Мезозой. Дилогия (СИ) - Медведев Дмитрий Сергеевич - Страница 75

— И чего? — угрюмо спросил Ион, демонстративно отложив автомат и сняв с пояса тазер.

— Того, что он ничего плохо нам не сделает — его интересует вон тот трухлявый пень. Точнее, ящерица, что там прячется. Возьмет ее и убежит.

— Плевать я хотел, что его интересует, — отрезал Ион. — У меня инструкции есть.

Он направил белый луч фонаря на сципионикса. Тот уже держал в зубах ящерицу и, в общем-то, планировал ретироваться восвояси, но столь бесцеремонное обращение вывело его из себя. Динозавр выронил добычу, растопырил покрытые красивыми голубыми перьями передние лапы и дернулся головой вперед, сопровождая воинственный маневр пронзительным криком. Шея у динозавра тонкая, да крепкая… Тиджей на вышке негромко выругался.

Сципионикс выглядел не очень убедительно и страшно, но сама скорость поражала, заставляла отпрянуть. Движения этого красавца просто ускользали от глаз, и зрение фиксировало их уже постфактум.

Ион прошипел что-то злое на румынском и, не долго думая, пальнул в молодого хищника из тазера. Два зонда, подогретые разрядом электричества, устремились навстречу динозавру и ударили в грудь. Ночное безмолвие нарушилось второй раз, и теперь в вопле животного легко различалась боль. Динозавр не мог понять, что с ним происходит. Такое ощущение ему было не знакомо.

Сципионикс свалился на бок и принялся сучить ногами, инстинктивно пытаясь убежать, но при этом не чувствуя под собой земли. Лапы вспахивали мох, расшвыривали повсюду темные бесформенные комья.

Выпучив глаза от ярости, Кирилл повернулся к Иону и заорал, брызгая слюной:

— Отпусти кнопку, ублюдок!!!

Тот снял палец, и зонды покинули тазер, прекратив подачу электричества. Сципионикс мгновенно обмяк и стих, в воздухе закружил запах паленых перьев, а Ион сообразил, наконец, как его назвали.

— Ты че, козлопер, силу почувствовал? — из просто тупого лицо Иона сделалось тупым и очень злым — глаза превратились в карандашные точки, линия губ куда-то пропала, надбровные дуги хмуро поперли вперед.

— Пшел на, — бросил Кирилл, даже не глядя в сторону напарника. Он присел — сципионикс, беспорядочно дергаясь под током, подобрался совсем близко к ограждению. Кирилл мог ошибаться, но при свете спутников и висящего левее прожектора он, кажется, разглядел блеск в глазах динозавра. Да, так и есть, у животного выступили слезы. Хм, интересно… Могут ли птицы плакать? Кирилл был уверен, что нет. Значит это все же не птицы, это что-то особенное…

— Я доложу Расиму о твоей выходке, — пригрозил Кирилл.

— И узнаешь, что делают со стукачами.

Смачно харкнув зеленоватой сопливой лужей себе под ноги, Ион продолжил свое шествие вдоль ограды. Кирилл остался возле динозавра. Тот открыл слезящиеся, затаившие злобу глаза, и свирепо воззрился на человека. Голова животного находилась в считанных сантиметрах от ограждения. Кириллу было чертовски интересно прикоснуться к пернатой голове сципионикса, но трогать диких зверей без нужды было, по меньшей мере, глупо.

Тем более трогать этого реактивного ящера, не упускающего случая побегать за проезжающим туда-сюда транспортом

«Ты уж извини», — Кирилл чуть прикрыл глаза, настраиваясь.

Сципионикс мотнул головой, сбрасывая оковы краткого забвения, и упругим движением поднялся на ноги. Он смотрел на Кирилла, а тот устремил внутренний взор на динозавра.

«Не подходи так близко. И держись подальше от того ублюдка».

Динозавр совершенно склонил голову на бок, изучая Кирилла крупным круглым глазом. Нет, все-таки птицы… Кто же они? Даже ученые не знают. Не знает и головастый Вит, представляете? Исследовав пищеварительную, выделительную, кровеносную и дыхательную систему, он до сих пор не понимает, кто они такие. То ли рептилии, то ли птицы, есть кое-что и от млекопитающих…

Кажется, сципионикс сменил гнев на милость — во взгляде вместо боли читалось озорное любопытство. Зверь нырнул головой к земле, поднял ящерку и, бросив двуногому прощальный взгляд, припустил прочь, растаяв в ночной тьме, как призрак.

— Эй, чего там у вас? — донеслось со следующей башни, северо-западной. Кричал Элвин.

