Мезозой. Дилогия (СИ) - Медведев Дмитрий Сергеевич - Страница 28

Кирилла заинтриговал странный предмет, висящий на спинах двух космических «рыцарей». Его догадка еще не оформилась полностью, как ответ уже озвучил кто-то из пассажиров.

— Да это же джетпак, — раздался хрипловатый голос, полный трепета и восхищения.

— Точно, реактивный ранец! — вторили ему.

— Чего-чего? — не поняла всеобщего любопытства какая-то девушка.

— А на бедре у них что, тазеры? Да, точно! Это типа местная полиция?

Эх, и здесь без них все же не обошлось. Ну, да ладно, главное — вести себя прилично и не привлекать внимания.

— Да не, слишком круто будет, — засомневался третий участник разговора. — Больше похоже на охрану или даже частную армию. Етить-коптить, они тут что, с кем-то воюют?

После этих слов по автобусу прокатились взволнованные вздохи.

Кирилл бы и дальше пожирал глазами невиданное обмундирование, но автобус свернул, и парочка киборгов скрылась за углом. Пассажиры продолжали горячо обсуждать брутальных солдат, строя самые невероятные догадки. А еще по небу пролетела птица, но не какая-нибудь чайка, крачка или ворона, знакомые любому жителю Балтики, но величественная и огромная. Особенно Кирилла поразили крылья, очень уж широким был их размах. Сколько там метров? Три? Пять? Отсюда и не скажешь, уж больно далеко этот дракон. А еще голова у него совсем не птичья, такая длинная, вытянутая и узкая.

— Видел? — Кирилл толкнул Сеню локтем в бок.

Арсентий, увы, зрелище проглядел. Как и солдат из будущего. Он весь был погружен в свои невеселые думы и стоял рядом с отрешенным лицом, навалившись спиной на стекло. От тычка Сеня весь резко встрепенулся.

— Что видел? — недоуменно спросил он.

Возмущению Кирилла не было предела, и он не сдержался и отвесил дылде-приятелю подзатыльник.

— Ну ты и балбес. Приедет твоя Марья через полчаса! Ты что, ни солдат не видел, ни птицу?

— Какую такую птицу? — Арсентий отвечал с легким раздражением, и Кириллу сразу вспомнилась эта его черта, которую он успел подзабыть, потому как в последние два-три года друзья виделись редко. Сеня больше обретался с дружками-собутыльниками, тогда как Кирилл всю свою молодую жизнь шагал одной и той же дорогой. Иногда она пересекалась с петляющей тропой Сени, а порой маршруты ребят разбегались дальше некуда.

Так вот, Сеня всегда пребывал одном из в двух режимов — чрезмерная активность или, наоборот, полная отгороженность от всего сущего. В первом случае он или радуется всему, что видит, или высказывает по всякому поводу недовольство, или легко отчаивается до полного паралича мозга. Во втором же не замечает вокруг себя даже самых необычных вещей, вот как сейчас, то есть опять же до полного отупения. И это второе состояние Кирилла раздражало больше всего. Води перед лицом Арсентия рукой, щелкай пальцем, хоть спляши, хоть кол на голове теши — Сене все по боку. Он уходит в свои мысли далеко и надолго и возвращается с трудом. Как правило, сам. Посторонние здесь ничего сделать не могут, любые попытки реанимировать Сеню завершаются провалом — максимум, можно вывести его из себя, как получилось сейчас.

Автобус остановился. Приехали. И Арсентий внезапно очнулся по-настоящему, заозирался. Кирилл с улыбкой вздохнул.

Рукав к двери автобуса пристыковали быстро, и вот по двое-трое пассажиры начали покидать чересчур остуженный кондиционером салон. В светлом, стерильно чистом и просторном помещении их встречали улыбчивые люди в белых халатах. Таких сотрудников было много, и они быстро разобрали новоприбывших. Кирилла и какую-то угрюмую девчонку, смачно жующую ярко-оранжевую жвачку, отвели в самый дальний кабинет.

Приятный седовласый врач попросил их закатать рукава одежды, и затем сделал каждому по два укола в локтевую ямку.

— Кирилл Елисеев и Сабина Ману, верно?

— Да, — кивнул Кирилл.

— Ага, — небрежно ответила девушка.

— Медицинские показатели в порядке, — известил врач спустя несколько секунд, отведя планшет-сканер в сторону. — Полет перенесли нормально?

Добившись утвердительных ответов, доктор кивнул. Затем подошел к столу, извлек оттуда две маски, напоминающие кислородные, и вручил привитым пациентам.

