Эпоха мертвых. Дилогия (СИ) - Медведев Дмитрий Сергеевич - Страница 44

Гольф кружил между однотипными четырехэтажными домами, симпатичными и аккуратными. Этот новый благополучный район сдали пару месяцев назад. Томаш сам подумывал о том, чтобы перестать пропивать родительские деньги, устроиться на работу и снять здесь квартирку с Натальей, но, как-то не сложилось.

— Ладно, рули уже к Козловскому, — махнул рукой Француз. — И так далеко отъехали.

Дамиан резко развернулся и ускорился. Не доехав до зомби, он свернул в арку, а потом направо, и поехал еще быстрее. Таким образом, до дома Козловского друзья добрались без хвоста. Сам Куба с сигаретой в зубах и заляпанной жирными пятнами майке уже высунулся в распахнутое настежь окно и помахал черной винтовкой. Смуглый, высокий и худой, как палка, он напоминал мексиканского наркобарона. Сходство Кубе нравилось, и, дабы усилить его, он отрастил себе характерные тонкие усы.

— Давайте, девочки, по одной, — гаркнул Козловский, загоготав. — В подъезде чисто, код двадцать три четырнадцать.

Все трое выскочили из авто и подбежали к крыльцу. Француз уже вводил код, когда над головами друзей грянул гром выстрела.

— Сука! — заорал Павел, от страха поспешивший и нажавший на какую-то лишнюю кнопку.

— Давай заново и успокойся, — процедил Томаш, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Козловский шлепнул бешеного, все нормально.

Ну и зрение у этого доходяги, с удивлением подумал Томаш. Сам он никого не видел, пока Козловский не нажал на спуск. Одновременно со звуком выстрела что-то шевельнулось и упало на землю в кустах в метрах пятидесяти.

Наконец, бестолковый Француз ввел верный код, и друзья оказались в подъезде. В большинстве домов в Польше подъездные двери почти целиком состояли из стекла, поэтому говорить об их пользе в такой ситуации не приходилось. Любой зараженный, даже самый хилый, сможет выбить стекло и войти внутрь, если захочет. Если захочет… Интересно, а хотя ли чего-нибудь вообще эти твари, кроме чужих жизней?

Квартиру себе Козловский оттяпал знатную — трехкомнатная, обставленная с размахом дорогой мебелью и современной техникой. Томаша всегда удивлял этот жулик, как ловко он приторговывал наркотой и оружием прямо под носом у полиции. Причем Якуб Козловский держался на плаву уже очень долго — с самого низвержения коммунистического строя. А все началось с торговли травкой, когда Кубе было всего шестнадцать.

— Давай, заходим, — Козловский впустил друзей внутрь, потом высунул башку в подъезд и осмотрелся.

Не обнаружив опасности, Куба довольно крякнул и захлопнул дверь.

— Сегодня тут носились, — пояснил он, кивком указывая на лестничную площадку. — Пришлось подняться на этаж выше и потратить целый магазин. Не очень-то хочется, чтобы эти сукины дети начали ломиться ко мне, эта долбаная дверь даже от моего пердежа дрожит. Вот ведь давно знал, что надо ей заняться, да так и протянул.

— А что, они могут вломиться? — осведомился Дамиан.

— Да, еще как, — ответил Козловский, откупоривая бутылку водки. — Как раз на четвертый этаж сегодня заглянули на огонек, к молодоженам. Те, видать, не натрахались еще, твари их прямо в койке искусали и избили, а потом меж собой начали что-то выяснять.

— И что, выяснили? — по-свойски спросил Француз, плюхаясь на кожаный диван.

— Не успели. Двоих в голову, третьего в сердце, — не без гордости отозвался Куба. — Я не верил во всю эту хрень с укусами и прочей мистикой, что там в Сети такие, как вы пишут, так что решил молодым помочь. Парень пошел в ванную мыться — ему еще морду расквасили, нос сломали, кровища моря. А девчонка его в одеяло закуталась и давай тихонько хныкать. Симпатичная, зараза. Я с ними посидел минут пять да думал идти, а она раз — и отключилась. Ну, кинулся я за бойфрендом, стучусь в ванную, а тот молчит. А потом как заколотит в дверь! И давай что-то орать. Да так сильно бил, гнида, что дверь чуть не вылетела к чертям. Ему, чтоб открыть, надо было просто ее на себя потянуть, а он так и не догадался.

— Голливуд прямо, — восхищенно покачал головой Дамиан.

Томаш с неприязнью посмотрел на него. Еще один псих, ничуть не лучше зомби. Что он, что Француз — для них это все как игра, как новая стрелялка из магазина. Невдомек болванам, что все только начинается, и что скоро им придется решать проблемы посерьезнее нынешних.

