Плененное сердце (СИ) - Казанцева Диана - Страница 48

— Поблагодари от моего имени кухарку, — виновато улыбнулась она, придерживая обеими руками чашку с горячим шоколадом. Девушки из приличных семейств куда более деликатны и сдержанны, они не позволяют вести себя подобным образом.

Утолив голод, она неспешными глотками цедила восхитительный напиток, наслаждаясь непревзойденным вкусом и ароматом. Рядом в вазочке лежали хрустящие вафли и засахаренные дольки апельсина, но она смотрела на них уже равнодушно.

— Я передам ваши слова, донья Каталина, — живо отозвалась Пилар, собирая пустые тарелки. — Кухарка будет довольна, Ана очень старалась вам угодить.

— Я польщена.

— Да, сеньора, это верно, — Пилар отставила в сторонку поднос и, вобрав в грудь побольше воздуха, выпалила как на духу: — Кастель Кабрерас давно ждет законную супругу сеньора. Баронесса де Рохо ведет себя здесь чересчур надменно и властно, словно истинная хозяйка заправляет всем, и несносным своим поведением настраивает против себя обитателей замка. Эта злыдня ни с кем не церемонится, в том числе с теми, кто преданно служил де Кабрера всю жизнь.

— А что же маркиз, мой супруг? — заинтересованно поддалась вперед маркиза.

Узкие плечи Пилар сникли, она уставилась глазами в пол:

— Сеньор Кабрера давно не занимается хозяйственными вопросами, за него все делает баронесса.

Каталина нахмурилась и поставила на столик пустую чашку.

— Все ясно. Скажи-ка мне, Пилар, что ты узнала об этой высокомерной особе, которая столь вольно распоряжается тем, что не ее по праву?

Служанка внезапно побледнела так, что вполне могла соперничать по цвету с витающими за окном снежинками.

— Я тут кое у кого поспрашивала, — взволновано начала она, пряча руки в складках передника, — и выяснила, что отец этой ведьмы оставил ей в наследство довольно скудное приданое. После его смерти их фамильное поместье, кое расположено недалеко от Кабрераса, отошло ближайшему кузену барона, на тот момент ставшему вдовцом. Племянница, не будь дурой, прости Господи, — перекрестилась Пилар, — выскочила замуж за своего родного дядюшку и обрела на законных основаниях титул отца и его земли. А когда баронесса была в тягости, ее престарелый муж неожиданно скончался при весьма загадочных обстоятельствах.

— Наверное, он был слишком стар, оттого и умер, — осторожно предположила Каталина, однако сразу засомневалась в разумности собственных суждений.

Пилар отрицательно покачала головой:

— Те, кто знал сеньора, утверждали, что новоявленный барон Рохо отличался завидным здоровьем, а спустя некоторое время после венчания вдруг начал жаловаться на боли в желудке, — служанка покосилась на дверь и вполголоса добавила: — Говорят, его отравила собственная женушка.

— Святые заступники, — потрясенно прошептала Каталина, — разве этому есть подтверждения?

— В том-то и дело, что нет, — шумно вздохнула Пилар. — Да и кто из слуг посмеет наговорить на баронессу? Всем известно, какой она бывает мстительной и жестокой. Сеньора, эта женщина опасна.

— Ты упомянула, что баронесса была в тягости.

Пилар коротко кивнула:

— Да, ваше сиятельство, у нее родился сын, Теобальдо. Но к тому моменту она овдовела.

— Теобальдо, — тихо повторила Каталина, — сокращенно Тео, правда ведь? — ей вдруг вспомнился мальчишка, что крутился во дворе замка. Могло ли быть, чтобы тот малыш приходился сыном Кармен де Лангара?

Служанка, густо краснея, подтвердила ее догадки:

— Мальчик живет здесь, в Кастель Кабрерас.

— Так значит, его я видела прошлым утром, — вслух размышляла Каталина.

При этих словах Пилар так странно выпучила глаза, издав гортанный звук, что маркиза невольно потянулась за кувшином с водой, чтобы в случае надобности оказать помощь верной служанке. Однако этого не потребовалось.

— Сеньора, вы встречались с мальчиком?

