Мир Диорисса. Дилогия (СИ) - Григорьева Наталья Сергеевна - Страница 163

   И вот, наконец, ворота Храма. Драконы, толпящиеся на улицах, в ожидании нашего кортежа, расступились, пропуская нас на территорию храмового сада.

   Возле длинной каменной лестницы мы спешились, причем нас встречал мой отец. Он снял с лошади Эль, а затем и меня. Прижал меня к груди, и крепко-прекрепко обнял.

   - Какая же ты у меня взрослая, солнышко, - со слезами на глазах отстранился он.

   Я, на мгновение, онемела. Мой отец, гроза Империи, всемогущий Властелин, плачет при виде меня? Поверить не могу. Он провел ладонью по моей щеке, улыбнулся и повернулся к матери.

   - У нас все готово, - произнес он, - кто из сиятельных леди желает наблюдать церемонию, прошу пройти внутрь и занять свои места.

   Женская часть нашего кортежа, со всех ног кинулась в помещение, занимать места поближе к алтарю, чтобы не пропустить желанное зрелище. Ева и Рина, переглянувшись с Властелином, тоже вошли внутрь. Остались только мы с Эль и мой отец. Он отступил на пару шагов от нас, и теперь внимательно разглядывал Эль и меня.

   - Девчушки мои, - вздохнул он, - какие же вы красавицы...

   Мы переглянулись и улыбнулись ему.

   Ниештарр подал мне свой локоть, и я послушно взяла его под руку.

   - Эль, - сказал он, - ты на пару шагов впереди. Готовы? Тогда вперед!

* * *

Эль.

   В храме стояла настолько оглушительная тишина, что мои легкие шаги по кроваво-красному ковру, усыпанному лепестками роз, звучали подобно раскатам грома.

   Родные и гости, друзья и знакомые, сидят на невысоких скамейках по обе стороны прохода, ведущего к алтарю.

   Пара невысоких ступенек, и вот я наверху. Напротив меня стоит мой любимый, и совершенно ошеломленным взглядом смотрит на меня.

   "Да, любимый", - мгновенно отвечаю я ему, - "я тоже тебя люблю, и не могу расстаться с ощущением, что это наша с тобой свадьба. Но это не так".

   Лан улыбается, и напряжение покидает его глаза.

   Сегодня я выдаю замуж свою лучшую подругу, ставшую мне сестрой, за нашего любимого и совершенно потрясающего друга, ставшего нам братом. Я счастлива за них, как за нас с Ланом. Я хочу искренне верить, что жизнь их будет долгой и бесконечно счастливой!

   Смотрю, как поднимается по ступенькам Зира, и вижу в глазах ожидающего ее Дара, такое невыразимое счастье, что становится больно в груди.

   Ниештарр доводит свою дочь до алтаря, и передает ее руку Дару, который легко касаясь ее пальцев, неожиданно сжимает их так, как будто боится потерять. Зира улыбается, глядя на него. Они вместе, и это только первый шаг к ожидающей их семейной жизни.

   Властелин останавливается рядом со мной. Я ее подруга. Он ее отец. С противоположной стороны Лан и Монт. Друг жениха и посаженный отец.

   Я внимательно разглядываю сам алтарь.

   Длинный и достаточно высокий белый камень, накрытый кровавым полотном. Старинные подсвечники с горящими ярким пламенем белыми свечами. В центре алтаря стоит небольшая серебряная чаша и лежит кинжал.

   Мое внимание привлекает храмовник, одетый в такой же кроваво-красный балахон. Он подходит к алтарю с противоположной стороны, и внимательно посмотрев на жениха и невесту, начинает говорить. И я, внезапно, понимаю, почему везде красный цвет.

   Красный - это символ любви.

   Красный - это цвет драконьей магии.

* * *

Лан.

   Я стою и слушаю храмовника, проводящего ритуал. Его голос, тихий и напевный, навевает легкую грусть. А еще он говорит о драконах. Об их магии, которая пронизана тысячелетьями тайн. О бескрайнем просторе синего неба. О звездах, которые смотрят с небес на парящих драконов. О счастье, которое ожидает будущих сыновей и дочерей неба.

   Истории, которые он рассказывает нам, они о любви и верности, о счастье и преданности, о желании и возможностях.

   Он берет в руки кинжал и подходит к жениху и невесте, внимательно глядя каждому в глаза.

