Ботран (СИ) - Домаха Марк - Страница 23

   Были еще указания. И все это подавалось как аксиома. Когда я все это просмотрел, то у меня появились подозрения, что на меня было оказано ментальное воздействие, и еще был вопрос, все ли из того, что мне было заложено, я увидел, или остались еще какие-то скрытые слои. Зачем это было сделано, и кто был этот старик, так и оставалось под вопросом. И был ли он виновником этого или всплывшие понятия не имеют к нему никакого отношения и это всего лишь совпадение. А на самом деле это мое подсознание вычленило главное из того над чем я размышлял в последнее время, а старик стал просто катализатором их проявления. Я так и не пришел не к какому выводу. Но эти постулаты, которые всплыли, при здравом размышлении объясняли многое из уже замеченного мной. Так, что можно было пока принять их на веру. Но чтобы их проверить, для начала надо разблокировать свои возможности, которые я закрыл от испуга, когда понял, что я наделал, увидев ужас мальчика.

  Прошло уже полтора месяца, как меня посетил "старик". Все мои попытки восстановить свои способности разбивались об установленную мною же стену. Сколько я не пытался, так и не смог увидеть свой организм и не смог создать ни одного плетения. Сколько времени это заняло у меня в замке у Фиоры, неизвестно. По моим расчетам я у нее провел самый минимум около полутора лет. В сознательном состоянии чуть меньше года. Сколько времени ушло у меня, чтобы подчинить себе свое тело неизвестно. И тогда я был отрезан от всех ощущений, и это как это ни парадоксально, шло только на пользу. Я ни на что другое не отвлекался. А сейчас было необходимо добывать себе пропитание, дрова. Заниматься по хозяйству, стирать, мыть и многое другое. Но я каждую свободную минуту посвящал погружению в себя, пытаясь пробить лично установленную стену и снова увидеть свой внутренний мир.

  И сейчас я был занят попытками почувствовать себя, свои внутренние органы, свои клетки, когда услышал, детский плачь. Звук шел со стороны гор, и я пошел на него. Плач был тихий, но я прошел уже больше километра, но так никого и не встретил. Это насторожило. Потому, что казалось, что стоит пройти несколько метров и появится тот, кто плакал, но когда их преодолевал, плачь, оказывался дальше. Это было похоже на заманивание. Когда я понял это, по моему телу пробежала волна, вливая адреналин в кровь, но любопытство пересилило. Я пошел дальше, но на всякий случай, взяв в одну руку меч, а в другую кинжал, приготовившись ко всяким неожиданностям. Я прошел еще около двух километров. В условиях предгорий это было очень далеко. Когда увидел это. На небольшой поляне лежали два разорванных тела. Одно было кошачьим, по размерам, превосходящим уссурийского тигра, и это была самка. Она так и умерла с зажатыми челюстями на шее второго представителя этого мира. Который был раза в два больше ее. Он был похож на медведя, если только у медведей бывают когти длиной в пятнадцать сантиметров с кинжальной остротой. Между ними произошла грандиозная битва. По поляне как ураган прошел. Тело кошачьей самки было вспорото когтями этого гризли в нескольких местах, перебита лапа. Но и медведю досталось порядочно и, в конце концов, он так и подох, в зубах этой здоровенной кошки. Мне только было непонятно, почему она не сбежала, почему ввязалась в схватку с таким противником. Но это прояснилось почти сразу. Опять послышался всхлип, который я до этого воспринимал как детский. Но сейчас он был рядом и я понял, что это звук издает котенок. Причем звук был еле слышен. Мне было не понятно, как я его смог услышать с расстояния в три километра. Я двинулся на звук, и открывшаяся картина объяснила мне поведение самки. Котенок лежал в расщелине скалы, которая была в виде латинской буквы "V". По всей видимости, он попал под удар, его тело подбросило вверх, и он влетел в нее, где его и зажало. С большим трудом я смог его оттуда вытащить. Котенком он казался по сравнению с матерью. На самом деле он весил килограмм пятнадцать, восемнадцать. Когда я его достал, то увидел, что у него сломаны ребра и две передние лапы. Он был обессилен, даже голову не мог поднять. И он плакал. У него бежали слезы. Его состояние тронуло меня до глубины души. Не знаю, что на меня нашло, но я забыл, что у меня заблокированы способности. Я кинулся его спасать. Усыпил и стал накладывать лечебные плетения, даже не задумываясь, что я делаю. Я потратил около часа, пока все завершил. И только закончив, понял, что я только что сделал. Я просидел рядом с лежащим котенком еще часа три, пока он не проснулся. Тот открыл глаза, посмотрел внимательно на меня, а потом стал обводить взглядом поляну и увидел растерзанную мать. Он подбежал к ней и стал ее теребить, а потом "заплакал". Звук был негромкий. Но в эмоциональном плане, а скорей всего в ментальном, это звучало громче, чем тот плачь, на который я шел. Я сделал все, что было в моих силах. Больше я ничем ему помочь не мог, поэтому посидев еще немного, направился назад, к себе. Когда вернулся, уже было почти темно, готовить ничего не стал, доел остатки того, что было, и лег, обдумывая недавние события. Попробовал зайти в свой внутренний мир и это у меня получилось. Я стал рассматривать произошедшие со мной изменения. Первое на что обратил внимание, это было то, что мои нервные волокна покрыты новым образованием, как защитной пленкой. Но когда присмотрелся к остальному организму, то понял, что все клетки, без исключения, покрыты этим образованием, как дополнительной мембраной. Только одни, в большей степени, а другие в меньшей. Что это, решил разбираться завтра, на свежую голову, так как сегодняшний день был насыщенным и тяжелым. Я устал. Поэтому погрузился в сон.

