Мятеж (СИ) - Крэйн Эри - Страница 64

— Сейчас?! Это не может подождать до времен, когда мы осуществим задуманное? — возмутился Фьорд.

— Поверь, это не прихоть, а необходимость, — девушка задумалась над скорой встречей с родными и о том, что они могли утаивать от нее помимо правды об отце и существовании брата.

Фьорд нахмурился и, убрав упавшие на глаза волосы, склонился над картой.

— Я бы хотел сделать крюк, — сказал он, после внимательного изучения очертаний материка. — Если мы высадимся на побережье южнее, горной тропой можно будет попасть к моему родному селению, а от него пойти на северо-запад.

— Южнее? — скептически переспросил Люфир. — Твой дом — на берегу Змей-реки, совсем рядом с ее устьем. Это не просто южнее, это и есть крайняя южная точка Огнедола. Не ты ли только что говорил об уместности посещения семьи?

— Я понимаю, но…, — Фьорд весь поник, опустив глаза под пристальными взглядами спутников. — Я так давно оставил дом, и не знаю, что ждет меня завтра. Теперь, после встречи с обученными магами и тренировок под твоим руководством, я осознаю, что силы мои невелики, и, если разразится сражение, не уверен, что увижу исход восстания. Небо, я просто безумец! Я ведь даже не знаю, что с моим отцом и матерью!

— Ты совсем испортил мальчишку, Лир, — Оника не переставала удивляться столь сильным переменам в поведении Фьорда: в Гнезде девушка была занята тренировками и не могла видеть, как каждый день огненный маг взрослеет и становится рассудительнее.

— Сам виноват, — отрезал Люфир, сворачивая карту и пряча в футляр. — За столько времени не додуматься спросить об этом меня. Погоди, или ты просто не помнишь нашу первую встречу?

Фьорд смотрел на Люфира несчастными глазами. Воспоминания о дне бегства из родного дома, и еще неизвестном ему тогда лучнике из Ордена Смиренных, все это время усердно скрывались в далеких глубинах сознания юноши.

— Твоего отца схватили церковники. Его должны были бы отправить в Колодцы за его бунт, но мне ничего неизвестно об этом. Твою мать отпустили, оставили на руинах дома, так как она не оказала сопротивления слугам Церкви и всегда «отличалась удивительным стремлением искупить греховность» — как мне объяснили. Будто бы я спрашивал.

— Этот крюк обойдется нам дня в три, не больше. Незначительная потеря, если вспомнить, сколько времени мы потратили на дорогу к Гнезду и сколько пробыли там, — Оника вступилась за совсем осунувшегося лицом Фьорда.

— Хорошо, Гудящие горы, так Гудящие горы, — устало произнес Люфир после минуты размышлений. Просьба Фьорда обойдется им не так уж и дорого, но, возможно, это позволит огненному магу быть чуточку собраннее в дальнейшем. Фьорду повезло, что Оника замолвила за него словечко: если б не недавняя уступка девушки, лучнику пришлось бы еще не один день провести в удручающем обществе Небесных Кочевников, и теперь за ним оставался небольшой должок.

Ветер завывал среди скалистых выступов, обгладывая с них камень и неосторожно роняя на землю крошки. Солнце затерялось за Гудящими горами, протискиваясь меж широких пик и расстилая тонкие золотистые тропы. Вечерело.

Маги оставили лодку у побережья, тщательно спрятав ее в одной из спускающихся к воде пещер; Мелисса хорошо потрудилась, полностью защитив судно от доступа воды и взглядов. Путники не планировали возвращаться, но кто знает, куда их заведет борьба за свободу магов: разбрасываться нужными вещами было не разумно.

Фьорд привел спутников к каменной россыпи, за которой в отдалении вились дымки селения.

— Ждите меня здесь, я постараюсь вернуться как можно быстрее, — Фьорд оставил у камня свой заплечный мешок, чтобы быть легче и не издавать лишнего шума.

— Совсем не думаешь? Если тебя увидят — подставишь нас всех, — Люфир опустил руку на плечо мага. — У тебя же был план, когда ты просил нас отправиться к Гудящим горам?

— Я думал…, — Фьорд стушевался под ледяным взглядом Люфира. С каждым днем огненный маг становился все более податливым по отношению к лучнику, чем удивлял Мелиссу.

