Ксеном. Дилогия (СИ) - Странник Странный - Страница 24

К концу ролика половина офиса рыдала от смеха, вторая просто лежала на полу и подвывала. И даже заглянувший генеральный директор, в обычных условиях очень серьёзный бизнесмен, висел на косяке и всхлипывал.

— Убойно, — выдал директор и удалился.

Отсмеявшись, Ниночка переключилась на остальные статьи. Они чётко делились на две части: до выложенной записи с камер банка и после её появления. И если в первых строились самые невероятные предположения, кто это сделал, то вторые, зачастую от тех же авторов, называли ролик бредом и видео монтажом. Саму же девушку больше всего заинтересовали два главных героя сюжета.

— Значит, есть ещё, — пробормотала она. — Всё интереснее и интереснее. Ладно, всё-таки Димка в чём-то прав, ведь тюнинг же, даже самостоятельный, немало стоит. Нужно подкинуть парню деньжат, только понезаметнее.

Сказано — сделано. Тысяча рублей, замаскированная под последний взнос наличных, легла на нужную карточку. Ниночка улыбнулась, всё-таки бухгалтерское образование было получено не зря. И девушка вернулась к работе.

Да, креативные в полиции сидят ребята! Такого бреда нагородить, это надо было уметь. Мне только при помощи симбиота, и то с трудом удалось доползти до туалета, что бы сунуть голову под охлаждённую воду. Пехотная дивизия! Кавалерийский эскадрон! А реконструкторы только нанесли, так сказать, завершающие штрихи. Особенно понравился огромный танк с педальным приводом, то ли «Крыса», то ли «Мышонок», я в них не особо разбираюсь.

Хорошее настроение продержалось до самого конца рабочего дня, а там и подскочило, ведь Ниночка никуда не собиралась исчезать, а наоборот, взяла меня под руку. Чуть не оторвав конечность, но не суть.

— До заправки дотянешь? — спросил я, садясь на «Ижа».

— Дотяну, — кивнула девушка.

А передо мной возникла проблема: куда ехать. Можно, конечно, на государственную, там и цены и качество приемлемые, но — именно приемлемые. А можно на частную, но цены — заоблачные, а качество — отнюдь не всегда. Наконец, плюнув на конспирацию и только возможные последствия, я повернул к той самой, где всегда заправлялся. Как мне было известно, её хозяева придерживались так называемой «доктрины тайной империи». То есть, брали на работу только русских, покупали бензин у какого-то частного заводика, принадлежавшего тоже русским и старались не вести дел с банками. Особенно с откровенно чужими. И клиентов предпочитали обслуживать славянского роду-племени. Нет, остальных не посылали куда подальше, но создавали такую атмосферу, что те сами были рады убраться подобру, поздорову. Не знаю, как у владельцев при этом получалось нормально работать, если в последнее время за высказывание «Я — русский» уже давали печально знаменитую разжигательную статью.

— Ого! — с восхищением сказала Ниночка. Кажется, я получил ещё парочку плюсов. — Ты об этом месте знаешь!

— Знаю, — скромно кивнул я, подъезжая к крайней площадке, специально сделанной под мотоциклы.

Стоявший рядом парень примерно семнадцати лет отставил в сторону пакетик с соком.

— Привет, Макс, — я сполз с «Ижа». — Сколько сегодня полный бак?

— Привет, — кивнул он. — Как всегда.

— Тогда два полных, — вообще-то, можно было и подождать, пока счётчик отщёлкает нужную сумму, оплатить её, благо, постоянным клиентам это разрешалось, но ждать было неохота. А благодаря свистнутой из мешка пачке сторублёвок можно было не жадничать.

— Два? — Макс настороженно посмотрел на Ниночку. Видимо, её здесь тоже хорошо знали. Девушка лучезарно улыбнулась. Парень ещё больше напрягся.

— Ага, — Ниночка улыбнулась совсем дружелюбно. Похоже, его это вообще испугало.

— Два, — подтвердил я и пошёл на кассу.

Не знаю, о чём подумал Макс, но, когда я вернулся с чеками, то обнаружил его сменщика. Впрочем, Алексей Михайлович, не смотря на чуть более солидный возраст, тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Ниночка сидела себе на мотоцикле, никого не трогала и мечтательно улыбалась. И как раз в тот момент, когда баки наполнились, в её кармане заорал мобильник.

