Смерти вопреки. Реальная история человека и собаки на войне и в концлагере - Вайнтрауб Роберт - Страница 84

Для Фрэнка и его любимицы шесть месяцев тянулись долго, но 29 апреля 1946 года Джуди вернули под опеку Фрэнка. Фрэнк приехал в питомник в щегольской форме ВВС. Джуди лоснилась и была хорошо ухожена. В ожидании великого воссоединения ее выкупали с особой ванне с пузырьками. Встреча Фрэнка и Джуди оказалась настолько радостной, насколько это можно представить. Фрэнк вспоминал: «Она превратилась в сплошные лапы и язык». Хотя разлука и была мучительной, она определенно принесла Джуди какое-то благо: собака занималась только тем, что ела, отдыхала и играла на площадке, что способствовало ее восстановлению.

После освобождения Джуди из карантина состоялась церемония, на которой присутствовали фотокорреспонденты. Председатель Британского клуба собачьих питомников Артур Кокстон Смит вручил Джуди медаль клуба «За доблесть», а Фрэнку – чек на 22 фунта стерлингов, один шиллинг и четыре пенса (что в 1946 году было равно примерно 90 долларам США; в сегодняшних ценах – примерно 11 тысячам долларов). Эти деньги были разницей между поступлениями и расходами фонда, учрежденного Клубом журнала Tail-Wagger. Журнал отметил «просьбу м-ра Уильямса передать его благодарность всем людям, которые так щедро вносили деньги на оплату расходов по содержанию Джуди в карантине». Представитель компании Spratt’s Patent Limited, производившей собачью еду, также надел на шею пойнтера новый ошейник. Она носила вместе с прежним, на котором все еще стоял ее номер как военнопленной – 81-А. На новом ошейнике была надпись «Вручен побывавшей в японском плену Джуди компанией Spratt’s»[4].

Пока Джуди находилась в питомнике на карантине, Фрэнк занимался множеством дел. Вскоре после того, как он передал Джуди чиновникам, он отправился из Ливерпуля на базу ВВС, находившуюся примерно в 180 километрах в глубине Англии в Косфорде, графство Шропшир. В Косфорде находился Центр приема военнослужащих № 106, который работал с людьми, попавшими в плен на Европейском театре военных действий. Когда реальная численность служивших в ВВС людей, возвращавшихся в Англию, в полной мере оценили, Центру № 106 довольно неожиданно приказали обслуживать бывших военнопленных с Дальнего Востока.

Если население Англии помнило все подробности войны с немцами, страдания тех, кто воевал на Тихом океане, оставались вне поля зрения и за пределами понимания англичан. Кошмар террора, которому японцы подвергали военнопленных, в Англии только-только начали осознавать.

«В задачу центра входят прием, экипировка, медицинское обследование и составление документов на всех побывавших в плену военнослужащих», – гласил составленный Военным министерством регламент Центра приема военнослужащих. «После всех перечисленных выше действий бывшие военнопленные получают отпуск на 42 дня, после которого возвращаются в Центр приема военнослужащих для полного медицинского обследования».

Журналы, которые вели в Косфорде, сообщают о том, что 29 октября 1945 года в Центр пришло два состава с бывшими военнопленными: один – в 1.50 (на нем прибыло 340 человек), второй – в 3.10 (на нем прибыл 341 человек). С Фрэнком провели беседу, выдали ему новую форму ВВС, жалованье, которого он не получал во время пребывания в плену, в том числе вознаграждение за участие в боевых действиях и особую служебную надбавку. Потом Фрэнка осмотрели врачи. Состояние Фрэнка к тому времени достаточно улучшилось после отдыха во время плавания. Он прошел основную проверку и заполнил отчет, после чего получил разрешение уехать в Портсмут к семье в шестинедельный отпуск, который начался в конце октября – начале ноября.