  Разбудил меня звук. Когда открыл глаза, уже светало. Прислушался, но вокруг была тишина, и в тоже время я улавливал звук похожий на легкое потрескивание. Сначала посмотрел на свой организм и проверил свои чувства, затем хотел осмотреть окружающее пространство, но насторожило непонятное тепло согревающее спину. Повернувшись, увидел, что меня греет, и не поверил своим глазам. За моей спиной, прижавшись ко мне, спал вчерашний котенок. А подключив свою ментальную сферу понял, что это он создает звук в ментальном плане, на подобие того как наши кошки. Наверное, котенок почувствовал мой взгляд, потому, что мурлыкание прекратилось, он открыл глаза и посмотрел на меня. Потом поднялся, подтянулся поближе и стал тереться об мой бок. Да, когда это делает земная кошка, это приятно, но когда такое делает животное размером с лайку, это, во-первых, настораживает, а во-вторых, тебя самого качает от его прикосновений. Я протянул руку и стал почесывать его за ушами, как это делал с котами. Он замурлыкал в голос.

  - И что мне с тобой делать, спросил я его.

  Он приподнял голову на мой вопрос и посмотрел на меня, а потом снова закатил глаза и опустил голову на землю, предаваясь ласке. Почесав его минут десять, я сказал.

  - Все пора вставать, надо заниматься домашними делами. Еще надо добыть пищу, для бренного тела. Да и вообще у меня сегодня много занятий. Надо разобраться в себе. Разобраться, что я могу. Определиться с тем, чем заняться, что мне необходимо в первую очередь. И наконец, решить, как жить дальше. Из-за долгого одиночества, я это произнес вслух. Котенок внимательно меня выслушал и поднялся, как будто что-то понял. Умывшись, перекусив запасами орехов, которые предложил и котенку, стал разминаться. Котенок орехи проигнорировал, а за моими действиями наблюдал, не спуская глаз. Закончив делать разминку, я направился на поиски пропитания, котенок увязался за мной. Он, как и его мать был светло кофейного цвета с разбросанными по шкуре темно коричневыми пятнами, как у барсов, с длинным хвостом, кончик которого тоже был темно коричневым.

  - Ну, если ты решил быть со мной, то давай знакомиться. Меня зовут Васт, а тебя я буду звать Барс. Ты согласен? Обратился я к нему.

  На мой вопрос тот оскалился, но при этом, не издав, ни звука.

  - Интересно, чем тебя кормить? Спросил я его. - Ну ладно, поживем, увидим.