— Да?! — раздражённо рявкнула в трубку девушка. Закатив глаза, пару минут выслушивала кого-то, буркнула «Ладно, буду» и отключила телефон. Секунд сорок она боролась с желанием расколотить его об асфальт, но затем вздохнула и положила на место. И извиняюще посмотрела на меня.

— У меня плохое предчувствие на счёт этого, — пробормотал симбиот. И причин не согласиться не было.

— Встретимся на трассе? — предложил я Ниночке. — У старта.

— Давай, — согласилась она. И нехотя уехала.

— У тебя с ней что-то серьёзное? — недоверчиво спросил расслабившийся Алексей Михайлович. Рядом из ниоткуда возник Макс.

Мне и самому это было крайне интересно. Так что ответ был уклончивый:

— Как минимум, взаимная симпатия, — «Иж» взревел. — Ну, я поехал.

— Удачи, — крайне серьёзно пожелали они.

Радуясь, что за стеклом шлема не видно наших глаз, мы посмотрели на дорогу. Тепловые следы Ниночкиного байка вели в район, где не только камер, но и полицейских постов в последнее время не было.

— Оно нам понадобится, — лёгкая злость — они убили Кенни…тьфу, посмели прервать НАШУ прогулку! Сволочи! — будоражила нервы и насыщала кровь и симбиота адреналином.

— Крыши, — подсказал партнёр.

Въехав в глухой тупичок, которых здесь было предостаточно, мы окончательно стали Ксеномом. И «Ксено-Иж» въехал по стене на крышу. Оттуда было видно не только следы, но и тот байк, что их оставил.

— Ну и как мы за ней поедем? — пробурчал я.

— Я тут немного поэкспериментировал, — от этих слов у меня похолодело в животе, — Да не над тобой! Посмотри на переднее крыло, — там обнаружились два вздутия, чрезвычайно напоминающие паучьи брюшки. Они раздулись и выплюнули две чёрные ленты. Кончики лент долетели до края соседней крыши и закрепились там. — Вспомнил одну игрушку…

— Вспомнил?! — воскликнул я и добавил ещё пару слов, не совсем прилично характеризующих одно небесное тело.

— Оставь мою маму в покое, — обиделся симбиот. — Я стараюсь, придумываю, а он…

— Вот превратишь в анацефала какого-нибудь…

— Да я аккуратненько! — заверил напарник. — И вообще, нам ехать пора.

Вздохнув, я согласился с этим паразитом.

Ленты легли под переднее колесо, под заднее, напряглись, но выдержали.

— Между прочим, прочнее твоей паутины, — обижено заявил партнёр. — А уж она вес грузовика выдержит. Только без огня, — прозвучало предупреждение, — а то больно будет!

— Уболтал, гений языкастый, — я по достоинству оценил изобретательность симбиота.

— А то! — гордо сказал напарник.

Второй проём между крышами мы пронеслись, не снижая скорости.

А третьего и не понадобилось, Ниночка остановилась в тупике, почти под нами. Стоило ей заглушить мотор, как из стоявшего перед въездом в тупик «Опеля» — трёхтонки вышел какой-то мужчина с рупором в руке и неспешно пошёл к девушке.

— Кажется, лизать уже не нужно, — пробормотал я.

— Почему? — заинтересовался партнёр. — Ого!

Розовый с красными вставками комбинезон Ниночки — шевелился и отбрасывал короткие щупальца.

Почти не помня себя от ужаса, Ниночка вжалась в стену. И то, что этот ужас был лишь частично её, девушку не успокаивало. Про звуковой пистолет она знала, и про боль от него — тоже.

— Мы тебя раскусили, — уверенно сказал куратор с тем самым звукомётом в руке. — Всё-таки, они были правы, и это вещество действительно толкает на преступный путь. Ловкий ход, ничего не скажешь, назваться мужским именем и перечислить деньги на счёт своего дружка, но он не прошёл. Снимай костюм.

— Но это не я! — выкрикнула она.

— Мне ещё раз повторить? — мужчина направил оружие на девушку. — И не вздумай сопротивляться!

— А мы считаем, что к девушкам приставать нехорошо, — раздался сверху двойной скрипящий голос, и белая верёвка, очень похожая на паутину, прилипла к пистолету. Сильный рывок — и оружие с треском ударилось о стену, а куратора развернуло лицом к стене.