Настоящая ведьма (ЛП) - Коннолли Тина - Страница 9

Она смахнула щёткой пушинку с моего плеча, а я передвинула ноутбук, чтобы она не увидела, что именно я читаю.

— Я люблю эту школу. И ты не можешь запретить мне её посещать, — выдала я машинально.

Пролистав до нужного места, я как раз дошла до фразы «лучший способ остановить демона — это...

... не вызывать его».

Ч ё рт!

— Конечно, сегодня ты будешь присутствовать при самом гениальном заклинании по вызову демона, — сказала ведьма, проходя мимо меня, чтобы запереть открытую переднюю дверь. — Возможно, это будет именно та магия, что тебя вдохновит. Это будет для тебя отличным уроком. Полагаю, это козья кровь?

Ингредиенты. Я должна была уничтожить ингредиенты.

Я бросилась к двери. Мы добрались к сумке-холодильнику одновременно, и ведьма подняла её.

— Повторяй за мной, — приказала ведьма, прижимая к себе сумку-холодильник и букет роз, пока шла обратно на кухню. — Козья кровь используется для связывания, заблуждения и контролирования, в операциях с оловом и в качестве замены ирландского виски.

— Гм, а как насчёт погоды? Ты проверяла прогноз погоды?

— Прогноз погоды? — Сармин взглянула на ярко-синее небо из окна кухни.

Я метнулась к сумке, пытаясь вырвать её из рук ведьмы.

— Обещали ужасную грозу. — Я тяжело вздохнула, и в тот же момент мои рёбра онемели, а затем и нос. — Электрические помехи. Все знают... нельзя вызывать демонов... в бурю...

Она была сильной, но я была моложе и сильнее. Её ноги заскользили по полу, она пошатнулась и разжала руки. Я споткнулась и упала на линолеум, сжимая сумку-холодильник.

Тронутые серебром брови ведьмы взлетели.

Она достала щепотку красного порошка и ложку панировочных сухарей из кармана своей сумки, стряхнула их себе на руку и коснулась ладони волшебной палочкой.

Мои мысли судорожно искали выход, но в этот раз его не было. Мой взгляд застыл, меня покинули умные слова и действия. Я покрепче ухватилась за сумку.

Она махнула палочкой в мою сторону и мои руки превратились в приготовленную лапшу.

Серьёзно. Лапша. Мягкая, мокрая и рифлёная по краям, как лазанья. Дрожащие ногти, покрытые оранжевым лаком, отмечали её края. Мои лапшичные руки сразу же соскользнули с ручки сумки-холодильника, и та шлёпнулась на линолеум.

Я взвизгнула.

— Хорошее заклинание по самозащите стало бы сейчас твоим лучшим другом, — не упустила возможности прочитать мне лекцию ведьма, подбирая сумку. Её каблуки застучали по линолеуму, пока она распаковывала упавший букет роз и аккуратно ставила цветы в хрустальную вазу с водой. — А что, помню, когда мне было восемь и неадекватный колдун выпустил последнего на Земле орка в нашем подвале...

Она похлопала по сумке.

— Но у меня были ингредиенты и моя палочка! О, я была в отличной форме.

Я рванула к розам, собираясь уничтожить этот возможный ингредиент, но мои дрожащие лапшичные руки упустили цветы и шлёпнули по вазе. Та перевернулась и полетела на пол. Во мне снова взыграл инстинкт самосохранения. Что сделает со мной ведьма, если я разобью её хрустальную вазу? Инстинкт заставил меня всем телом броситься под вазу, пока она падала.

Вода намочила меня второй раз за день. А шипы роз хлестнули по лицу.

Но моё тело смягчило падение вазы. Дрожа, я лежала на холодном полу, покрытом линолеумом, мои мягкие лапшичные руки свисали спереди и сзади.

— Впечатляет, — оценила ведьма, поймав розы двумя пальцами. Её кожа была настолько сухой, что шипы её даже не поцарапали.

— А ты не забыла про ревень?

— Нет, — ответила я с пола.

Он пах лимонным очистителем.

— Очень хорошо. — Взмах палочкой. — Получай свои руки обратно.

Ведьма повернулась к лестнице в подвал.

— Ой, да, Камелия! Захвати свиное ухо, как пойдёшь вниз. Гадость. Не хочу это трогать.

