посмотрела на Люфира. Мелисса так и не рассказала, как ей удалось сбежать в тот раз.

— Чего только не случается в наше время, — юношу развеселило удивление на лице подруги. — Неужто в этом мире нашлось то, что известно мне, но чего не знаешь ты?

— Ты продолжишь или тебя уже не удержать от насмешек? — Люфиру редко удавалось подшутить над Оникой, и девушка с удовольствием не лишала бы его такой возможности, если бы не любопытство.

— Продолжу, — Люфир примирительно кивнул головой. — Не знаю, откуда приходят ко мне эти сновидения, но других я не знал за все годы жизни. Я встретил всего несколько человек, которые так ни разу и не посетили меня в ночи. Странно, ведь они не были случайными встречными, тогда как даже нечаянный незнакомец, чье лицо я увидел, хотя бы раз, да придет в мои сны. Один из этих людей и самый первый — Командор. Я списывал это на то, что никогда не видел его лица, но когда ты стала вторым человеком, пришлось задуматься, что дело в чем-то другом. Я так и не нашел ответа. Но теперь я знаю, что вас связывают кровные узы. Хотя остается еще кое-кто. И это еще более удивительно, ведь этот человек — твой дедушка, Сайл Фьюриен.

— А Орлея?

— О, ее я видел куда чаще, чем мне того хотелось. Прости за эти слова, но она меня немного пугает, — Люфир неловко улыбнулся, вспомнив строгий силуэт Орлеи Фьюриен и ее пристальный взгляд.

— Не извиняйся: вся деревня приходит в священный трепет при виде Орлеи, и даже Сайл не исключение, — Оника рассмеялась, но ее веселье омрачили мысли о том, что сделает с ней бабушка за побег. Девушке еще предстояло навестить родной дом, прежде чем вернуться к отцу. И все, что стояло между ней и грозным взглядом Орлеи, — это поиски Небесных Кочевников. — Мы отыщем то, что так настойчиво искала твоя мать.

— Надеюсь, находка не принесет горечи разочарования.

— Кстати о находках, — Оника достала из кармашка обнаруженную в доме фигурку с птицами. — Знакомая вещица?

— Да, я помню, — лучник принял вырезанных из дерева птиц из рук девушки. — Мать подарила мне их, вернувшись из очередного увенчавшегося неудачей путешествия. Она выловила корягу в море и высекла из нее двух сизокрылов с помощью своей стихии.