Наёмники. Дождливая осень - Курников Александр Александрович "Finnn" - Страница 14

– Да мы не пропадём господин цверг. – Ответил старший из них, крепкий мужик лет сорока, который вместе с Рутом дырявил лишние лодки при побеге. – Мы тут каждую тропку знаем, а за спасение примите от нас вот это. – Он запихнул руку в штаны и вытащил оттуда, что-то завёрнутое в грязную тряпицу. Сандр не глядя забрал свёрток и махнул им рукой.

– А лодки мы сможем забрать господин цверг?

– Забирайте, на кой они нам? – Мужики и бабы быстро попрыгали в лодки и, взявшись за вёсла, тихо скрылись в тумане.

– Э – э! – Обрадовался чему-то Бык. – Вы гляньте чего в лодочке припасено. – Он выкатил на берег бочонок и выбил пробку. – Гиррос! Не сойти мне с этого места! – Он втянул терпкий запах носом и вдруг сказал. – Вот же собака этот Межит, нахваливал своё пойло как амброзию какую, а на самом деле вот он, настоящий гиррос! Вы только попробуйте! – Предложил он, отхлебнув первым.

– Хм. Этот лучше, но всё равно слабоват. – Не оценил Сандр.

– Должно быть, это из закромов Хаздинцев, не меньше пяти лет в погребе простоял. – Заключил Бизон.

– Сразу видно знатока. – Похвалил Буй-Бык.

– Ха, знаток, слабо сказано, вот я в Огарке, это большущее село далеко к югу отсюда, двенадцати летний про…

– Ша. Не место и не время бочонки распечатывать. – Прекратил веселье Сандр. – Находку в лодку и гребём без роздыха до следующего вечера. Смена через каждые три часа, первые Рут, Борхус и я.

– Да я бы…

– Отдыхай пока Хомпа и бочонок не тронь, а то опять кто-нибудь киянкой по лбу съездит. – Буй-Бык безропотно брякнулся на дно лодки и заснул.

– Ну, река нам в помощь.

Река в утреннем тумане, это нечто особенное. Солнце ещё не выбралось на небосвод, а по ней уже носятся какие-то не ясные тени, плещется у камышей рыба, а в прибрежных зарослях наверняка затаился лесной пардус, скрадывающий неосторожного кабана. Вековые дубы, нависающие над ней, стоят, не шелохнувшись и бледная луна, изредка подглядывающая через их крону, всё пытается узнать, куда плывут люди? Зачем? Хотя ей по большому счёту всё равно.

Первые два часа шли споро, потом речка убыстрила свой бег, и оставалось только подгребать, держась её середины. В лодке, помимо пары бочонков с винной настойкой, нашлось кое-что и из провизии, вяленое мясо, рыба и даже копчёный окорок. Проснувшись, Хомпа посетовал, что треклятые Бомры не запаслись хлебом, однако копчёного окорока отъел изрядно и без него.

К концу второй смены Сандр, почуяв что-то, велел сбавить ход и вооружиться. Река в этом месте сначала немного забирала влево, а затем резко сворачивала, вправо образуя небольшой лесистый мыс, и он послал Рута на берег, разведать обстановку.

Птиц не слышно, отметил про себя Ханэдав, и скрываясь за кустами стал пробираться к другому берегу. Причина тревоги Сандра нашлась почти сразу, разбитая лодка, несколько трупов и разбросанный по берегу скарб, похоже, Бомры настигли кого-то из беглецов. Ещё раз внимательно все, осмотрев, Рут хотел подать сигнал своим, но вдруг заметил, как что-то, напоминающее человеческую ногу, медленно вползло в камыши. Сделав вид, что ничего не произошло, Ханэдав отошёл от места побоища и быстро спрятался за дерево, а через минуту другую из камышей показалась чья-то растрёпанная голова. Рут тихо перебегая от дерева к дереву, обошёл камыши сзади и, подкравшись, хотел уже было схватить человека, но тот вдруг сказал:

– Это вы господин Ханди? – У Рута внутри всё замерло, он знал этот голос очень хорошо. Это была Верейка, дочь кузнеца Верея державшего кузню не далеко от их поместья, в которую Рут был когда-то немного влюблён, а она в свою очередь, сходила с ума по его брату Мету. Рут правда никогда не пытался с ней объясниться, но частенько заезжал к кузнецу по каким-то надуманным поводам, а Верейка, вместо того что бы заметить терзания юноши, всё расспрашивала его о брате.