   - Даррел Эдрик дер Терранс, - спрашивает он, - берешь ли ты в жены Изирру орис Бергендарр?

   - Беру, - твердо отвечает Дар, протягивая храмовнику левую руку.

   Тот делает короткий, но глубокий разрез и из раны начинает течь кровь. Серебряный кубок, подставленный под струю, немного наполняется. Совсем чуть, ведь важно не количество, а сам факт единения.

   Храмовник проводит ладонью над рукой Дара, и кровь перестает течь.

   Он поворачивается к Зире, и так же внимательно смотрит ей в глаза.

   - Изирра орис Бергендарр, - спрашивает он, - берешь ли ты в мужья Даррела Эдрика дер Терранс?

   - Беру, - отвечает Изирра, и так же протягивает левую руку.

   И вот, в чаше кровь двух влюбленных. Храмовник поднимает чашу над головой, как будто бы демонстрируя ее содержимое богам, и произносит:

   - Создательница расы драконов, великолепная Леэстрая, прошу тебя благословить этот союз твоих верных детей, Даррела и Изирры.

   Я вижу изумление на лицах, собравшихся в Храме, и не менее сильное изумление самого храмовника, и понимаю, что эту фразу его попросил произнести сам Ниештарр. Драконы не верят в богов. Для них боги это они сами. Всемогущие и непобедимые.

   Храмовник опускает чашу вниз и внезапно ахает, не сдержав своего изумления. И такой же коллективный вздох изумления раздается под сводами Храма. И я улыбаюсь, потому что понимаю, с сегодняшней минуты и до скончания времен, Леэстраю здесь, на землях драконьей Империи, будут почитать как единственного бога.

   Кровь светится. От нее исходит яркое сияние, как будто бы отблеск пламени костра.

   Дар и Зира, онемев от изумления, смотрят на серебряную чашу.

   Несколько мгновений длится немая сцена, а затем храмовник внезапно дергается, как если бы получил пинка, и разворачивается к жениху.

   Дар внимательно смотрит на сосуд в руках храмовника, потом переводит взгляд на Зиру, и начинает говорить:

   - Все мои мысли о тебе, моя любимая. Я существую лишь рядом с тобой. Я разделю с тобой все мои чувства, мечты, цели, страхи, надежды и тревоги. Я буду бороться за тебя всю мою жизнь. Клянусь пожертвовать собой ради тебя, моя любимая. Я проведу всю свою жизнь рядом с тобой. Я люблю тебя.

   И такая нежность звучит в его словах, что у меня невольно наворачиваются слезы на глаза.

   Храмовник протягивает ему чашу, и Дар делает один глоток.

   Затем разворот к невесте и внимательный взгляд в ее глаза.

   Зира, не отрываясь, смотрит на Дара, а затем протягивает вперед руку и касается его пальцев, минуя храмовника, стоящего рядом с ней.

   - Любимый мой! - говорит она, - Я отдаю свою жизнь, свою любовь, свое сердце и свою душу тебе. Я отдаю свои мысли и чувства. Я буду защищать тебя до последнего моего вздоха. Я буду заботиться о тебе, утешать тебя, слушать тебя, плакать за тебя и вместе с тобой. Никогда ничего не скрою от тебя. Я буду стремиться к твоему успеху, и верю в то, что главная цель нашей жизни однажды будет достигнута тобой. Я никогда в жизни не оставлю тебя, и не смогу прожить без тебя ни единой минуты. Я люблю тебя.

   Эль, стоящая напротив меня утирает слезы, и я, краем глаза вижу, что почти все женщины в зале плачут от распирающих их чувств.

   Это действительно красиво. Это Истинная любовь, такая же, как у нас с Эль, я, почему-то, в этом убежден.

   - Властью данной мне, - храмовник, на миг, запинается, а затем уверенно продолжает, - богиней Леэстраей, на наших глазах благословившей сей союз, я объявляю вас супругами. И вы, Даррел, можете поцеловать невесту.

   Он отходит в сторону и Дар, неотрывно смотрящий в ее глаза, склоняется к ней с поцелуем. Едва его губы касаются ее, своды храма взрываются от восторженных криков и воплей. Мы с Эль, каждый со своей стороны, обнимаем целующуюся парочку. А потом к нам присоединяются отец Зиры и посаженный отец Дара. А потом подбегают матери.

   И, Тьма меня разбери, я просто счастлив за них!