Ксеном. Дилогия (СИ) - Странник Странный - Страница 48

— Доступ только для инженеров НЕРВ, — вздохнула защитница.

— Значит, сейчас обеспечим, — отчаиваться работяга не стал. Углубившись куда-то в глубь скопления проводов и приборов, он вытащил непонятный агрегат. — Сосредоточься на желании спасти Ксенома, — попросил инженер. — Готова? Включаю! — луч вылетел из устройства и коснулся лица Евы.

Через мгновение посреди помещения возник молочно белый шар.

— Не маловат? — с сомнением спросила боевая машина.

— Просто прикоснись, — посоветовал человек.

Вспыхнул белый огонь. Если бы Ксеном был в сознании, он многое бы сказал по этому поводу, при чём такими словами, которые и в Интернете не часто встречаются.

А так Еву просто бросило вперёд.

С грохотом приземлившись на живот, она почувствовала, как капсула с щелчком становится на своё место, и начинается процесс синхронизации. С потерявшим сознание пилотом.

Последнее, что защитница ещё слышала перед угасанием рассудка, был дикий вой сирен.

Голова раскалывалась так, будто по ней прошлись бензопилой. К отвратительному состоянию добавлялось желание покончить жизнь самоубийством. С трудом открыв один глаз, я уставился на трещину в асфальте. Память крайне неохотно восстанавливала события до отключки.

Уже привычно я помянул чью-то мать. Странно, но никаких поползновений в защиту Луны не произошло. Да и тело слушалось совсем не так, как с симбиотом. Я испугался.

— Нет, — донёсся откуда-то изнутри стон, — не надо больше!

Так, напарник где-то там есть. Уже более-менее хорошо.

— Ты, лунный сын!

— Я паразит хуже чиновников… — донеслось в ответ.

— Помолчи, — опираясь на стену, я поднялся, — и без тебя в ушах звенит.

Симбиот поспешно замолк, позволив мне оценить окружающее.

В окружающем творился полный сюрреализм. Маленькие здания, ползущий между ними огромный паук-сенокосец и три человеческих фигуры, сосредоточенно поливающих его огнём. Выстрелы, взрывы, перебежки, плевки паутины и какой-то кислоты…

— Ангел, — произнёс механический голос.

Ева.

— Уровень синхронизации? — мысленным шёпотом спросил я.

— Девяносто пять процентов, — отозвалась моя защитница. — Все системы работают штатно, — и, с уже участливыми нотками спросила: — Пилот, ты как?

— Такое ощущение, что с сильного перепоя…

Напарник извинительно икнул.

— Слушай, а как мы здесь оказались? — спросил я.

По мере рассказа в мозгах словно проворачивалась шестерёнка, а затем там щёлкнуло, и картинка приобрела иные очертания.

Ангел.

Три юнита Евангелион.

Токио-3.

Ну и занесло же нас!

— Ну, что, — я поднял валяющуюся рельсу, — покажем местным боевой стиль «против лома нет приёма»?

Нда, заехали починиться, называется…

Командующий Икари смотрел на экран, где три юнита Евангелион пытались расстрелять упорно ползущего к Геофронту ангела, которому присвоили имя Маториил. Положение было патовым, ребята теснили монстра назад, но, стоило одному из них начать менять боекомплект, как пришелец с нечеловеческим упорством приползал обратно.

— Командующий! — окликнул один из наблюдателей. — У нас… — он запнулся, — какая-то непонятка.

— Что там? — мистер Гендо повернулся к дополнительным экранам. И замер. На одном из них шевелился огромный и явно посторонний объект. Если это ещё один ангел…

Но нет, второй пришелец встал, и стало видно, что это — «Ева». Пусть и чужая, но «Ева». Юнит шатался и держался за голову, и единственное, что не давало ему упасть, это опора в виде стены.

— Похожа на русский прототип, который у них исчез, — заметила Кацураги.

Чужак тем временем осмотрелся, поднял с земли обломок монорельса и оценивающе взвесил его в руках.

