Под прикрытием - Стил Даниэла - Страница 56

Хорошо бы из этих встреч вышел какой-нибудь толк, подумала Ариана, откидываясь на спинку самолетного кресла и закрывая глаза.

Глава 9

Самолет приземлился в парижском аэропорту имени Шарля де Голля в начале девятого утра. Багаж Ариана получила быстро: с собой у нее было всего два чемодана, одежда в которых лежала главным образом теплая – свитера, джинсы, куртка. Кое-что Шейла переслала в Париж заранее, но и эти вещи тоже предназначались для зимы и ранней весны. Никакой летней одежды Ариана брать не стала, так как не позднее мая рассчитывала вернуться в Беркшир или в Нью-Йорк и найти себе какую-нибудь работу. Больше всего ей хотелось работать с детьми-сиротами, но не исключен был и приют для бездомных, больница для неимущих или что-нибудь в этом роде. Ей годилась любая работа, главное, чтобы она могла помогать бедным. Как Хорхе.

В аэропорту Ариана села в такси и поехала на проспект Фоша. Код от подъезда у нее был, но консьержка, у которой хозяин оставил ключи от квартиры, довольно долго не появлялась. Ариана успела несколько раз нажать кнопку звонка, прежде чем в вестибюль вышла хмурая, заспанная женщина с прилипшей к нижней губе сигаретой. Ариана назвала себя и добавила, что будет здесь жить, но консьержка только слегка пожала плечами, словно ей было все равно. Так и не сказав ни слова, она вынесла Ариане ключи и вернулась к себе.

Добро пожаловать во Францию, подумала Ариана и ухмыльнулась. Все происходящее она воспринимала как приключение, поэтому даже неприветливость консьержки казалась ей частью местного колорита – как и французский язык, который ей приходилось с усилием вспоминать на ходу. Французский она изучала в колледже. С тех пор многое забылось, поэтому говорить на этом языке ей было труднее, чем по-испански, однако и с таксистом, и с консьержкой объясниться она сумела.

Район, где предстояло жить Ариане, считался вполне респектабельным, к тому же от проспекта Фоша было рукой подать до таких общеизвестных достопримечательностей, как Триумфальная арка и Елисейские Поля. Застроенный невысокими домами и старинными особняками, проспект выглядел на редкость живописно. Вот в таком месте – в жилом квартале в центральной части города – Ариане хотелось бы жить, и она была очень довольна.

Дом ей тоже понравился сразу. Недавно отремонтированный внутри и снаружи, он выглядел безупречно. В нем был даже лифт, что оказалось весьма кстати: подниматься на верхний, четвертый, этаж с двумя чемоданами было бы тяжеловато. Что касалось квартиры, то она и вовсе привела ее в полный восторг. В ней было тепло и уютно, несмотря на большие окна, за которыми начинался холодный и ветреный зимний день, а из окон открывался изумительный вид на историческую застройку.

Оставив чемоданы в прихожей, Ариана поскорее прошла в комнаты. Она обещала сестрам в монастыре, что будет все фотографировать и присылать им снимки и открытки, и сейчас ей подумалось, что начать можно с квартиры. Небольшая спальня, обитая вместо обоев розовым ситцем, и с узкой кроватью под балдахином выглядела совершенно как кукольная. Гостиная, хотя и была обставлена несколько подержанной мебелью, отличалась тем не менее отменным вкусом владельца. Кухня была совсем маленькой, но в ней нашлось все необходимое для приготовления пищи. Только холодильник рассмешил Ариану крошечными размерами, но для одного человека его было вполне достаточно.

В спальне вместо стенного шкафа стоял украшенный деревянными завитушками антикварный платяной шкаф, куда Ариана аккуратно сложила привезенную с собой одежду. Туалетная комната поразила ее старинной ванной на бронзовых львиных лапах. При виде этого антикварного чуда Ариане сразу захотелось искупаться, и, наполнив ванну почти до краев, она с блаженным вздохом погрузилась в горячую воду. Ей все еще не верилось, что она в Париже. Впервые в жизни Ариана оказалась одна в чужой стране, и сейчас она чувствовала себя очень взрослой и самостоятельной. Впрочем, теперь она была одна всегда и везде, за исключением разве что монастыря. Мысль, что после смерти отца у нее не осталось в мире ни одного близкого человека, немного ее пугала – ведь случись с ней что, и об этом никто никогда не узнает! Пожалуй, только Шейла спохватится, если она перестанет выписывать чеки и пользоваться кредиткой, но, кроме секретарши, никто и не заметит, что Ариана исчезла. Правда, в Нью-Йорке у нее когда-то хватало знакомых, но после возвращения из Аргентины она ни с кем из них не хотела встречаться – интересы прежних подруг и приятелей перестали быть ее интересами. Что касалось ее аргентинских знакомых, то с ними Ариана общалась не слишком долго и не успела привязаться к ним по-настоящему. Во всяком случае, поддерживать с ними связь после возвращения на родину ей не хотелось.

