Двое в лодке, не считая контракта (СИ) - "Frostygreen" - Страница 143

- В час дня.

- Ты хотел бы, чтобы я пришел? - казалось, Марк норовил просверлить в омеге много дырочек.

- Мне было бы приятно, - не стал юлить Том и крепче сжал ручки рюкзака.

- Я постараюсь, маленький.

Обращение было настолько неожиданным, что Тома бросило в жар и он невольно потер рукой грудь и вцепился в свое плечо. "Маленьким" его Далтон называл в очень пикантные моменты, воспоминания о которых были слишком свежи. И судя по лицу Марка, он точно знал направление мыслей своего супруга и, собственно, на это и рассчитывал.

- Что ж, мне надо закончить работу, - Том бросил спешный взгляд на лестницу. - Встретимся за ужином.

- Это свидание?

- Это прием пищи, - Том уже достиг первых ступенек и отвечал не оборачиваясь.

- С тобой не пофлиртуешь! - крикнули ему вдогонку и хрипло засмеялись.

За ужином Марку несколько раз настойчиво звонили и настроение альфы портилось на глазах. Игривость, которая еще недавно правила бал, бесследно исчезла. Тому салат чуть не стал поперек горла. Он мог с точностью до процента сказать, кому принадлежат звонки. Когда Далтон выронил вилку, омега не выдержал:

- Возьми трубку. Я выйду.

- Я не хочу брать трубку, Томас, тебе тоже это не ясно?! - жестко отрезал супруг и принялся терзать листья салата ножом.

- Не повышай на меня голос, - тихо, но не менее жестко отчеканил Том.

- А ты не лезь туда, куда не просят, - уже спокойнее ответил Далтон, но приборы отложил.

Томас молча поднялся.

- Черт. Я не так выразился. Да сядь ты на место!

- Не знаю, как ты там привык разговаривать с человеком, имени которого нельзя называть, но мне такое общение не нравится. Спасибо за компанию, я сыт.

Аппетит пропал окончательно. Омега взял тарелку и одним движением опрокинул оставшуюся еду в мусорное ведро. В груди что-то неприятно сжалось и пекло. И уже с лестницы до Тома донесся звук разбитой посуды. Далтон даже злился эффектно.

Мысли жалили, и Тому не спалось. И пусть на часах давно было за полночь, сна не было.

Ни счет овец, ни баранов, ни даже родственников-оленей ему не способствовал. Поэтому, когда дверь тихонько приоткрылась, Том притворился спящим и не обернулся. Хотя, конечно, хотелось послать Далтона по известному адресу и забаррикадировать двери на случай прямой атаки. Шаги в сторону кровати раздались не сразу. Альфа лег рядом и придвинулся, перекидывая руку через Тома и тихо зашептал:

- Том... Томас... Ты ведь не спишь. Прости меня. Я был не прав. Сорвался. Прости, а? Ты мне дорог, Том, - в затылок тепло дышали.

Хейли ничего не ответил.

А Далтон так никуда и не ушел.

Борьба с анонимным любовником напоминала борьбу с ветряными мельницами.

Глава 46

«Нельзя зацикливаться на прошлом. Прошлое - это история и опыт. Но живем мы в настоящем. Мы - не застывшее событие, мы находимся в движении, а значит можем действовать, менять, направлять».

Нил Блекворд.

Мысли жалили и Тому не спалось. И пусть на часах давно было за полночь, сна не было. Ни счет овец, ни баранов, ни даже родственников-оленей ему не способствовало. Поэтому, когда дверь тихонько приоткрылась, Том притворился спящим и не обернулся. Хотя, конечно, хотелось послать Далтона по известному адресу и забаррикадировать двери на случай прямой атаки. Шаги в сторону кровати раздались не сразу. Альфа лег рядом и придвинулся, перекидывая руку через Тома и тихо зашептал:

- Том... Томас... Ты ведь не спишь. Прости меня. Я сорвался. Прости, а? Ты мне дорог, Том, - в затылок легко дышали.

Хейли ничего не ответил. А Далтон так никуда и не ушел.

Борьба с анонимным любовником напоминала борьбу с ветряными мельницами.

В голове Тома сами по себе всплывали строчки из песни, от которой часто становилось грустно даже ему, человеку, который не имел опыта, затронутого в лирике. Но сейчас вспыхнувшие в памяти отрывки казались близкими и горечь от них была в разы сильнее, чем когда-либо - "I’ve played all my cards... I was in your arms... A lover or a friend... The loser has to fall"*. Фрагменты выскакивали в хаотическом порядке, менялись местами, выдергивались из общего текста и стучали о черепную коробку буквенным дождем. Ни друг, ни возлюбленный... Любовник по контракту? Том обещал себе не думать об этом. Он получил свое. Он получил больше, чем мог бы рассчитывать. И пусть человек, которого он полюбил, не испытывал ответного чувства, но он дал возможность ощутить, каково это - быть в руках того, в кого влюблен. Быть желанным. И черт с ним, с контекстом и с причинами, с тем, что там двигало Далтоном. Но желание было взаимным. И это было счастье.

Все ли карты сыграны? Или оставшийся козырный туз - контракт на еще 4 года - не сможет одержать победу над картой противника? Ведь противник не играет по правилам, а в руках у него и вовсе может быть Джокер." But I was a fool playing by the rules"*. Да, Том чувствовал себя глупцом, который один во всей этой ситуации играет по правилам.

Стоило третьему лицу хоть как-то мелькнуть своим эфемерным хвостом, как Далтон менялся. Он, словно нацепив на нос очки, которые ему выдал обладатель Джокера, видел Изумрудный город вместо Томаса. И сколько времени понадобилось, чтобы доказать Марку, что и собственное зрение у него в порядке. Возможно, ссора была пустяковая. На первый взгляд. Но у Тома внутри что-то надломилось и кровоточило. Как будто ему снова указали место, отстраняя. Рука Марка, которая все еще аккуратно обнимала Тома, не приносила никакого успокоения или тепла.

- Ты говорил, что мы партнеры, - Том безотчетно вылавливал на стене силуэты теней, которые застыли в ожидании рассвета и доживали свою короткую ночную жизнь.

Альфа вздрогнул. После его извинений прошло, наверное, не меньше получаса.

- И я только сейчас задумался - ты опирался на юридическую точку зрения или на общечеловеческую? Что ж, по контракту у нас прописаны пункты, которые я помню наизусть. И мы их соблюдаем. Не знаю, с чего я взял, что ты имел в виду другое.

- Подожди, - попытался перебить Далтон, завозившись сзади.

- Я не договорил, - безэмоционально продолжил Том. - Мне всегда казалось, что партнерство подразумевает равенство и... не знаю, некоторую страховку, наверное. А когда ты стал настаивать на доверии, то понял, что доверие и есть та самая страховка. Ты доверяешь и тебе доверяют. Я пытался... доверять. Тебе. У меня почти получилось. А знаешь, почему "почти"? Я сам только сегодня понял. Ты играл в одни ворота. Ты требовал от меня того, чего не мог дать мне сам. Ты тоже не доверяешь мне до конца.