Эпоха мертвых. Дилогия (СИ) - Медведев Дмитрий Сергеевич - Страница 81

— Ну и слава Богу, — Виктор с облегчением провел рукой по сальным волосам — пора бы заглянуть в душ. — Еды-воды хватает? Что там с электроэнергией?

— Всего в достатке, — уверенно отвечал отец. — Говорят, что даже если десять тысяч человек наберется, то два месяца точно проживем. А потом планируется освобождение городов, постепенное. Да и, болтают, что большую часть этих чудиков постреляют — я ж говорил, они собираются в толпы огромные и куда-то топают, тем нам легче. Ты-то как?

— Я тоже в порядке. Пока в Париже, нашел еще двух выживших, запаслись продуктами и теперь думаем, что делать. В Интернете висит список натовских лагерей, предполагали в один из них выдвигаться. Но я сейчас, если честно, передумал. Наверное, к вам поеду.

— Вить, тут мама твоя мне сейчас руку вместе с телефоном оторвет. Передаю трубку.

— Сынок, Витенька, наконец-то ты позвонил, паразит!

— И я рад тебя слышать, мам, — от звука родного голоса стрельнуло под сердцем. — Вы под Могилевом, говоришь?

— Да, под Могилевом, рядом с Дашковкой. А ты что думаешь делать? Ты в безопасности?

— Сейчас да, я не один, нас уже трое. Что думаю делать? Тут и думать нечего, я еду к вам, — Виктор заявил это так, словно изначально планировал выдвигаться к родителям, хотя на самом деле решение родилось одновременно со сказанными словами.

— Из Парижа?!

— Ну да. Возьму машину — они тут все сейчас бесхозные.

— Витя, не надо, — взмолилась мама. — Ты ж один не доедешь! Говорят ведь, что везде эта эпидемия, все стали ненормальными, а выживших единицы и они прячутся, от голода помирать скоро начнут! Может, переждем уж? Военные вон радуются, говорят, завтра начнут стрелять их…

— Мам, когда я в последний раз был дома? — с улыбкой спросил Виктор.

— Ну, два года скоро будет…

— Вот именно. Так что ждите меня. Я уже большой мальчик, знаю, что делаю. Вот только помогу, чем смогу своим новым знакомым, и потом сразу к вам. Если связи не будет, ты не волнуйся, я все равно скоро приеду.

— Сереж, он совсем сбрендил, сюда ехать собрался, — мать обращалась к отцу. — Вот, сейчас папа с тобой поговорит.

— Виктор, — когда ситуация была серьезной, Сергей Юрьевич всегда называл сына полным именем. — Не вздумай даже. Ты не доедешь, я тебя уверяю, тем более один. Где спать будешь? Где машину заправлять? Позже увидимся, нам сейчас абсолютно ничего не угрожает, и…

— Слушайте, — разозлился Виктор. — Мое решение обсуждению не подлежит, поняли? Все, сейчас мне надо идти. Всего доброго.

Не слушая возражений отца, Виктор положил трубку. Весь в раздумьях, он откинулся на спинку дивана и обхватил голову руками. У него не было никаких сомнений в том, что нужно ехать к родителям.

С другой стороны, а куда вообще ему теперь ехать? Хамза и Анжелика ему фактически чужие люди, и сосуществуют вместе они лишь по одной простой причине — так проще выживать, и только. Ну, еще с психологической точки зрения втроем комфортнее, чем вдвоем и тем паче одному.

Радость от того, что с родителями все хорошо, придала сил и подбросило настроение на уровень выше. Лагерь, охраняемый военными, казался лучшим местом в сегодняшних условиях. Натовское убежище тоже годится, но среди «своих» находиться приятнее, с этим не поспоришь. Итак прожил много лет, окруженный вежливыми и, в общем-то, доброжелательными, но в то же время абсолютно равнодушными людьми с чуждым мироощущением.

Но и обольщаться не стоит — среди последних новостей на немногочисленных работающих порталах упоминался и случай на базе Раммштайн, в Германии. Инфекция каким-то непонятным образом просочилась туда, и в течение нескольких часов почти все заразились. Молодой парень, опубликовавший новость, чудом спасся, уехав со своей девушкой на мотороллере.

