Ласточки улетают осенью (СИ) - Баукина Елена - Страница 91

   Робин усмехнулся:

   - Мастера не растут как грибы после дождя. И найти этих ветеранов давно никто не может...Улица Чародеев опустела за одну ночь и превратилась в большой волшебный погост. Мало-мальски маги угнаны королём Коулом на войну, остались бездарные подмастерья и несколько неразумных детей и таких же неразумных стариков. Часть волшебников, узнав о подготовке государева переворота, сбежала на север, желая присоединиться к предателю Таракату. К счастью, все перебежчики весьма посредственны в искусстве магии. Если потеряем ещё и наследников Даира, равновесие мира нарушится окончательно и не в нашу пользу.

   - Ой, не нагоняйте тоску, Робин. Вот что мы можем сделать: найдите среди ваших агентов отчаянного, преданного храбреца и дайте ему моё особое поручение и благословение...

   - Это будет не легко, Великий магистр Лютер. Храбрецы тоже теперь на вес золота. Да и полагаться на призрачные надежды... - комиссар Робин глубоко вдохнул. Где ему найти такого сумасшедшего, что не побоится пробраться в лагерь врага. Агентов у него осталось мало и особенно храбрецов.

   - Знаю, комиссар, но иного выхода у нас пока нет.

   От Великого Магистра, Робин вышел с тяжёлым сердцем и больной головой. Елисей ждал начальника за воротами резиденции магистра.

   - Ну, что сказал Великий, господин Робин?

   - Тьфу, этот сторонник пи... пи... пионерной магии меня до самой печени достал!

Пасс8

   Когда мятежный герцог Радвир Таракат прибыл в замок Кордейн, пленница об этом догадалась сразу. Со смотровой башни подали такой громкий сигнал, что она подпрыгнула на месте и помчалась к окну комнаты. Во двор въехал кортеж рыцарей в синих плащах. Возглавлял всю эту процессию человек великанского роста на крупном коне.

   - Явился! - проворчала Садрин, узнав в наезднике Радвира Тараката. Она села на пол у окна, взявшись за голову. Юная леди вспомнила, как няня Мирабель рассказывала ей в красках, о том, как её отец отказал герцогу в желании сделаться её своей супругой. Теперь Таракат мог взять её силой, не считаясь с её желаниями и особенно чувствами. Может вскоре она станет завидовать мёртвым.

   Утро выдалось на зависть ясным и прохладным. Земля покрылась искристым инеем. В такие дни Сандрин любила гулять в лесу. Её подруга, фелис Лили одевалась в мягкую светлую шубу, приятную на ощупь. Где теперь прячутся фелисы, неизвестно? Скоро о ней снова вспомнят враги и начнут стращать.

   Как она и ожидала, Шавка Дори вскоре пришла за ней, схватила за шиворот вытолкала пинками из комнаты в коридор, не стесняясь в выражениях, потащила девицу за собой.

   - Ща тебе герцог, деточка, развлечение устроит!

   - Убери руки! - сопротивлялась Сандрин. Правда своим поведением ничего кроме раздражения надзирательницы она не добивалась. Если ей посчастливится вырваться из рук Дори, куда бежать? У всех дверей и в коридорах дежурила стража. Дори больно хватала её, увёртывалась от попыток Сандрин ударить её.

   - Убери руки, иначе пожалеешь! - снова предупредила Сандрин.

   - Ой-ой, напужала! - передразнила Дори.

   - Тебе помочь, радость моя? - предложил надзирательнице страж, стоявший у двери в каминную залу.

   - Да мопожи, служивый, поможи, косатик?

   Страж без особых усилий заломил юной леди руку за спину.

   - Ай, - взвыла Сандрин, выгнувшись всем телом. Жаль, что граф Эдвард не видит, что делают с его дочерью, как унижают её эти подлые люди.

   В полусогнутом состоянии, Дори быстро доставила девицу к двери бывшей спальни её отца.

   У двери их встретил страж с маленькими сальными глазками цвета густых гоблинских соплей. Дори зашагала павлинихой - выгнула спину колесом, оттопырила зад и поковыляла навстречу стражу.

   - Куда, красавица, идёшь? - спросил страж приобняв, Дори за дубоподобную талию.

   - Куды тебе, голубок мой, носу не велено совать! - ответила надзирательница, гордо вскинув голову и отстегнув поводок впихнула девицу в дверь спальни.

