Эпоха мертвых. Дилогия (СИ) - Медведев Дмитрий Сергеевич - Страница 7

У выезда на шоссе я притормозил, хотя с обеих сторон вроде бы было чисто. Как выяснилось, я проявил осторожность не зря — слева вдруг вынеслись три черных джипа с наглухо тонированными стеклами и мигалками на крышах, стремглав промчались мимо нас и тотчас исчезли за серым горизонтом.

— Презик слинял, — мрачно констатировал Семен. — Значит, все хреново.

Еще раз осмотревшись, я от души надавил на газ и лихо выехал на шоссе, подсознательно готовый к появлению других стритрейсеров. К счастью, обошлось.

Попутных машин не попадалось. Никто не обгонял нас, и мы тоже никого так и не догнали. Зато поток автомобилей, идущих нам навстречу, становился все плотнее. Пару раз я ловил на себе изумленные взгляды водителей и их пассажиров. Похоже, им казалось странным, что мы едем туда, откуда все бегут.

— Мне все это не нравится, — посетовал Леха. — Чего пялятся?

Он так и держал в руках мобильник, пытаясь дозвониться хоть до кого-то. Семен тоже предпринял пару дежурных попыток связаться с матерью, но вскоре бросил эту затею.

— Даже мобильный Интернет, похоже, не работает. Вроде 3G-сигнал есть, но никакие страницы не открываются, или отображаются не полностью и с задержкой.

— Спокойно, Леха, скоро будем в городе, — сказал я, сворачивая на заправку.

— Куда ты поехал? — Лехино негодование приобретало все более скверные обороты, это мельтешение уже действовало мне на нервы.

— У нас бензин почти на нуле, а кто знает, сколько нам придется в городе мотаться? — урезонил его я. — Семен, бери канистры, я мухой платить, а ты заправляй.

Наша машина была единственной на шесть колонок. Внутри также не было видно клиентов, только охранник и кассир о чем-то шушукались у прилавка. Их бледные напуганные лица и озабоченный тон говорили сами за себя.

— Здравствуйте, четвертая колонка, девяносто второй, полный бак, — я положил на прилавок две тысячных купюры, надеясь, что их хватит — в памяти висели недавние события с курсом рубля.

— С какой стороны едете, молодежь? — спросил охранник, стараясь придать своему голосу ненавязчивый будничный тон.

Я окинул его взглядом — самый обычный мужичок лет пятидесяти, невысокий и худой, от чего форма на нем мешковато висела. На поясе у него висел целый мини-арсенал из резиновой дубинки, газового баллончика и травматического пистолета.

— С Постола, а если точнее — из «Металлурга».

— В Ижевск, что ли?

Брови охранника поползли вверх. Они многозначительно переглянулись с кассиршей, и тут я не выдержал.

— Да знаем мы, что в городе что-то происходит. Может, вы нам скажете, в чем дело?

— Теракт там, — тихо проговорила женщина.

— Что?! Да ну? Кому мы нужны с нашим Ижевском?..

— Да, прямо на центральной площади. Мне сын позвонил, он был там, вот сразу и набрал меня. А сейчас не знаю, что с ним, — кассирша внезапно громко всхлипнула.

— Бомбу взорвали? — внутри у меня что-то оборвалось.

— Хуже, — дрожащим голосом ответила женщина, смазывая набухшие слезы насквозь мокрым носовым платком. — Какую-то заразу пустили. Я не знаю, что там дальше было, умирать начали, или что… Сережка то ли положил трубку, то ли его в толпе затоптали, не знаю, но он замолчал. Перед тем, как связь прервалась, было слышно, как люди кричат. Страшным голосом воют! А он у меня тихий, скромный, затопчут ведь его, задавят… А мне теперь домой никак…

Охранник тепло посмотрел на коллегу и ласково погладил ее по плечу. Слов поддержки он не нашел, но было бы удивительно, если бы у кого-то это получилось.

— А мы вот не успели никому позвонить, — сокрушенно ответил я. — Телефон на огороде не ловит сеть. Пришли в магазин, и там по радио услышали. Начали трезвонить, да было поздно, сейчас все перегружено.

— Стационарные телефоны тоже не работают, у нас, во всяком случае, — почесал нос охранник, а затем вдруг сказал. — Слушайте, а зачем вам туда ехать? Можете тут с нами остаться и пересидеть, кофейку попить. У нас хорошо, безопасно, а в город вас все одно не пустят.