Свиное ухо. Свиное ухо! Глупая ведьма и её глупые, глупые, злые штучки. Я была так зла, что совсем забыла про щенка оборотня во дворе и о том, что договорилась встретиться с Девоном. Насквозь мокрая, я побежала за ней по цементным ступенькам в подвал.

— Не смей так со мной обращаться! — закричала я. — Я тоже человек, знаешь ли!

Сармин приподняла серебристую бровь.

— И свиньи! Нельзя обращаться со свиньями так, словно их в любой момент можно порубить на кусочки ради твоего глупого ритуала. Свиньи — живые существа! У них тоже есть права!

— Не накапай на мою пентаграмму.

Как бы я ни разозлилась, всё равно сделала шаг назад. Если ведьма собиралась вызвать демона, мне, конечно же, не хотелось, чтобы он освободился из тюрьмы-пентаграммы. Я откинула назад мокрые волосы и посмотрела на ведьму, которая не обращала на меня никакого внимания. По мере того, как возвращалась чувствительность, по моим рёбрам опять забегали мурашки.

Пентаграмма представляла собой нарисованный синим мелом узор на цементном полу. Она была настолько большой, что внутри могли поместиться несколько человек. В ней стоял один из наших сломанных стульев. На стуле сидел старый манекен, на котором ведьма, как правило, хранила свою заострённую шляпу. Манекен был одет в выцветшую красную футболку, на которой было написано: «Голосуйте за Хексар/Скарабуш 1982». Он безучастно смотрел на стену, а тело было наклонено влево.

Я почувствовала родственную связь с манекеном. Он не имел ни малейшего представления, что с ним собираются сделать.

— Я тоже человек, — снова пробормотала я и почесала ногу.

Ведьма — в юбке, чулках и блузке оранжево-розового цвета в рюшах — опустилась на колени на каменный пол.

— Разве моя пентаграмма не прелестна? — благоговейно спросила она. — Я их уже целую вечность не рисовала. С тех пор, как ты родилась.

Она постучала по пентаграмме своей палочкой и легонько подула на неё, но меловая пыль не сдвинулась с места.

— Зачем же нарушать полосу везения? — задала я вопрос.

— В прошлый раз я вызывала довольно мелкого демона, Никорзета. Ему едва хватило сил вылечить сломанное крыло дракона.

Неудивительно, что Мунфайер складывает одно крыло, когда становится прохладно. Возможно, если бы ведьма получше обогревала этот чёртов гараж...

— Сломанное крыло?

— Именно так я её и нашла, — рассеянно сказала ведьма. — Она совершала долгий перелёт и попала в шторм. Запуталась в линиях электропередач. А применить магию к дракону может только другой элементаль.

Глаза Сармин заблестели, так как она любила свои лекции. Боже, как же эта женщина любит поучать.

— Ты знаешь, какой силой наделено молоко Мунфайер, а это только её молоко. И потом, список элементалей был одной из первых вещей, которым я тебя научила. «Демон, дракон и феникс опасны, ведьмины чары над ними не властны».

В подвале было прохладно, особенно если на тебе мокрая рубашка. Я обхватила себя руками.

— Почему мы называем это молоком? — спросила я. — Она же рептилия, а не млекопитающее.

— Вообще-то, она ни то, ни другое. Элементали не являются частью животного царства, так же как никто из этой троицы не является простым животным, которое питается органическими веществами, как люди, слоны или оборотни. Мунфайер относится к классу «Драконис», а это нечто совершенно другое, — пояснила ведьма. — Но чтобы более полно ответить на твой вопрос, я могу предположить, что мы называем её выделения из слёзных желез молоком, потому что его всегда так называли.

Сармин покачнулась на каблуках и взглянула на свои часы на золотом браслете.

— Три сорок один. Нам лучше поторопиться.

Ведьма измельчила лепестки трёх роз в кухонном мини-комбайне. Выложила смесь в пористую каменную чашу, в которой обычно лежат билеты на автобус. Затем добавила одну каплю молока дракона. Сладкий аромат роз смешивался с огненным, медным драконьим запахом.

Ведьма трижды обошла пентаграмму против часовой стрелки и добавила тонко нарезанные листья базилика. Ещё три круга назад, и щепотку сушёной саламандры из её сумки. Саламандра растворилась с громким хлопком и выпустила облачко фиолетового дыма. Мне было холодно, и мокрые волосы болтались холодными змейками вокруг моей шеи.