Фрэнк вернулся в родной город, который стал совсем другим по сравнению с оживленным портовым городом времен его юности. В результате нацистских бомбардировок он был сильно разрушен. Большую часть разрушений причинили три крупных налета, который город пережил в период с августа 1940 года по март 1941 года. Во время «огненного блица» 10 и 11 января 1941 года вокруг семьи Фрэнка, проживавшей в доме 38 по Холленд-Роуд, рвались бомбы. Впрочем, дом каким-то чудом особо не пострадал. Но это было редким везением. При бомбардировках погибло около 930 человек, и еще 1216 человек получили ранения. По сравнению с другими английскими городами потери населения в Портсмуте были сравнительно небольшими, но город оказался разрушен[5]. «Наши основные торговые центры практически стерты с лица земли, – писала газета Porsmounth Evening News в 1941 году. – В городе нет района, не изувеченного жуткими шрамами. Некоторые районы полностью уничтожены». В Портсмуте было разрушено 30 церквей, восемь школ и четыре кинотеатра. Отель George, в котором перед тем, как отплыть в историю, жил Нельсон, превратился в груду развалин. В таком же состоянии находилось и самое высокое здание Портсмута, отель Central.

С точки зрения Фрэнка, некоторые страшные новости были намного хуже. Шестого июня 1944 года, когда он находился в Глоегоере и незадолго до того, как он тайком протащил Джуди на обреченный «Ван Варвик», его старший брат Дэвид, рядовой Гэмпширского полка, был убит в день высадки союзников в Нормандии. Внешне Фрэнк не проявил никаких страданий, но известие о гибели брата должно было стать тяжелым ударом, омрачившим радость его (и Джуди) возвращения на родину[6].

В какой-то момент Фрэнку вручили письмо короля Георга VI, в котором тот поздравлял Фрэнка с возвращением на родину. Дата письма, сентябрь 1945 года (тогда Фрэнк находился в Азии), указывала на формальный характер поздравления, отправленного канцелярией Букингемского дворца, но чувства, выраженные монархом, был искренними.

Отпуск Фрэнка в Портсмуте закончился в середине декабря, когда он должен был вернуться на авиабазу Косфорд для полного медицинского обследования. Никаких документов о том, что ему было назначено дальнейшее лечение, нет, так что Фрэнк явно соответствовал всем установленным начальством стандартам для возвращения на службу. Со многими бывшими товарищами по плену дело обстояло не так. Отчет из Косфорда указывал на то, что здоровью многих прошедших через японские лагеря был нанесен серьезный урон. «Обследование военнопленных с Дальнего Востока оказалось намного более длительным и сложным, чем обследование тех, кто побывал в плену в Европе, из-за последствий малярии, дизентерии, проблем со зрением, червей и полным пренебрежением, которое проявляли японцы в отношении пленных»[8].

Фред Фримен испытывал постоянные приступы малярии из-за паразита, которым он заразился в джунглях Суматры. Фримен вернулся в Брайтон, в котором он жил до войны, но приступы малярии продолжались и были такими сильными, что он не мог работать и ему пришлось обратиться за пенсией по состоянию здоровья. «Постоянные головные боли, – писал он в своем обращении. – Фактически всю прошлую ночь и сегодняшнее утро я страдал головной болью. Несколько раз мои работодатели, чтобы не терять деньги, засчитывали день болезни за прогул»[9].

Учитывая временные ограничения и приближающееся Рождество, Фрэнк не хотел задерживаться в Косфорде. Врачи тоже испытывали давление: им надо было обследовать как можно больше людей, чтобы теперь, проведя так много времени в плену, те смогли встретить свой первый праздник дома. Один из врачей, работавших на базе, писал: «Оказаться дома на Рождество – это должно было значить для этих несчастных, принесших такие большие жертвы во имя свободы, очень многое». Горстка людей (согласно документам Центра, 84 человека) не завершила обследование вовремя и вернулась на базу в январе. Но Фрэнка, скорее всего, не было среди них.