— С этим нужно спать, ребятки. Наденьте их сразу же, как выйдите из кабинета. Надеваете, жмете зеленую кнопку и просто находитесь в маске до утра. Если немного разболится голова или будет чуть подташнивать — ничего страшного, организм так привыкает. Зато уже спустя десять-двенадцать часов вы сможете нормально дышать местным воздухом. Маска будет постепенно регулировать уровень кислорода с земного до здешнего, она запрограммирована на плавный переход, и поэтому эффект возможен лишь при непрерывном ношении. Извините, что по сто раз повторяю, но иным и ста одного мало.

— А если станет совсем дурно? — с тревогой спросила Сабина.

— Во всех комнатах есть телефоны, — пожал плечами врач, возвращаясь к своему компьютеру и показывая, что краткая аудиенция окончена — пора внести данные в систему и бежать за новой парой пациентов. — Позвоните, если будет невмоготу. Всего хорошего.

— И вам, доктор, — попрощался Кирилл, пропустил девушку и вышел из кабинета следом.

Водитель Марек нетерпеливо прохаживался у выхода, докуривая сигарету и то и дело посматривая на скапливающихся у выхода людей. Наконец, набралось тридцать — подошел задержавшийся Арсентий — и двери разъехались в стороны. Все успели надеть маски, нужда в рукаве отпала сама собой.

— Странное ощущение, — прогудел Сеня. — Мне, кажись, сразу кислород урезали. За ушами покалывает немного.

— Это нормально, — заверил друга Кирилл, пока тот не впал в смятение. — Нам врач так и сказал — голова может болеть, всякие ощущения странные, ну и так далее.

Автобус вновь заколесил по городку. Несмотря на то, что Кирилл провел в медцентре неполные двадцать минут, успело порядком стемнеть. На совершенно безоблачном небе уже проглядывались первые звезды. Взгляд привычно искал луну, но не находил, и это вызывало некое подспудное смущение — как же так? Где она?

Вместо луны в темной выси поблескивали две точки, одна — маленькая и бледная, а вторая — более крупная, зеленоватая. Вот они, местные луны… Кирилл озадаченно почесал голову. Где он сейчас? Не спит ли?

«Разрази меня гром», — Кирилл мысленно повторил стародавнюю присказку. — «А ведь я и в самом деле на другой планете. А это так далеко от дома…».

Нет, представить себе такую даль он все-таки ну никак не способен. Пожалуй, после двух бесплодных попыток задуматься о расстоянии, пора бы ввести табу на подобные мысли. Лучше сосредоточиться на вещах более насущных и понятных — сон, еда, работа. Девушки, наконец. С последним будет сложнее, из головы пока не выходила Марина. Интересно, что она сейчас делает? Сколько там времени у них, в Волгограде этом?

Автомобильная дорога обозначалась крохотными огоньками, тянущимися вдоль ее границ. Это тоже навевало ассоциации с аэродромом. Вообще, ночами в городке, должно быть, достаточно темно. Самый яркий свет у прожекторов наблюдательных вышек, особенно заметных сейчас. Участки возле зданий подсвечивались слабо, лампы лишь слегка разгоняли тьму, возвращая объектам привычные очертания. Кирилл мысленно похвалил за это проектировщиков поселения — хоть здесь ночь не загрязняют излишне ярким светом. И животные, наверное, не так пугаются. Ну, те, что обитают снаружи, за периметром. Кирилл искренне надеялся, что здесь, внутри, их нет.

Автобус затормозил.

— Ну, ребята, добро пожаловать домой! — доброжелательно объявил Марек. Как тот водитель из Волгограда, Марек однозначно вызывал у Кирилла симпатию. Наверное, не только у него. Добрых, открытых людей издалека видать.

— Спасибо, что подвезли, — сказал Кирилл на выходе.

— Обращайся, — хмыкнул Марек и вытащил из кармана новую сигарету. Пока народ вылезал из автобуса, он успевал сделать несколько торопливых затяжек.

37

Впотьмах жилой корпус было толком и не разобрать. Кирилл лишь рассмотрел четыре этажа и светлую чуть свисающую крышу, не то белую, не то желтую. После шумного и пыльного города, состоящего из тесно примыкающих друг к другу хмурых высоток, освоиться в этом царстве природы будет непросто. Но зато, наверное, интересно. Во всяком случае, необычные разлапистые деревца с очень интересными перистыми листьями ему уже понравились. Они были высажены вдоль ведущей к дверям тропинки, напоминая почетный караул.