— Оставь его, Лир. Голова Фьорда была забита предвкушением встречи с близкими, какие уж тут размышления о плане, — Оника принялась расшнуровывать вязь на рубашке. — Пора проверить полученные навыки на деле. Мне не составит труда пробраться абсолютно незамеченной в деревню и так же выйти. Здесь есть место, где можно безопасно организовать встречу и куда может прийти женщина из селения, не вызвав подозрений?

— Неподалеку есть пещера Паучье ложе, — Фьорд зачарованно смотрел на растворяющуюся в воздухе Онику. — Туда никто не ходит, чтобы не нарваться на пещерных пауков, но мать часто туда наведывалась, несмотря на опасность, собирать какие-то редкие травы. Если она придет туда, нам не должны помешать. Я покажу, где это.

— Нет нужды. Отправляйтесь туда и ждите меня, я отыщу вас, как все будет сделано. Но для начала, скажи, как найти ваш дом, и как выглядит твоя мать, чтобы я не перепутала чего ненароком, — с Фьордом говорил только воздух с парящей одеждой, которая вскоре оказалась сброшенной на камни.

Тьма сомкнулась вокруг Оники, не такая чуждая и пугающая, какой была в первый раз. Сориентировавшись в воздушных течениях, девушка заарканила попутный ветер и поспешила к кроющемуся среди камней поселению. Издалека дома мало чем отличались от раскиданных вокруг глыб, так что Онике пришлось остановиться на краю деревни и тщательно изучить местоположение указанных Фьордом ориентиров, выслушивая десятки донесений воздушных гонцов.

Добравшись до нужного дома, Оника запустила в открытое окно вечерний бриз, ставший ее глазами внутри помещения. Ветер отыскал силуэт женщины, потревоженной случайным сквозняком. Эжен стояла у стола и мяла тесто. Неосторожный ветерок подхватил пылинки муки и развеял их по комнате.

Выбрав удобный момент, Оника проявила часть лица, чтобы увидеть женщину и опознать в ней мать Фьорда. В этот же момент Эжен озадачено обернулась, и Оника поспешила вновь слиться с ветром.

Эжен и не помнила, как давно в ее доме поселилась пустота. После бегства сына соседи помогли ей восстановить дом, взамен она поделилась с ними и без того небогатым урожаем. Но это все же лучше, чем спать среди развалин: женщина была слабым магом камня.

Эжен потянулась к мешочку с солью, когда ее рука замерла, а глаза округлились: в разметанной по столу муке появлялись слова, словно выводимые чьей-то незримой рукой: «Самое время собирать травы у Паучьего ложа. Ф.».

Когда в муке проявилась последняя буква, порыв ветра стер слова, обдав Эжен облаком белой пыли.

Фьорд сидел на камне перед входом в пещеру и нервно смотрел в сторону деревни.

— Почему она так долго? — беспокойно спросил юноша уже в третий раз. Люфир, ответивший в первые два, отказался повторять еще раз. Лучник сидел возле тел двух пещерных пауков, коим не посчастливилось в этот вечер выбраться из горных недр раньше обычного.

— Она скоро будет здесь, — прозвенело в воздухе, и аккуратно сложенная на коленях Люфира одежда взмыла воздух, облегая контуры девичьего тела. — Я проследила, чтобы никто не увязался следом.

Оника материализовалась из воздуха, заканчивая поправлять шнуровку на рубашке.

— А мой отец? — с надеждой в голосе спросил Фьорд.

— Прости, в доме была одна она, — Оника опустилась на землю рядом с Люфиром, выуживая из мешка рукопись Мешери.

Снаружи пещеры раздался шорох гальки, осыпающейся под тяжелыми торопливыми шагами. Фьорд подскочил на ноги, нервно сжав кулаки.

Увидев сына, Эжен замерла, судорожно сжимая в руках корзинку для трав.

— Фьорд, — не привыкшая к проявлению чувств, женщина все же погрузилась в крепкие объятия юноши, выронив из рук лукошко. — Я не верю своим глазам.

Женщина, поджав от волнения губы, жадно рассматривала лицо сына, боясь, что оно исчезнет, как мираж. Беспокойный взгляд Эжен коснулся притихших у тел пещерных пауков магов, не желавших мешать долгожданной встрече.

— Разве это не тот парень, что тогда…, — Фьорд узнал хорошо знакомый ему напряженный взгляд матери.