— Это почему еще не пустят?

— Так карантин там. На всех въездах-выездах мобильные посты организовали, сейчас внутренние войска ждут — так по радио говорили. Серьезно это все, парень. Нам вот позвонили минут двадцать назад, велели сидеть на месте ровно, а потом телефон и того, перестал фурычить — частые гудки идут, и все.

— Спасибо, но нам надо ехать, — твердо ответил я. — Рассчитайте нас, пожалуйста.

Кассирша, шмыгая носом, сдала мне сдачу, привычным движением оторвала чек и бросила его на прилавок рядом с кассой, даже не рассчитывая на то, что покупатель возьмет его.

Когда я вернулся к машине, Семен уже успел закончить вверенные ему дела и усесться на заднее сиденье. Они с Лехой накинулись на меня за долгую отлучку, но я жестом заткнул их, давая понять, что опоздал не просто так.

Проснулся Ванька. Он задержал на нас свой расфокусированный взгляд, а потом, недовольно кряхтя, извлек телефон из кармана джинс.

— Нет связи, нет мобильного Интернета, ничего нет, — Леха не преминул проинформировать Ивана. — Можешь дальше дрыхнуть, козлина.

Тот не удостоил его ответом, старательно игнорируя Лехин укоризненный взгляд. Я же тем временем вырулил с заправки и продолжил путь домой. Навстречу прошла колонна из машин пятнадцати, одна нам даже посигналила, а затем дорога вдруг опустела. Никто не ехал с нашей стороны, не лез с наглым обгоном, не моргал фарами, и никого не было видно со встречного направления. Я как раз собрался поделиться с парнями информацией, но меня опередил Ванька, изумленно оповестив всех:

— Парни, в Ижевске теракт был…

— Да ну? Я тоже только что от кассира что-то такое слышал.

Семен и Леха с разразились гневом, требуя информации. Мобильный интернет на Ванькином телефоне худо-бедно работал, просто мы были в зоне слабого приема сигнала или конкретно у нашего оператора были какие-то проблемы — и Леха, и Семен, и я были подключены к одному провайдеру, а Ванька к другому, маленькому и не вызывающему у нормального человека доверия подозрительно низкими ценами. Он выставил телефон с заляпанным пальцами экраном на всеобщее обозрение, только я ничего не мог прочесть, сосредоточив внимание на дороге.

— Шестьдесят погибших, — прошептал Леха. — Более трехсот пострадавших, их число растет. Чрезвычайно токсичное вещество, вызывает припадки, обмороки, острые боли в желудке, возможно, заразно… Так, ясно, что ничего не ясно. Эболу, что ли, завезли к нам? Или чего позабористее?

— Город объявлен зоной карантина, — продолжал читать Семен, щуря красные глаза. — Час назад запрещено посещать и покидать город, на въездах дежурит полиция. Блин, парни, мы ж там не проедем просто.

— Через лес полезем, значит, — зло отрезал Леха. — Топи, шофер.

Я послушно прибавил скорость. Когда стрелка спидометра достигала ста двадцати километров в час, машину начинало ощутимо побалтывать, Ванька что-то говорил про то, что заднее правое колесо бьет — и как он сам так летает? Поэтому разгоняться больше я просто не рисковал, потому и так приходилось вцепляться в непокорный руль мертвой хваткой.

Хотелось доехать живыми и здоровыми. Более того, попади мы сейчас в аварию, никто не будет с нами возиться. Мы даже скорую-то вызвать не сможем, раз с телефонами такая свистопляска, да и в городе черт-те что.

Пустота на тракте ужасно давила, причем не только на меня — от остальных тоже шло такое напряжение, что мне пришлось немного опустить стекло, чтобы вдохнуть свежего прохладного воздуха и немного успокоиться. А то чиркни в салоне спичкой, и взлетим на воздух. Кстати, о спичках, неплохо бы и закурить.

В густеющих сумерках пустота вокруг выглядела очень зловеще. Я уже ощущал себя героем постапокалиптического мира, колесящего по медленно разлагающемуся трупу огромной страны в компании немногочисленных выживших. Нет, не надо думать о таких гадостях, а ну как сбудется. А по обезлюдевшей Земле я лучше в компьютерных играл прогуляюсь.