Эпоха мертвых. Дилогия (СИ) - Медведев Дмитрий Сергеевич - Страница 60

Зараженные снова ударили все вместе и с разных направлений. Виктор уже успел обреченно подумать, что все кончено, но ему повезло попасть в голову ближайшему зомби, до которого оставалось около десяти метров. Еще трое неслись справа, и он просто начал беспорядочно палить в их сторону. Три пули угодили бегущей в авангарде чернокожей женщине в живот, еще одна вошла в грудь толстяка, где-то позабывшего штаны, но третий зомби — крепко сложенный парень — таки добрался до своей цели.

Он прыгнул на Виктора с грацией тигра и свалил его на асфальт. Искаженное злобой лицо, полопавшиеся пересохшие губы, отвратительный запах пота и мерзкая вонь изо рта заставляли цепенеть. Руки зомби тисками сомкнулись на шее жертвы. Виктор едва не выронил пистолет, в последнюю секунду ухватив выскользнувшее оружие за ствол.

Он бросил отчаянный взгляд в сторону и увидел, что Хамза делает один выстрел за другим, крутится, как юла, а зомби все ближе, и бывший морпех никак не сможет помочь своему напарнику — ему бы себя защитить.

Все было будто во сне. Обреченность вытеснила страх, и Виктор спокойно встретил голову безумной твари рукоятью пистолета. Он метил в висок, но зомби как-то извернулся, и удар пришел в челюсть. Как оказалось, этого вполне достаточно, чтобы дезориентировать зараженного, хоть удар нельзя было назвать сильным.

Он немного поплыл, как боксер после нокдауна, но руки по-прежнему крепко держали шею. Виктор, чувствуя, как выходят из легких последний воздух, начал быстро наносить новые удары рукоятью своего оружия, с каждым движением руки слабея.

Мир начал меркнуть и мутнеть, как медленно темнеет последний кадр фильма — от углов к центру — когда очередной удар вдруг вышиб из зомби дух, и тот скатился на асфальт. Виктор попытался быстро вскочить на ноги, но мир кружился в стремительном танце, и он упал на колени. Хамза что-то кричал, но Виктор не понимал его. Нужно было сделать вдох, хоть небольшой, легкие уже начали гореть. Наконец, Виктору удалось втянуть в себя воздух, пропитанный идущим от зараженных смрадом. Его обильно вырвало недавним завтраком, и сразу полегчало.

Он обвел мутным взглядом поле боя. Восемь трупов, а вокруг бегает еще с десяток нелюдей. Они окружают их, сжимают в кольцо. Вот бегут двое, уже близко, метят в Виктора, видят его слабость.

Он с хрипом встал на одно колено и взял ближайшего зомби в прицел, дивясь накатившему вдруг спокойствию. Зараженный был уже близко, промахнуться просто невозможно. Щелчок выстрела, и пуля врезается в грудную клетку, пробивает кость и застревает внутри, немного разминувшись с колотящимся сердцем. Зомби вскидывает руки, точно приветствуя доброго друга, которого давно не видел, пробегает по инерции несколько шагов и падает прямо лицом в асфальт.

Второй зараженный, на вид мелкий клерк в дешевом костюме изодранном, оказался куда хитрее. Он начал вихлять и петлять, сбивая Виктора с толку, и первая пуля ушла в молоко, зато вторая зацепила бедро и раскрутила клерка на сто восемьдесят градусов. Виктор выхватил из-за пояса огромный нож, тоже данный ему Хамзой, и помчался на зомби, как гладиатор на дрогнувшего врага. Тот хотел броситься навстречу, но не успел.

Виктор старался не смотреть на длинное лезвие и практически вслепую вонзил его противнику в солнечное сплетение. Вонзил, тотчас вынул, поражаясь, как легко идет острое жало, и отпихнул зомби ногой.

Тот упал на асфальт, прижимая руки к ране и напоминая выброшенную на берег рыбу — он все пытался хватать ртом воздух, которого вдруг оказалось слишком мало. И лицо его здорово переменилось, дебильное озлобленное выражение сменилось гримасой боли и страха, как у обычного, здорового человека. Может, они перед смертью прозревают?

Этого Виктору узнать не удалось. Зомби через несколько секунд затих, а глаза превратились в безжизненные стекляшки. И после таких метаморфоз с умирающим ученые еще убеждают нас, что души нет?

Хамза быстро перезаряжал дробовик, всюду были рассыпаны здоровенные гильзы от картечи. На поле боя вернулась тишина.