– Ты как тут Веря? – Девушка вылезла из камышей, Рут еле узнал её. Когда-то, да что там когда-то! Всего-то два месяца назад, это была юная красавица, с роскошными тёмными косами, спадающими до пояса, теперь перед ним стоял замученный, исхудавший паренёк в порванной мужской рубахе и сто раз залатанных штанах, с приличных размеров синяком на нежной щеке. Лицо, руки, ноги, всё было исцарапано.

– Мы с отцом… – Начала она было, но осеклась.

– Что с отцом?

– Ничего. – Рут вздохнул, а она указала на воду, там плавало чьё-то тело.

– Верей? – Она лишь кивнула. Рут спустился к берегу и вытащил из воды труп человека. Когда-то этот высокий и сильный мужчина с лёгкостью сминавший две подковы одной рукой, всегда приветливо встречавший Росса в своей кузне, теперь лежал перед ним раскинув руки и незряче пялил глаза в хмурое осеннее небо. – Но как вы тут оказались? – Он сложил руки Верея на груди и закрыл ему глаза.

– После того как… разорили ваше поместье, округу наводнили люди Стенхарда, во всяком случае так они говорили. Потом, когда Даго не стало, они вдруг оказались людьми некоего барона Делвина, но как по мне, так они больше походили на обычных клоачников, ну и вели себя соответственно. Очень скоро невозможно стало не только работать, но и просто жить, каждую ночь что-нибудь горело, то лесопилка Мелита, то дом бортника Вага, потом побили углежогов Вехира, а на дороге в Дорин вырезали артель охотников Строна с сыном эсквайра Мева. Отец понял, что дальше будет только хуже вот и решил перебраться в Баттер к нашим родичам.

– А почему ты в таком э…, наряде? – Рут невольно скользнул глазами по прорехам в рубахе.

– Это отец, он меня ещё дороге переодел, не в это тряпьё конечно, в простое платье, а когда на стоянке у Кемер на нас разбойники налетели, так меня кто-то своровать хотел. Ну, вот отец и решил, что лучше мне в мужском ходить, с такими вот волосами. – Она хотела дотронуться до головы, но убрала руку.

– Но не так же! – Рут был неприятно удивлён выходкой покойного кузнеца.

– А что делать!? – Верейка и сама от всего этого была не в восторге. – В дороге кое-что из одежды пропало, а волосы.… Так и, правда, на меня почти никто не обращал внимания.

– А к Бомрам как угодили?

– К этим великанам? За Кемером мы пристали к торговому обозу идущему в Баттер, а четыре дня назад его разграбили. Один из этих.. хотел меня.. это.., но старший у них, такой огромный, седой, велел не трогать, так мол я стоить дороже буду. – Быстро добавила она. – Только вот рубашку мою всю порвали, и дали, что было. – Она постаралась как-то прикрыть дыры в ней, но куда там.

– Ты, это.. – он махнул рукой на разбросанные тряпки – надень что-нибудь, а я пока своих позову.

– Не уходи… те. – Метнулась она к нему, но тут же остановилась.

– Да я и не ухожу никуда. – Рут присвистнул, и через минуту к берегу причалила лодка.

– Ты чего так долго? – Спросил Сандр и заметил девчонку. – Ого! Уж не кузнеца ли дочка?

– Его. – Рут кивнул на покойника.

– М-да.

– Давайте-ка выгребать отсюда ребята. – Подозрительно огляделся Бизон. – Бомры похоже не больше получаса назад ушли. Могут и вернуться.

– А как же Верей, да и остальные? – Указал Рут на трупы.

– Я там, в камышах лодку приметил, – сказал Борхус – сложим всех туда и возьмём с собой, а там где-нибудь похороним.

– Вы меня с собой возьмёте? – С надеждой спросила Верейка.

– Ох, сиротская твоя доля. Не оставлять же тебя в лесу, в самом деле. – Проявил заботу Бизон. – Прыгай в лодку.

В следующий раз остановились только к полуночи у древней, полуразрушенной башни. Тут когда-то проходил старый тракт из Дорина на Баттербит, и башня играла роль заставы, так как места эти издавна считались не спокойными из-за частых грабежей. Но со временем в Доринском номе стали пользоваться речной дорогой по Валару через Боулек в Минтав, и заставу на тракте в Баттербит стало содержать невыгодно. Сам тракт теперь делал изрядный крюк, обходя эти места, что в прочем не спасало от разбойников, такие леса как здесь, не то, что шайку грабителей, десяток армий спрячут с лёгкостью.