   Спальня отца почти не изменилась. Светлая, с высоким потолком, покрытым деревом с резными узорами. Сандрин стало неприятно от того, что в этой спальне теперь расположился Радвир Таракат - враг посмевший осквернить дом её предков.

   Герцог видимо ожидал девицу с нетерпением.

   Рядом с этим гигантом Ласточка чувствовала себя полуросликом а то и карлицей, которую челядь изловила и доставила для потехи своего господина.

   Сендрин смерила герцога надменным взглядом: пусть знает, что она не покорна его воле и презирает его.

   Радвир сидел в кресле боком к двери, расслабленно положив ногу на ногу. Сапог на ногах не было. Через приоткрытую створку окна врывался ветерок, трепавший его тёмные волосы. Ворот своей белоснежные рубахи герцог небрежно распахнул, развязав лямки на воротнике.

   Небрежный вид Радвира пугал юную леди. Вдруг этот исполин задумает к ней прикасаться или приставать... Что делать, как защищаться? Грубую силу и суровость герцога девушка чувствовала инстинктивно. Мало охотников найдётся сразиться с этим могучим воином на поединке. Даже её учитель, при всей его эльфийской рослости, едва доставал до носа Радвира.

   Таракат молча постукивал пальцами правой руки по ручке кресла. Тишина пугала девушку ещё больше.

   - И что вы от меня все хотите!? Собрались на меня посмотреть, словно на чудище из зверинца - вскрикнула Саднрин сжимая кулаки, словно готовясь к решающему бою. Она надеялась, нарушив тишину, оградить себя от страха, - Только попробуйте тронуть меня, я...

   - С чего ты решила, что собираюсь трогать тебя? А если и трону, что ты сделаешь? - перебил её герцог. Он всё же соизволил повернуться к ней лицом. Каким же противным показалось оно Сандрин; пористая с покраснениями кожа, и уродливый красный шрам.

   - Убью себя, выброшусь в окно, заморю голодом. Перед вами благородная девица, дочь лорда, для которой честь стоит дороже жизни. Даже не надейтесь, что я буду покорной вам, - девушка отступала к стене до тех пор, пока не упёрлась в неё спиной.

   В ответ послышался громкий гомерический смех герцога.

   "Ему ещё и весело!" - Сандрин густо покраснела.

   Герцог встал с кресла, подошёл к ней. Садрин смотрела на него снизу-вверх распахнутыми от страха глазами. Радвир, схватил девушку за подбородок, придавил своим крупным телом к стене и склонился над её лицом. Пленница тщетно пытаясь вырваться. Крупные пальцы Радвира сжимались всё сильнее на её подбородке. Вторая его ручища вцепилась в ворот её платье. Если бы он захотел, без особого труда мог бы сорвать с неё одежду одним рывком. Сандрин затрепыхалась всем телом, словно голубка в цепких пальцах сокола. Тараката забавляли её попытки освободиться.

   - Думай, что говоришь! - он резко дёрнул её за подбородок. Сандрин вскрикнула, - Хочу преподать тебе важный урок. Иногда жизнь предоставляет учителей бесплатно.

   Радвир отпустил её и принялся живо одевать сапоги. Сандрин облегчённо вздохнула, прока её мучитель отвлёкся, боком, по стеночке продвигалась к увесистому подсвечнику на столе. Главное попасть в нужное место.

   Герцог выпрямился, накинул плащ. Ласточка бросилась на него с подсвечником. Герцог увернулся без особого труда и, выхватив подсвечник у девицы, поставил его на место.

   - Пошли, - скомандовал Радвир.

   Он стиснул в сильных, как кузнечные тиски, пальцах руку Сандрин потащил за собой. Девушка съёжилась.

   - Ай, куда? Куда вы тащите меня?

   - Покажу что становится с теми, кто мне перечит.

   Герцог шагал неторопливо, а вот юной графине приходилось бежать за ним, спотыкаясь за ступеньки выступы в полу. Если пленница не успевала или замедляла ход, пальцы Радвира на её руке сжимались сильнее. Они вышли на улицу, спустились по ступеням с крыльца, во двор замка, завернули направо, вышли на внешний двор, как раз к казармам и тренировочной площадке.

   У юной графини резало от солнца глаза и кружилась голова от свежего воздуха. Пленницу давно не выводили на прогулку. Когда зрение привыкло к яркому дневному свету, Сандрин издалека увидела посажёного на кол человека.