В снятом им видеоролике толком было ничего не разобрать — все бегут, все вопят, над головами свистят пули, жадно хрюкают зомби. Хоть сразу на экраны пускай, сейчас ведь так любят эти тупые ужастики в псевдодокументальном жанре. Только концовка заставляет леденеть кровь, когда дорога идет вверх, и видеокамера показывает настоящий масштаб катастрофы — огромный лагерь, охваченный бешенством и насилием.

— Виктор, завтрак готов!

Звонкий голос Анжелики мгновенно вернул Виктор в реальность. Он был слишком глубоко погружен в свои мысли и не слышал, как девушка вошла в комнату. Увидав Анжелику в дверях, Виктор вздрогнул и изумленно захлопал глазами.

— Ты чего? — рассмеялась она при виде его растерянной физиономии.

— Да я так, задумался, — смутился Виктор и пошел на кухню следом за девушкой. — Не слышал тебя.

Ему удалось хорошо рассмотреть ее только сегодня. В первый раз, в магазине, он почти не запомнил Анжелику из-за тяжелого похмелья и озабоченности более насущными проблемами, а во время второго визита в супермаркет любоваться женской красотой не было времени, хоть кое-какие детали он подметил и тогда.

Анжелика была невысокой девушкой с весьма посредственной внешностью и безграничным обаянием, какое нередко идет от современных недалеких людей, радостно живущих здесь и сейчас и не обременяющих себя излишними размышлениями о никогда не наступающем завтра.

Нет, она не была уродиной, напротив, у нее были вполне приятные черты лица (кроме, разве что, слишком тонких губ) и неплохая фигура, но очаровывало другое. Все, что Анжелика делала или говорила, выглядело таким естественным и привлекательным, что противостоять было невозможно. Потому-то Виктор без боя пал жертвой чар француженки, как только троица оказалась в безопасности стен уже знакомой квартиры. Хотя, с другой стороны, он хорошо осознавал мимолетность этого увлечения — уже завтра от него и следа не останется.

Глядя, как девушка накладывает ему омлет и наливает кофе, Виктор невольно залюбовался изящными движениями ее рук и тут же отметил, что пальцы слишком тонкие и длинные. Вот у Лены идеальные руки, просто само совершенство. Нет, Виктор, это не любовь и даже не влюбленность, не мечтай.

— Яйца надо съесть сегодня, — ворковала Анжелика, расставляя тарелки с сыром, хлебом и маслом. — Хамза сказал, что холодильник нам уже не нужен, и тратить энергию на него мы не будем. Нужно избавиться первым делом от тех продуктов, что быстро портятся. Так что с тебя два бутерброда, а лучше, если съешь больше..

— Я что, похож на бегемота, — ухмыльнулся Виктор. — Мне ж столько не проглотить.

— А ты попытайся, — разнесся по коридору бас Хамзы, а в следующее мгновение и сам Хамза показался на кухне, в черных спортивных штанах с белыми лампасами и затасканной футболке с потускневшим американским флагом. Ну, прямо марокканский гангстер из Марселя.

Анжелика тут же повисла у него на шее и поцеловала в щеку в знак приветствия. Виктор поперхнулся, и Хамза тут же бросился стучать ему по спине.

— Нет, нет, я в порядке, — просипел Виктор.

Он с облегчением отдувался и представлял, как сейчас выглядит — морда вся раскраснелась, жидкие светлые волосы прилипли к вспотевшему лбу. Да уж, красавец, все девки твои.

Тем временем Хамза уселся напротив, а Анжелика устроилась между мужчинами. Виктор решил, что темнить и медлить он не будет и сразу выложит все карты на стол, как только представится такая возможность.

— Мне нужно вам кое-что сказать, — начал он.

— Так говори, не надо этих прелюдий, — скривился Хамза.

— Моих родителей эвакуировали военные, они в Белоруссии. И я поеду к ним.

— Ясно, — просто кивнул Хамза. — Когда выезжаешь?

— А вот этого я еще не решил. Может, вам еще нужна какая-то помощь? Я готов.

— Да нет, — хозяин квартиры пожал плечами. — Мы тут как-нибудь сами. Скорее тебе нужна помощь, Виктор.

— Я буду очень благодарен, если ты дашь мне какое-нибудь оружие.

— Возьмешь пистолет, только магазин поменяй. И еще дам тебе с собой немного патронов. Уж извини, слишком щедрым тоже быть не могу — неизвестно, что будет дальше, сумеем ли еще разжиться добром, и когда это будет…

— Да, ты прав, — Виктору совсем расхотелось есть. — А что с той военной базой, на юге? Поедете?