Во весь голос - Маяковский Владимир Владимирович - Страница 59

к туркам шлют,

                             за Верден,

                                                на Двину.

Довольно!

                    Превратим

                                         войну народов

в гражданскую войну!

Довольно

                   разгромов,

                                       смертей и ран,

у наций

                 нет

                                  никакой вины.

Против

                 буржуазии всех стран

подымем

                 знамя

                                  гражданской войны! —

Думалось:

                 сразу

                                  пушка-печка

чихнёт огнём

                 и сдунет гнилью,

потом поди,

                 ищи человечка,

поди,

                 вспоминай его фамилию.

Глоткой орудий,

                 шипевших и вывших,

друг другу

                 страны

                                  орут —

                                                   на колени!

Додрались,

                 и вот

                                  никаких победивших —

один победил

                          товарищ Ленин.

Империализма прорва!

Мы

       истощили

                           терпенье ангельское.

Ты

     восставшею

                            Россией прорвана

от Тавриза

                    и до Архангельска.

Империя —

                       это тебе не ку́ра!

Клювастый орёл

                                с двухглавою властью.

А мы,

           как докуренный окурок,

просто

             сплюнули

                                их династью.

Огромный,

                     покрытый кровавою ржою,

народ,

            голодный и голоштанный,

к Советам пойдёт

                                  или будет

                                                     буржую

таскать,

               как и встарь,

                                       из огня каштаны?

– Народ

                 разорвал

                                  оковы царьи,

Россия в буре,

                           Россия в грозе, —

читал

           Владимир Ильич

                                            в Швейцарии,

дрожа,

             волнуясь

                              над кипой газет.

Но что

             по газетным узнаешь клочьям?

На аэроплане

                          прорваться б ввысь,

туда,

         на помощь

                              к восставшим рабочим, —

одно желанье,

                           единая мысль.

Поехал,

               покорный партийной воле,

в немецком вагоне,

                                     немецкая пломба.

О, если бы

                     знал

                             тогда Гогенцоллерн,

что Ленин

                    и в их монархию бомба!

Питерцы

                  всё ещё

                                всем на радость

лобзались,

                    скакали детишками малыми,

но в красной ленточке,

                                            слегка припарадясь,

Невский

                 уже

                        кишел генералами.

За шагом шаг —

                               и дойдут до точки,

дойдут

             и до полицейского свиста.

Уже

        начинают

                           казать ноготочки

буржуи

              из лапок своих пушистых.

Сначала мелочь —

                                    вроде малько́в.

Потом повзрослее —

                                        от шпротов до килечек.

Потом Дарданельский,

$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$в девичестве Милюков,

за ним

             с коронацией

                                       прёт Михаильчик,

Премьер

                 не власть —

                                        вышивание гладью!

Это

       тебе

               не грубый нарком.

Прямо девушка —

                                   иди и гладь её!

Истерики закатывает,

                                         поёт тенорком.

Ещё

        не попало

                           нам

                                  и росинки

от этих самых

                           февральских свобод,

а у оборонцев —

                               уже хворостинки —

«марш, марш на фронт,

                                             рабочий народ».

И в довершение

                               пейзажа славненького,

нас предававшие

                                 и до

                                         и пото́м,

вокруг

             сторожами

                                  эсеры да Савинковы,

меньшевики —

                              учёным котом.

И в город,

                    уже

                           заплывающий салом,

вдруг оттуда,

                        из-за Невы,

с Финляндского вокзала

по Выборгской

                             загрохотал броневик.

И снова

                ветер

                          свежий, крепкий

валы

         революции

                              поднял в пене.

Литейный

                    залили

                                 блузы и кепки.

«Ленин с нами!

                              Да здравствует Ленин!»

– Товарищи! —

                              и над головами

                                                           первых сотен

вперёд

             ведущую

                              руку выставил. —

– Сбросим

                      эсдечества

                                          обветшавшие лохмотья.

Долой

            власть

                        соглашателей и капиталистов!

Мы —

            голос

                       воли низа,

рабочего низа

                           всего света,

да здравствует

                           партия,

                                         строящая коммунизм,

да здравствует

                            восстание

                                               за власть Советов! —

Впервые

                перед толпой обалделой

здесь же,

                 перед тобою,

                                          близ,

встало,

             как простое

                                    делаемое дело,

недосягаемое слово —

                                           «социализм».

Здесь же,

                  из-за заводов гудящих,

сияя горизонтом

                                во весь свод,

встала

            завтрашняя

                                   коммуна трудящихся —

без буржуев,

                       без пролетариев,

                                                       без рабов и господ.

На толщь

                  окрутивших

                                          соглашательских верёвок

слова Ильича

                           ударами топора.

И речь

             прерывало

                                  обвалами рёва:

«Правильно, Ленин!

                                       Верно!