— Более того, я с ним говорила. И как мне помнится, Тео сказал, что живет в замке с мамой и папой. Не понимаю…

Невнятное восклицание Пилар вызвало на лице у Каталины легкое недоумение. Она собиралась еще что-то спросить, но тут дверь в спальню с треском отворилась, и бронзовая ручка в форме львиной головы неприятно лязгнула о каменную стену.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Девушки вздрогнули, будто заговорщицы, застигнутые врасплох, и выжидающе уставились в мрачный сумрак коридора. В дверном проеме показалась внушительная фигура хозяина Кастель Кабрераса. Маркиз был в темном, подбитым соболиным мехом плаще, широкополой шляпе, высоких ботфортах и своей бессменной, застывшей навечно, непроницаемой и безликой маске. Каталина кожей ощущала исходящую от мужа еле сдерживаемую, ничем не прикрытую ярость.

Пилар, без слов уловив настроение сеньора, успела наскоро ему поклониться, подобрала юбки и буквально вылетела из покоев маркизы, оставив супругов наедине. Однако Себастиан в своем слепящем гневе никого вокруг не замечал. Пронизывающим взглядом он, словно булавкой искусного коллекционера пригвоздил Каталину к месту, как хрупкого мотылька, не давая пошевелиться.

— У меня только что состоялся задушевный разговор с отцом Сильвестром, — процедил сквозь зубы Себастиан вместо положенного приветствия.

Каталина выпрямилась в кресле и с гордым видом, чему могла позавидовать и сама королева, скользнула по мужу укоряющим взглядом:

— Стыдитесь, сеньор, вы снова врываетесь ко мне, как к какой-то уличной девке, без должного уважения и почтения, будто я заслужила подобного обращения!

— Я не в том расположении духа, сеньора, чтобы вести светские беседы и восхвалять вашу красоту, — прорычал он в ответ.

— Простого приветствия было бы достаточно, — не сдавалась Каталина, хмуро глядя перед собой.

Маркиз

вызывающе скрестил руки на груди:

— Ну, что ж, милая моя женушка, — проговорил он елейно-сладким голосом, от которого у Каталины пробежал по спине неприятный холодок, — я бесконечно рад видеть вас. Вы невероятно красивы, впрочем, как всегда. Этот нежный румянец вам к лицу. Вот пришел полюбопытствовать, как вы провели вторую ночь в замке? Не замерзли? Вы всем довольны? А вы заметили, какая нынче погода? Снег так и валит с вечера. Я сам только вернулся с прогулки. Могу с уверенностью предположить, ничего подобного вы в жизни еще не видели. Я прав?

— К чему этот сарказм?

— Хм, — тем же тоном продолжил Себастиан, захлопывая за собою дверь и срывая на ходу маску, — я не могу отказать себе в удовольствии и не задать главного вопроса. Как вы себя чувствуете, ваше сиятельство? Вас что-нибудь беспокоит?

Это было произнесено с едва скрываемым раздражением, и Каталина, ощутив нависшую над собой угрозу, невольно вздрогнула.

— Я что-то не понимаю…

Он очутился рядом с ней в два прыжка, цепко ухватив за запястье. Застигнутая врасплох, она испуганно вскрикнула, и он ослабил хватку, однако из рук не выпустил.

— Так уж и не понимаешь,

mi cariño

?

Она судорожно вздохнула, запрокидывая голову вверх:

— Я чувствую себя превосходно, ваше сиятельство. Благодарю, что интересуетесь моим самочувствием.

Близость Себастиана действовала на нее одурманивающе, мешая ясно мыслить. Она

осязала его каждой клеточкой своего изголодавшегося тела, его тепло и огромную силу, страстно мечтая оказаться в его нежных, ласковых объятьях, вновь ощутить сладость поцелуев, от которых у нее замирало сердце и приятно кружилась голова.

Но следующая фраза, насмешливо брошенная им, вывела ее из состояния блаженного оцепенения.

— Что ж, сеньора, ваши прекрасные глаза не умеют лгать. Я все читаю в них, как в раскрытой книге.

— В отличие от вас, сеньор, — запальчиво воскликнула в ответ Каталина, — я не привыкла скрывать своих чувств.

— А кто сказал, что я что-то скрываю?

Серые и холодные как лед глаза неотрывно смотрели на нее некоторое время, а затем Себастиан выпустил ее из рук и отошел к окну, устремив немигающий взор к горизонту. Каталина потерла нежные запястья, на которых остались следы от его грубых перчаток, и метнула сердитый взгляд на его затылок.