Remedium desperatio (СИ) - "listokklevera" - Страница 79

Глава 18 Награда от вампиров, или Наказание Ломяну

Дорогая Slavyanka! Поздравляю тебя с наступающим Днем рождения! Огромного счастья тебе, взаимной любви, крепкого здоровья и работы только такой, чтоб хотелось ее делать!))

- Господин министр, - начал вампир в полностью черном плаще и положил на стол шкатулку, - кое-что произошло в замке Бран.

- В замке Дракулы? – подхватился министр. – Мы оповестили сообщества, находящиеся рядом, что в нем пропали два студента-иностранца. Они нашлись?

- Нет, - медленно ответил вампир, недовольный, что его перебили, - но в замке их точно уже нет. Но они там были, - он поднял руку, призывая к молчанию министра. – В данный момент они отсутствуют на территориях, нам принадлежащих. Они кое-что сделали в замке, и у нас к ним дело. Мы хотим видеть этих магов.

Министр побледнел.

- Они нарушили Договор? – прохрипел он.

- Да! – ответил тот, плащ которого сиял алой подкладкой.

- Нет, - одновременно с ним сказал вампир, одетый в черное.

Министр в растерянности переводил взгляд с одного вампира на другого:

- Так да или нет, господа?

- Конечно нарушили! – сказал первый. – Эти юные наглецы бродили по подземелью, уничтожая и разрушая что только можно: погибло несколько реликтовых животных, все полы в коридорах в громадных дырах, пройти невозможно, починить тоже!

- Мальчики спасали свои жизни, им пришлось бороться с Тантибусами, они очистили Нанотрон, освободив дорогу в древнее святилище, в которое не было ходу уже несколько веков. Мы пришли, чтобы вручить им награду, - второй развернул ткань, и министр увидел старинную шкатулку, от нее разило древностью и могущественной магией, он даже оглядел кабинет, удивляясь, как раньше этого не почувствовал.

Переведя взгляд снова на шкатулку, он увидел на ее крышке стилизованную «М», увитую завитушками. Истина открылась внезапно.

- Это Мерлин, - прошептал шокированный министр, обводя пальцем контуры буквы. - Откуда... откуда это сокровище?..

- Мирддин Эммрис дал нам эту шкатулку, - спокойно ответствовал вампир в черном.

- Кто вы? Вы не входите в Совет Трех. Назовите себя.

Вампиры посмотрели друг на друга, казалось, между ними произошел мысленный диалог, потом пристально глянули на министра, синхронно подняв брови.

- Наши имена ни о чем не скажут вам, министр, - сказал владелец плаща с алым подбоем, - мы не входим в Триаду только потому, что нас не занимают ваши и оборотней приземленные делишки, но там есть представители, назначенные нами, и этого достаточно.

Министр напрягся: с одной стороны, он с трудом удерживался от того, чтоб схватить бесценную реликвию, с другой, вампиры напрягали своим присутствием всё сильнее.

- Вы сказали, что вам дал ее Мерлин, - с внутренним трепетом произнес министр, - но почему, ведь он был магом, так с какой стати?..

- Мирддин Эммрис, которого вы зовете Мерлином, когда-то помог нам, потом мы помогли ему, и он вручил нам ее, сказав, что придет момент, когда нам вновь потребуется помощь магов.

- Он жил пятнадцать веков назад! - вскричал министр. - Те редкие вещи, которые остались после него, не имеют цены, так почему вы вдруг решили, что какие-то мальчишки заслуживают такую награду?

- Не для нас, министр, - клыкасто усмехнулся весь в черном, - мы не устанавливаем цену на вещи Мирддина, но можем оценить то, что сделали юные маги.

- У вас есть что-то еще? - жадно спросил министр.

- Вы имеете в виду что-то типа Мерлиновых подштанников, которые любят поминать маги?

- У вас есть Мерлиновы подштанники?

Вампиры засмеялись.

- Фу, министр, мы б не стали держать у себя подобную вещь. Так вы устроите нам встречу с этими магами?

- Я могу передать им шкатулку.

Будучи эмпатами, вампиры прекрасно улавливали все изменения эмоционального фона мага, им не нужно было читать мысли министра, чтобы понять, что алчность в нем взяла верх с момента, как он увидел шкатулку Мирддина. Что же она олицетворяла для него, если он, порядочный человек, готов был пойти на ложь и подлог, только бы присвоить ее?

- Но шкатулку не сможет открыть никто, кроме того, кому она предназначена, - дал попытку исправиться министру вампир, - мало того, даже эти маги смогут открыть ее только вдвоем, действуя так же слаженно, как они это делали в подземелье.

- Они иностранцы! Неужели вы хотите, чтоб такое сокровище ушло из нашей страны?

- Но Мирддин был бриттом, так что вполне справедливо, что шкатулка вернется к себе на родину.

В приемной министра уже полчаса томился Лучану Батори, и помощник беспокойно смотрел то на него, то на дверь кабинета, он не знал, что хуже: прервать совещание министра с вампирами или заставлять ждать такого известного мага, как граф Батори.

- Скажите, какое заклинание было нанесено на ткань, что она полностью скрывала магическую мощь шкатулки? - желая отвлечься от неприятных мыслей, спросил министр.

- Это всего лишь специально выделанная шкура Тантибуса, на ней нет заклинаний, она по своей сути предназначена удерживать магию, но не поглощать, как происходит с живым животным, - ответил почти все время молчавший вампир с алым подбоем на плаще и переглянулся со своим товарищем.

Хотя это было запрещено Договором, им единодушно пришло в голову воспользоваться своей вампирской магией: вампирскому очарованию или шарму были подвержены все без исключения люди и животные, оборотни в меньшей мере, чем остальные, да и маги могли защититься, если бы ожидали, что вампир начнет их очаровывать. Очарование состояло в том, что человек полностью открывался, его мысли начинали скользить по поверхности, их легко было вытянуть, заменить на нужные. Обычно, до Договора, внушалось, что человек сам хочет, чтобы его укусил вампир, но в данном случае всего лишь нужно было затереть воспоминания о шкатулке: теперь, когда она исчезла со стола и была спрятана под плащ, министр считал, что они пришли для того, чтобы встретиться с юными магами и лично их поблагодарить. Имя Мирддина или Мерлина, как его называли в магическом мире, и вовсе не звучало в кабинете. Это не было похоже на заклинание Обливиэйт, и даже если бы министр сбросил свои воспоминания о встрече в думосброс, он все равно не увидел бы того, что было на самом деле, ибо то событие попросту исчезло из его памяти.