— Ну и я говорю! А тут еще чувствую, что сзади кто-то топчется. Оборачиваюсь, а там красотка в неглиже с дикими глазами, из комнаты выпорхнула и на меня нацелилась. Я сразу сообразил, что тут почем, и шарахнул ей по лбу. А потом, чтоб подстраховаться, прямо через дверь остатки обоймы в ее хахаля высадил. Тот тихонько похрипел и умолк. Вот такое у меня утро, блин. Как тут не пить?

Куба снова присосался к бутылке. Затем, утолив жажду и вернув себе хорошее настроение, он окинул друзей слегка помутневшим взглядом и спросил.

— Кстати, а вы что конкретно хотели-то?

— Я ж тебе звонил, — раздраженно сказал Француз. — Три пушки…

— Ты что, думаешь, один такой, кто мне звонит, идиот?! Только до вас двое клоунов были уже, — вдруг вспылил Козловский. — Какие пушки? Что предлагаешь за них?

— Мы ж договорились, — Француз назвал сумму.

— Не, — просто ответил Куба. — Деньги уже не нужны никому.

— Что? Ты ж сам сказал…

— Так это когда было? Вчера вечером, когда я был под мухой и ни хрена не понимал, что творится. А сейчас, хоть я и не протрезвел до конца, но уже допетрил, что всему пришел трындец, и деньгами теперь можно или подтираться, или костер разводить. За них даже шлюху уже не купишь.

— А что ты хочешь?

— Машину, — пожал плечами Куба. — Она у вас далеко не новая, так что за один ствол пойдет. Нужно еще оружие — пригоните что-нибудь поинтереснее.

— Мы за каким чертом сюда пилили?! — в Томаше начала подниматься ярость.

— Да мне по барабану, — пожал плечами Козловский и с невозмутимым видом в очередной раз припал к тающей на глазах водке. — Можете идти прямо в задницу.

Дамиан вскочил, намереваясь броситься на лживого паршивца, но тот ловко отставил бутылку и стремительным движением поднял ствол винтовки. Он смотрел прямо в грудь Дамиану, и тот был вынужден остановиться и ограничиться свирепым взглядом.

— Так, а ну-ка на выход, джентльмены, — Козловский улыбнулся, и его усы противно затопорщились. — Не нравитесь вы мне, буяните что-то.

Он стоял спиной к балкону, Томаш же сидел аккурат напротив него и все видел. Видел, но не успел никого предупредить, все произошло слишком быстро. Два зараженных мастерски спрыгнули с балкона этажом выше и оказались прямо за Козловским, который так и целился в Дамиана.

Звон стекла, крик. Козловский пытается обернуться, но делает это чертовски медленно, и зомби, высоченный мужик в дорогом пиджаке, сбивает его с ног в невероятном броске. Оружие Кубы, старая винтовка М14, вылетает и падает прямо под ноги Французу, который, увы, не успеет воспользоваться подарком, потому что прямо на него как танк прет еще один зомби, кряжистый седой дядька со сломанным в двух местах носом, распухшим и ставшим вдвое больше, чем положено.

Француз орет, зараженный бьет его кулаком в лицо. Француз поднимает руки, закрывается, и зомби жадно, с хрустом впивается зубами в его запястье. Павел кричит еще громче, и ему вторит Козловский, которому вырывают ухо, заливая дорогой паркет мутной кровью.

Томаш помотал головой, сгоняя оцепенение. В руке оказалась бутылка водки, ополовиненная Козловским, и Томаш обрушил ее на голову твари, сидящей на Французе. Удар пришелся вскользь — в последний момент зомби немного дернулся. Так или иначе, зараженный переключил свое внимание на нового противника, который начал нерешительно пятиться.

Дамиан, не издав ни единого звука, выскочил в коридор, открыл дверь и сделал шаг на площадку, явно намереваясь удрать и бросить товарищей. Но, похоже, кто-то встал на его пути. Судя по сполошным крикам, зомби не оставили ему шанса.

В голове Томаша в фоновом режиме пульсировала тревожная мысль, что твари устроили настоящую засаду. Ударили с балкона, потом подстерегли там, куда, предположительно, должны отступать жертвы. Тем временем зомби пер на Томаша, расставив руки и ощерив зубы. Его верхняя губа, прикрытая жиденькими слипшимися усами, мерзко подрагивала, а изо рта непрерывно вылетали капельки слюны, смешиваясь с идущей из носа и рассеченной брови кровью. Слюна. Он же может плюнуть! Не дать сделать этого, ударить первым.