Смерти вопреки. Реальная история человека и собаки на войне и в концлагере - Вайнтрауб Роберт - Страница 82

«За 17 дней, – писал впоследствии Даффи, – я преобразился и был перенесен из невероятного, угрожавшего смертью существования в состояние благоговейного восхищения. Флаги! Люди! Уличное движение! У-у!»

Как оказалось, Даффи мог бы не беспокоиться. В течение следующей недели всех военнопленных, которые не были голландцами, эвакуировали в Сингапур (голландцев оставили на Суматре, поскольку очень многие из них жили на этом острове). Тяжело больных перебросили самолетами, а давно страдающих малярией и выздоравливавших от бери-бери (в эту группу входил Фрэнк) забрал специальный самолет, присланный по приказу генерала Томпсона. Джуди, конечно, улетела вместе с Фрэнком. На этот раз собаку не надо было протаскивать на борт тайком. Наконец-то Фрэнк и Джуди могли походить под парусами в Южно-Китайском море, не опасаясь торпедных атак или того, что на головы им посыплются бомбы. На пути в Сингапур улыбка Джуди была шириной с Малаккский пролив.

Черед уезжать Питеру Хартли настал внезапно. Как-то днем, слоняясь вокруг Пакан-Барое в ожидании отъезда с дьявольского острова, он осуществил свою давнюю мечту: с жадностью съел блюдо из шести яиц с рисом. Он лелеял мечту об этом со временем Глоегоера. Наконец-то представилась возможность ее осуществить: в лагере оставались еще тонны продовольствия и не много людей, чтобы наслаждаться едой. Поэтому он сосредоточился на блюде своей мечты и устроился, чтобы поглотить его.

В этот самый момент явился гонец. «Эй, сержант, ты летишь следующим самолетом. Все собрались и ожидают тебя в грузовике. Тебе лучше поторопиться, а то пропустишь самолет». Хартли сгреб яйца и побежал к грузовику. Когда тот прибыл на аэродром, с губ Хартли еще стекал яичный желток.

Группа военнопленных австралийцев высадилась в аэропорту Сингапура, где их встретили репортеры. Среди них был Этоул Стюарт, вернувшийся на свой пост в Сингапуре после трудностей, с которыми он несколько лет назад покидал этот город. Стюарт увидел выходивших из самолета высохших, преждевременно состарившихся людей.

«Пока тяжело больных уносили на носилках, – сообщал Стюарт, – люди мигали от яркого солнечного света и скрывали головы под одеялами. Было видно, что их долго держали в темноте и не кормили. Некоторые пленные выглядели немногим лучше обтянутых кожей скелетов. Они молчали и стояли, замерев на месте. Двигались только их глаза, следившие за работой медсестер».

Сообщение другого корреспондента, Дж. Э. Хэрриотта из Sydney Morning Herald, подписчикам газеты читать было еще труднее.

Один из бывших пленных очень точно сформулировал свое положение: «Японцы выкачали из нас последнюю каплю крови»[11].

Мужчин и женщин, не нуждавшихся в срочной медицинской помощи, отвезли в место, являвшее собой полную противоположность условиям, в которых они жили в Пакан-Барое. Их разместили в роскошном отеле Ruffles. Там же поселили и пленных из других районов Суматры, в том числе работавших на цементных заводах в Паданге и женщин из лагерей в Медане и Палембанге. Впервые за долгие годы они спали на настоящих простынях.

Многих больных перегружали на транспортные самолеты для быстрой переброски домой. Фрэнк находился в пограничной категории: повторные приступы малярии оказались очень упорными. Но он знал, что перелет означает автоматическое расставание с Джуди. Ему надо было любой ценой обеспечить себе перевозку морем. Как писал Фрэнк, пришлось «использовать все мои ораторские способности, чтобы убедить администраторов в том, что меня нельзя перевозить на самолете». И он добился успеха.

Однажды днем нарочный нашел Фрэнка, который играл с Джуди во дворе. Человек и собака восстановили вес, потерянный в джунглях Суматры. Нарочный принес Фрэнку документы на посадку на судно. В бумагах говорилось: «Отплыть в Англию на борту транспортного судна «Антенор», и это были самые чудесные слова из всех, какие только читал Фрэнк. А потом он прочитал примечание: «Строго соблюдать следующие правила. Не брать на борт собак, птиц или других домашних питомцев».

Судьба невероятным образом снова ополчилась против человека и его лучшего друга. Но, в конце концов, они вместе прошли муки плена, и Фрэнк просто не мог уехать, бросив Джуди. Пришло время провести последнюю тайную операцию.

В день отплытия для того, чтобы тайно пронести Джуди на борт, Фрэнк заручился помощью четырех друзей. Во-первых, собака должна была избежать встречи с военной полицией, патрулировавшей порт. Это было сделано довольно просто: Джуди нашла укрытие между большими спортивными сумками, которые везли на пирс, к трапу. Из-под парусины торчал только нос Джуди.

Фрэнк поднялся на борт и дождался походящего момента. Когда суета на пирсе улеглась, он дал сигнал четверке участников заговора. Они подошли к трапу, показали документы двум служащим, контролировавшим посадку, и вступили с ними в продолжительную беседу, в ходе которой неоднократно указывали на город. Они на какой-то момент отвлекли внимание охранников от трапа. Когда те отвернулись, Фрэнк, наблюдавший за происходившим с палубы, снова свистнул своему ловкому пойнтеру. Собака выскочила из укрытия, вскарабкалась по трапу. Комок коричнево-белой шерсти бросился в сумку, с которой ожидал Джуди Фрэнк. И Фрэнк давно изученным движением закрыл сумку и поднял ее на плечо.

Сразу же после этого он спустился на нижнюю палубу и спрятал Джуди под своими пожитками.

Все прошло поразительно легко, особенно по сравнению с проносом Джуди на «Ван Варвик». Так после почти девяти лет, проведенных в Азии, Джуди впервые направлялась в Англию.

Глава 25

Герой

Пусть до Англии занял у «Антенора» шесть недель. Для Фрэнка и его выживших товарищей, в том числе для Джона Пёрвиса, шурин которого неожиданно зашел на судно во время стоянки в Коломбо, и военнослужащего ВВС Руза Войси, тепло вспоминавшего это плавание почти 70 лет спустя, это были полтора месяца полного расслабления. Молодые люди все еще привыкали к жизни, в которой не было изнурительного труда, мучительного голода, страданий и ужаса постоянного ожидания смерти.