— Ничего! — ответил Ион. — Пугнули сципионикса.

— Я вам, блин, дам, пугнули. Стреляли, что ли?

— Пришлось угостить из тазера, он был опасен!

— Живой хоть? — поинтересовался Элвин, свесившись с верхотуры.

— Живой, — сообщил Кирилл. — Но злой. Не удивлюсь, если он как-нибудь найдет способ отомстить.

— Когда бьете по такой мелкой шелупони, ставьте тумблер на двойку или тройку, — велел Элвин и исчез из виду.

Догнав напарника, Кирилл бросил цепкий взгляд на его тазер, все еще лежащий в руке. Тумблер мощности стоял на значении «пять» из семи возможных. Ион спешно переключился на третий режим и вызывающе посмотрел на Кирилла. Нет, этот говнюк нарвется, как пить дать. И некому будет оттащить Кирилла. Зачем, ну зачем он это делает?

Подойдя к северо-западной вышке вплотную, ребята развернулись и пошли назад. Он едва ли успели отойти даже на тридцать метров, когда Кирилл расслышал сзади какой-то звук. Быстро обернувшись, он увидел уже знакомо раскачивающиеся сосновые ветви. Неужели динозавр? Сципионикс не мог вернуться сюда так скоро, на дурака он вроде не похож.

Но Кирилл не чувствовал присутствия животных прямо сейчас, совершенно. Единственное, что он ощущал явно, так это взгляд на своей спине. Но длилось сие безобразие какую-то долю секунды. Осмотревшись, Кирилл пожал плечами.

Что ж, если здесь кто-то был, но он успел прошмыгнуть на территорию Гросвилля прямо у них всех под носом. Надо же, но как? Между звуком и разворотом Кирилла прошло не больше секунды, никто бы не успел спрятаться, даже самый шустрый аристозух.

— Что там? — подошел Ион — Кирилл вновь отстал.

— Нет, ничего. Показалось просто, — пробормотал он отрешенно, забыв, кто перед ним.

Такая мистика приключилась уже второй раз. Кто-то невидимый проскочил мимо, почти не издавая звуков, и исчез. Почему-то Кириллу не хотелось ни бить тревогу, ни даже говорить кому бы то ни было о своих догадках. Сначала нужно их проверить самостоятельно. Для этого, пожалуй, лучше всего будет подождать.

3

С дежурства, где больше не было никаких приключений, Кирилл вернулся в свою комнату в половину четвертого. Ясное небо за окном посветлело, а он только еще собирался укладываться. Такой распорядок восторга не вызывал, Кирилл причислял себя к жаворонкам и привык ложиться не позже одиннадцати. Ничего, придется привыкать.

Проведя картой и толкнув дверь, Кирилл замер на пороге.

— Э-э, неловко получилось…

Марья тоненько взвизгнула и тотчас рассмеялась, поняв, кто явился. Она смущенно натянула одеяло аж до подбородка, а Сеня, перевернувшись на спину, поднял руки, жестом говоря «сдаюсь». Он попытался обратить все в шутку, хоть у самого на пунцовых от стыда щеках можно было бифштекс жарить. И чего он так стесняется? Дело-то житейское.

— Не стреляйте, сэр, я безоружен, — отрапортовал Арсентий.

— Идите отсюда, безоружные, — слабо улыбнулся Кирилл. — Прошу понять и простить, не могу пойти и погулять еще пятнадцать секунд, чтобы вы закончили — смена была трудная, с ног валюсь. Пока я чищу зубы — собирайтесь. В следующий раз, так и быть, загодя предупрежу о своем возвращении.

К счастью, на такую строгость никто не обиделся. Марья мухой оделась и упорхнула из комнаты, снова хихикнув на прощание и оставив Сеню одного. Тот горевал недолго.

Вернувшийся Кирилл застал того уже вовсю видящим сны.

— Терминатор, блин, — тихо промолвил Кирилл, качая головой.

Спустя пару минут он уже и сам спал. Будильник был заведен на одиннадцать утра, но проснулся Кирилл в восемь. Ему не давало покоя сегодняшнее возвращение грузопассажирского судна с Земли — на нем сюда приедет еще сто двадцать рабочих и, самое главное, личный груз для обитателей Гроссвилля.

Арсентий продолжал спать, а Кирилл собрался и пошел на пробежку. Выйдя на улицу, он передумал — с самого утра опустилась несусветная жара, не меньше сорока градусов на солнце, а ведь все еще только начиналось. Нет, один день можно и похалтурить, он и так всю жизнь следует жесткому графику.