Кареглазая моя (ЛП) - Клейпас Лиза - Страница 51

Бессрочный контракт – это верный провал.

– Ты мог бы переехать. В Нью-Йорке перед тобой откроются невероятные возможности, куда лучше, чем здесь.

– Не лучше, – спокойно возразил он, – просто другие.

– Лучше, – упрямо повторила я. – Ты только подумай…

– Погоди. – Джо поднял руку, останавливая меня, и иронично улыбнулся. – Сначала

поговори с теми ребятами и убедись, что ты подходишь на это место, а место подходит

тебе. А сейчас давай поспим.

– Мне не спится, – проворчала я, падая на спину и раздраженно выдыхая. – И вчера не

спалось.

– Я заметил, я же был рядом.

Джо погасил лампу, и в комнате стало так темно, что даже теней не было видно.

– Ну почему это не случилось три года назад? – подумала я вслух. – Вот тогда мне по-

настоящему была нужна такая работа. Почему она подвернулась только сейчас?

– Потому что у жизни хреново с планированием. Спи.

Меня потряхивало от волнения.

– Поверить не могу, что ты бросишь меня только потому, что я не живу в Техасе у тебя под

боком.

– Эйвери, перестань себя накручивать.

– Прости. – Я попыталась расслабиться и дышать ровно. – Можно еще только один вопрос

– у вашей семьи есть личный самолет?

– «Гольфстрим». Для деловых поездок.

– Да, но если бы ты вздумал полететь на нем по личному делу, неужели твои братья и

сестра возразили бы?

– Я сам бы возразил. Час полета на нем обходится в пять тысяч баксов.

– Это маленький самолет, средний или…

– Это «гольфстрим» – просторная кабина и салон чуть больше среднего.

– И насколько заблаговременно нужно предупреждать, чтобы его подготовили?

– Для подобной поездки за пару-тройку часов. – Одеяло начало сползать с моих ног.

– Что ты делаешь? – Я не видела Джо, только слышала, как он движется в темноте.

– Раз ты так интересуешься моим самолетом, я тебе все о нем расскажу.

– Джо…

– Тихо. – Подол ночной рубашки начал задираться, и я почувствовала, как мягкие теплые

губы Джо приникли к моему колену. – В «гольфстриме» есть интернет, телевидение,

спутниковый телефон и наихудшая из существующих кофемашин. – Он поцеловал второе

колено и дразняще лизнул бедро. – Два прокачанных двигателя «роллс-ройс» с

максимальной силой тяги примерно шестьдесят два килоньютона каждый. – Я резко

втянула воздух, почувствовав, как языком Джо скользит по моему бедру. Его дыхание

овеяло волоски в паху, что меня неимоверно возбудило. – Топливный бак вмещает

двенадцать с половиной тонн керосина. – Ленивое движение языком. Я застонала,

полностью сосредоточенная на том самом чувствительном местечке. Джо погрузил язык

глубже. – На полном баке способен пролететь без дозаправки почти восемь тысяч

километров. – Пальцами Джо раскрыл меня и впился горячим влажным поцелуем. Я

потрясенно молчала, лишь подаваясь бедрами ему навстречу. Когда я начала приближаться

к пику, Джо отстранился. – Конструкцию усилили механизмами реверса тяги, что

сократило время движения по посадочной полосе, – пробормотал он, – а в кабине пилота

установили усовершенствованную систему обзора с инфракрасной камерой. – И скользнул

в меня длинным пальцем. – Хочешь узнать еще что-нибудь?

Не в силах вымолвить ни слова, я покачала головой. Хотя Джо не мог этого видеть, он, должно быть, почувствовал, поскольку до меня донесся тихий смешок.

– Эйвери, милая, – прошептал Джо, – сегодня ты будешь спать без задних ног…

И снова приник ко мне, лаская губами и языком с таким нежным, но беспощадным

напором, что я вся запылала. Наслаждение копилось, подступало и преломлялось. Когда

стало совсем невыносимо, я попыталась отодвинуться, но Джо мне не позволил и

продолжил сладкую пытку до тех пор, пока мои стоны не сменились долгими вздохами.