Все это означало, что она действительно была одинока. Настолько, что это могло бы напугать и человека куда более смелого и уверенного в своих силах. Даже сейчас Ариана почувствовала легкий озноб страха, хотя вода в ванне была очень горячей. Нужно было во что бы то ни стало отвлечься, и она решила не разлеживаться. Поспешно выбравшись из ванны, Ариана насухо вытерлась полотенцем, тщательно высушила феном влажные волосы и, натянув джинсы, кроссовки и теплую куртку, вышла из квартиры.

Спустившись на проспект, она свернула направо и вскоре вышла к Елисейским Полям. Она долго гуляла по этому всемирно известному бульвару, пока не добралась до площади Конкорд. Оттуда она дошла сначала до Пляс Вандом, затем двинулась по Рю Ройяль к Лувру и Тюильри и в конце концов снова оказалась на площади Конкорд. В кармане куртки у нее лежала карта, но Ариана в нее не заглядывала – центр города она хорошо помнила еще с тех пор, когда гуляла здесь с отцом и матерью. Она даже хотела заглянуть в «Ритц», чтобы выпить в баре чашку чая или кофе, но потом передумала: в последний раз она была в этом отеле с отцом, и оказаться здесь снова, но без него, означало бы разбудить горькие воспоминания.

Пока же ей вполне удавалось справляться с собой. Она шла не торопясь, разглядывая витрины магазинов и кафе, и с любопытством всматривалась в лица прохожих. В центре города было много туристов из разных стран, и Ариана пыталась угадать, кто из какой страны прибыл, а также различить в толпе коренных парижан. Эта игра настолько ее увлекла, что она совершенно не замечала, как летит время. К своему новому дому она вернулась лишь через три часа, ноги у нее гудели, но на душе стало намного спокойнее.

Ближе к вечеру Ариана совершила еще одну вылазку, на этот раз – чисто практического свойства: ей нужно было купить что-нибудь из еды и заодно разведать в окрестностях подходящее кафе или ресторан. Ей повезло: довольно скоро она обнаружила в соседнем квартале магазин, где продавали жареных цыплят, французские батоны, сыр и свежие фрукты. Ариана накупила всего и, вернувшись домой, с аппетитом поужинала.

Но вечером одиночество снова охватило ее. Оно было столь сильным, что Ариана почти решила перечитать перед сном письма Хорхе, но в последний момент передумала. На всякий случай она даже убрала алюминиевый чемоданчик подальше – на верхнюю полку платяного шкафа. От соблазна она вооружилась каким-то дамским романом в мягкой обложке и через десять минут спала.

Выспалась она прекрасно и в семь утра была на ногах. Поджарив несколько ломтиков хлеба, Ариана съела их с чаем и фруктами и вышла из дома в половине девятого. Сначала она хотела поехать к Яэлю на метро, но, боясь заблудиться, после непродолжительного колебания остановила такси. Яэль жил в отдельном доме с небольшим садом на Рю де Наполи в Восьмом округе. Код от калитки ей дал Сэм, поэтому, оказавшись на месте, Ариана беспрепятственно вошла в сад и двинулась по мощенной кирпичом дорожке к видневшемуся сквозь кроны голых деревьев небольшому двухэтажному дому с выкрашенной красной краской входной дверью.

Не успела она позвонить, как за дверью раздался громкий собачий лай. Почти тотчас дверь отворилась, и она увидела на пороге невысокого широкоплечего мужчину лет сорока с суровым, покрытым шрамами лицом, длинными черными волосами и крючковатым носом. Увидев Ариану, он приветливо улыбнулся и взмахом руки пригласил ее войти, но что-то в его осанке и выражении лица сразу подсказало ей, что хозяин дома – человек жесткий и отнюдь не сентиментальный. Меньше всего он был похож на врача, и Ариана слегка оробела. Что, если он будет на нее кричать или потребует сделать что-то такое, что окажется для нее слишком неприятным или болезненным? Но больше всего ее страшила неизвестность: она так и не удосужилась заглянуть хотя бы в Интернет и узнать, в чем состоит методика депрограммирования, поэтому невольно ожидала самого худшего.