— У нас есть её частоты? — спросил Икари. И, получив подтверждение, приказал: — Подключайте, — через секунду связь была установлена: — Командный центр Токио-3 вызывает Еву тринадцать. Ответьте…

В ответ была фраза на русском. А что ещё ожидать…

— Позовите переводчиков! — попросил командующий.

— Не надо, — донёсся из динамиков синтетический японский голос. — Забыла включить.

— Юнит тринадцать? — уточнил на всякий случай Гендо.

— Почему тринадцать? Всю жизнь шестой была.

— В связи с происшествиями… — Гендо не успел договорить, как «Ева» бросилась вперёд. — Что Вы творите?!

— Сейчас уточню, — она секунд на тридцать замолкла, затем сказала: — Производим отвлекающий манёвр.

Маториил и вправду отвлёкся, да так, что забыл плюнуть кислотой в ноль-вторую. Аска отвлекаться не стала и попала прямо в открывшуюся щель АТИ-поля.

Ангел с чего-то решил, что новый юнит безоружен и опасности не представляет, плюнул и обратил всё своё внимание на стреляющую троицу. Зря. Тринадцатая перекатом ушла от паутины, прыгнула выше зданий и всей своей многотонной тушей приземлилась «пауку» на спину. Не ожидавший, что его будут давить как таракана, ангел аж просел. Юнит размахнулся…

— Только не в селеноид! — воскликнула Акаги.

С воплем — вслух — «Кавабунга!» боевая машина пришпилила Маториила к земле. И то ли она просто промахнулась, то ли и впрямь услышала крик научницы, но ангел продолжал дёргаться.

Вот стоило только броситься вперёд, в атаку, как Еве приспичило со мной поговорить.

— Пилот, а что мы делаем? — своевременный вопрос, учитывая, что остальные боевые машины с огнестрельным оружием едва могли удержать ангела на месте.

— Производим отвлекающий манёвр, — ответил я, краем сознания отмечая, что в нас плюнули паутиной. Ну, благодаря Эйракнид, опыта у меня выше крыши, так что я кувырком избежал угрозы, вскочил на ноги, прикинул расстояние и прыгнул на этого ангела. Сверкнула короткая золотисто-красная вспышка, инопланетная тварь просела под нашей тысячей тонн.

Я распахнул пасть и с воплем «Кавабунга!» пригвоздил ангела к асфальту. Но инопланетный организм продолжил трепыхаться.

— Живучий попался.

— Селеноид цел, — сообщила Ева. — Попробуй его достать.

— Понял, — команда, и боковая броня на бёдрах раскрылась, из хранилищ выдвинулись модифицированные Кинкаджу виброножи. И я всадил нож в ангела.

Но тот просто так сдаваться не собирался. Оказалось, что лапы этой твари могут гнуться во все стороны, что он и продемонстрировал, попытавшись меня сбросить. Вместо вырезания селеноида пришлось держаться за рукоять ножа и отбиваться другим.

— А ещё говорят, что хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается, — пропыхтел я, отбив очередной выпад.

— Так то — хорошо зафиксированный, — усмехнулась защитница.

В последующие минуты «боя» мне открылась ещё одна неприятная деталь: удары по лапам не приносили никакого результата. Точнее, раны на них просто заживали, и протестующий против хирургического вмешательства «пациент» продолжал попытки меня спихнуть.

— В следующий раз попрошу ковырялку побольше, — пропыхтел я.

Ко всему прочему три местные «Евы» расположились вокруг нас. Тоже мне, нашли цирк.

— Они спрашивают, могут ли чем-нибудь помочь, — сообщила моя боевая машина.

— Пусть подержат эти… — я сдержался, — лапы!

В следующий момент её слова дошли, и меня едва не сбросило.

— Ты с ними разговариваешь?! — распластавшись на ангеле в немного неприличной позе, возопил я.

— Они знают мою частоту, — ответила боевая машина тоном, подразумевающим пожатие плечами.

— Лилит твою на Луну! Что ж ты раньше не сказала? Мы могли бы оружием разжиться…

— Мог бы и сам сообразить. Мы же в моей родной реальности.

— Времени не было, — буркнул я. Вздохнул. — Извини.

— Всё нормально, — защитницу вообще трудно вывести из себя. Когда речь не идёт о моей безопасности.