Когда он со мной закончил, я не просто уснула, а провалилась в сон и проспала так долго, что едва ощутила, как утром Джо поцеловал меня на прощание – уже одетый после душа, наклонился и прошептал, что ему пора.

И когда я наконец проснулась, он уже ушел.

Два дня спустя я села на борт частной «сессны» с Холлис Уорнер. Стюардесса подала нам

«Доктор Пеппер» со льдом, пока мы ждали опаздывающую Бетани. Модно одетая и ярко

накрашенная Холлис отдыхала в обтянутом кремовой кожей кресле рядом со мной. Она

объяснила, что ее муж, Дэвид, предложил нескольким большим боссам в его ресторанно-

игорном бизнесе комиссионные выплаты, а взамен время от времени брал самолет для

личного использования за счет компании. Холлис с подругами часто летали на «сессне» в

отпуск и на шопинг.

– Я так рада, что мы задержимся на две ночи вместо одной, – сказала Холлис. – Завтра

поужинаю с подругами. Эйвери, будем рады видеть и вас.

– Спасибо большое, но я ужинаю с друзьями, которых сто лет не видела, а завтра днем у

меня запланирована встреча.

Я рассказала ей о встрече с продюсерами «Свадебного переполоха» и о собеседовании на

должность ведущей отдельного шоу. Холлис пришла в восторг и заявила, что когда я стану

знаменитой, она будет всем рассказывать, что именно ей я обязана

своим успехом на телевидении.

– Ведь если бы я не наняла вас организовывать свадьбу Бетани, вы бы не попали на шоу.

– И я подтвержу ваш рассказ, – заверила ее я, и мы чокнулись.

Отпив газировки, Холлис заправила за ухо гладкую светлую прядь и небрежно спросила:

– Вы с Джо все еще встречаетесь?

– Да.

– И что он сказал об этом предложении?

– О, он во всем меня поддерживает и рад за меня.

В глубине души я знала, что Джо не попытается повлиять на мое решение, поступи мне

предложение работать на телевидении. Не станет просить меня остаться или от чего-то

отказаться. И что самое главное, не станет давать обещаний. Неизвестно, во что

перерастут наши отношения и сколько им отмерено. А вот если меня наймет

продюсерская фирма Тревора Стернса, я получу гарантии – зафиксированные договором

гарантии. Даже если шоу закроют, у меня останется бесценный опыт, а еще деньги, связи

и внушительная строчка в резюме.

Слава богу, продолжать не пришлось, поскольку в самолет вошла свежемелированная

Бетани в яркой тунике от Тори Берч и брюках капри.

– Всем привет! – воскликнула она. – Как дела?

– Посмотрите, какая красотка! – улыбнулась Холлис одновременно с гордостью и

сожалением. – Как говорит ее папа, самая очаровательная девушка во всем Техасе. –

Внезапно Холлис посерьезнела, увидев, что вслед за Бетани в самолет заходит еще один

пассажир. – Гляжу, ты Колби привела.

– Ты же сказала, что я могу взять с собой кого-нибудь из друзей.

– Конечно, сладенькая. – Холлис открыла журнал и принялась методично перелистывать

страницы, плотно сжав губы. Она явно не предполагала, что выбор дочери падет на кого-

то вроде Колби – мускулистого молодого человека лет двадцати с небольшим.

Спутник Бетани был одет в пляжные шорты, гавайскую рубаху и бейсболку, из-под

которой сзади торчали выгоревшие на солнце волосы. Кожа его цветом напоминала

грецкий орех, глаза были голубыми, а зубы – ослепительно белоснежными. С объективной

точки зрения он был красив до жути, но без изюминки, как любой идеально

симметричный человек.

– Бетани, выглядишь, как обычно, прекрасно, – сказала я, когда она наклонилась меня

обнять. – Как себя чувствуешь? Готова к полету?

– Конечно! Чувствую себя просто супер! Акушер-гинеколог говорит, что я его самая

лучшая пациентка. Ребенок начал пинаться. Вы еще увидите, как живот шевелится.

– Прекрасно, – улыбнулась я. – Райан обрадовался, почувствовав толчки малыша?

Она скорчила рожицу.

– Райан ко всему так серьезно относится. Я не разрешаю ему ходить со мной к доктору, потому что он портит все настроение.