— Что, все? — недоверчиво спросил Виктор, обводя взглядом окрестности.

— Да, все, — удовлетворенно ответил Хамза, а потом вдруг насторожился. — Слушай, а ты молодец. Не плюнули, не покусали?

— Нет, — помотал головой Виктор и подошел к зомби, что чуть не задушил его.

Он разбил ему голову в нескольких местах. Где-то просто рассек кожу, а где-то повредил череп. Все же ему здорово повезло, что зомби не начал плеваться или просто ненароком не капнул слюной — утром Виктор уже успел прочесть в Сети, что слюна чудовищ ядовита для кожи, а при контакте с кровью мигом заражает. Надо бы защиту какую-то, что ли. Он поделился этой мыслью с Хамзой.

— А смысл? — не понял тот. — Можно, конечно, раздобыть костюмы, маски… Вот навесишь на себя кучу всяких тяжестей, за минуту выдохнешься, и на тебя навалятся всей толпой. Хотя глаза, в общем-то, можно и прикрыть — теми же лыжными очками, они широкие и удобные, здесь согласен.

Виктор аккуратно обтер нож о рубашку убитого им зомби и вернул его в ножны. Они с Хамзой предусмотрительно надели перчатки, но все равно не хотелось бы, чтобы отравленная кровь находилась близко к коже.

Оставшиеся зомби в количестве пяти здоровых и двух подраненных особей отступили. Преследовать их было бы глупо, лишний риск не имел смысла, равно как и потеря времени. Немного отдышавшись и проверив карманы мертвецов на предмет хабара, Хамза и Виктор вернулись к своей миссии. Они вглядывались в пустые окна домов, махали руками, выкликивали людей, надеясь встретить выживших, но никто не отзывался. Многие стекла на балконных дверях были выбиты, и Хамза пришел к выводу, что зараженные таким образом добирались до здоровых соседей.

Пугает меня такая эволюция, вот Дарвин бы обалдел, — говорил он. — Того и гляди, завтра изобретут колесо, а послезавтра устроят выборы президента.

— Наверное, поэтому здесь до сих пор нет военных.

— Пожалуй. Да и большинство наверняка разбежалось по своим семьям, и никто их особо не держал — у офицеров тоже есть жены и дети, Виктор. Кому охота куковать на базе или ехать отбивать Париж, если все твои близкие живут в другом месте и остаются без защиты? Дисциплина дисциплиной, да и контрактные обязательства никто не отменял, но вот враг-то у нас внутри страны, а не снаружи… А еще народ как-то быстро докумекал, что нет больше нашего уютного мирка, и все соглашения превращаются в ненужную макулатуру. Ты ведь тоже сразу понял, верно?

— Понял, — вздохнул Виктор. — Но не верил.

Потихоньку они дошли до супермаркета, где Виктор делал покупки в роковой вечер. Они почти миновали его, когда на Виктора вдруг нахлынула неясная тревога и решительно потянула его в темный торговый зал.

— Хамза, давай зайдем внутрь, — он указал пальцем на магазин.

— Зачем? Запасы у меня есть… — не понял тот. — Искать там выживших? Кто будет прятаться в магазине? Только идиот, а идиоты до сегодняшнего дня уже не дожили. Там же никакой защиты.

— Серьезно, я хочу войти туда.

Хамза уставился на Виктора испытующим взглядом, глаза сузились, точно пытаясь рассмотреть, что творится в голове у этого сумасшедшего русского. Видимо, ничего подозрительного обнаружить не удалось, и Хамза смирился.

— Ладно, давай. Только договоримся обо всем на берегу.

— Я весь внимание, — нетерпеливо сказал Виктор, то и дело поглядывая на супермаркет.

— Входим осторожно. Если я велю уходить, то уходим, не вступая в бой и не выдавая нашего присутствия. Идет?

— Хорошо, — кивнул Виктор. — Пошли уже, товарищ командир.

По парковке было разбросано с две дюжины тел, которыми уже полакомились вороны и, возможно, бродячие собаки — на трупах отсутствовали крупные куски. Тут уж даже Хамза не выдержал, отвел глаза да покрепче взял дробовик.

Как назло, еще день так ладно распогодился — на смену утренней серой угрюмости приходил золотистый полдень, теплый, добрый и ласковый. Под прямыми лучами солнца эти трупы, наверное, начнут гнить и смердеть так, что спасения не будет нигде.