Правила обольщения - Каски Кэтрин - Страница 3

Он шел быстро, и его мускулистая рука болезненно сжимала ее ушибленную спину, а Мередит старательно жмурилась и продолжала изображать обморок.

Да, это было лицемерие, но иного выхода просто не существовало. Она лишь жалела, что ей не хватило смелости опрокинуться на ушибленную спину, вместо того чтобы снова упасть на грудь лорда Лэнсинга.

Но пилот аэростата собирался вот-вот раскрыть суть ее эксперимента, верно? Ей нужно было сделать что угодно, но остановить его, и обморок – единственное, что пришло ей в голову. Виола, ее двоюродная бабушка, родственная душа, если таковые существовали, при необходимости пользовалась тем же методом, причем с большим успехом. Так почему бы и ей не воспользоваться?

У Мередит, конечно же, не было времени подумать о том, к каким последствиям может привести фальшивая потеря сознания. А теперь она оказалась на руках самого опасного мужчины Лондона, и… О нет! Она принюхалась к воздуху и внутренне сжалась. Что угодно, но только не это!

Лошади. Она чувствовала запах лошадей. Она слышала фырканье и топот этих животных. И сердце принялось выбивать в груди татуировку ужаса.

Из всех возможных мест он принес ее именно в конюшню! Что ж, ее неосмотрительная причуда продлилась достаточно. Она должна немедленно это прекратить!

Тщательно рассчитанным движением она позволила своей голове склониться вперед, до тех пор, пока не ощутила под лицом плотную пуговицу.

Время забормотать.

И добавь легкий вздох. Хорошо, отлично.

Веки трепещут и… открываются.

О дьявольщина!

Раскрыв глаза, Мередит обнаружила, что смотрит прямо в глаза цвета лесного мха, окантованные полоской чайного оттенка. Сочетание не уникальное. Мередит была уверена, что уже видела такое раньше. Но обволакивающая теплота именно этих глаз вызвала у нее желать нырнуть в темно-зеленые глубины и никогда не выплывать на поверхность.

– Вижу, вы вернулись ко мне. – Губы лорда Лэнсинга сложились в улыбку, от которой ее кровь вскипела, а тело превратилось в желе.

Нервная дрожь молнией прошила ее тело. Господи! Это снова происходило. Ее очаровывал распутник – снова!

Однако на этот раз она не собиралась легко сдаваться. Унижение и сердечная боль едва не убили ее в прошлый раз. Но подобное не повторится!

Мередит взглянула вверх, сузив глаза.

– Сэр, прошу вас. Немедленно поставьте меня на ноги. – И она дважды щелкнула пальцами, как не раз делала ее двоюродная бабушка, подгоняя медлительных слуг, но этим заслужила лишь его довольную улыбку.

– Милорд, дважды вычесал его, как вы требуете.

Мередит повернула голову, чтобы рассмотреть конюха, ведущего на поводу самого гигантского коня из всех, что она когда-либо видела. Черная шерсть коня отливала синевой, и даже Мередит, одержимая, по правде говоря, жутким страхом перед этими животными, не могла не признать, что данный экземпляр был… крайне примечательным.

В следующий миг лорд Лэнсинг поднял ее, как пушинку (что, учитывая ее тяжелые бедра и пышные ягодицы, было далеко от реальности), и усадил на спину огромного жеребца.

– Н-нет! – Ее руки рванулись вперед, пальцы лихорадочно вцепились в рукава лорда Лэнсинга. Ее губы заметно дрожали.

– Тише, тише, мисс. Вам не придется ехать самой. – С этими словами он нашел стремя, перекинул ногу через спину коня и оказался в седле за спиной Мередит. Затем этот распутник скользнул ближе и крепко прижал ее к себе.

К себе. Да, и к той части себя тоже. Так, что она могла ощутить каждый дюйм жаркого… изгиба сквозь облегающие бриджи из оленьей кожи, столь ценимые ныне мужчинами.

Жар заливал лицо Мередит, и она, помня о молочной белизне своего лица, понимала, что сейчас ее щеки светятся алым, не хуже углей в камине.

Когда он пустил коня шагом, Мередит, чуть помедлив, оперлась плечом о его широкую грудь, одной рукой – о его бедро, чтобы сохранять равновесие, а другой вцепилась в его сюртук.

Он улыбнулся ей и выпрямился в седле. В этот момент Мередит заметила его волосы. Судя по прядям, которые она могла рассмотреть под шляпой, они были такими же черными, как и со свистом рассекающий воздух хвост коня.

– Хановер-сквер, верно?

Глубокий тембр его голоса зарокотал эхом в груди Мередит, посылая вибрации прямо к ее… Впрочем, неважно.

– Я вполне могу идти сама, сэр. Поэтому, если вы просто…

– И не подумаю, мисс Мерриуэзер. Я возвел это в привычку. Всякий раз, когда женщина падает с неба мне на колени, я провожаю ее домой, чтобы целой и невредимой вернуть семье. – Он снова обратил к ней свой завораживающий взгляд: – К слову, меня зовут лорд Лэнсинг.

– Я знаю, кто вы. – Мередит подняла голову, чтобы встретиться с ним глазами. – Весь Лондон – по крайней мере, прекрасная его половина – знает, кто вы. Вы, лорд Лэнсинг, самый известный лондонский ловелас.

Он рассмеялся, услышав это:

– Боюсь, что вы меня с кем-то путаете.

– Осмелюсь сказать, что нет.

– Ах, но вы действительно путаете. Лорда Лэнсинга, о котором вы говорите, больше не существует. Видите ли, мисс Мерриуэзер, я изменился.

Мередит захихикала от такой наглости:

– И все же, учитывая вашу прошлую репутацию и мой уязвимый статус незамужней женщины, мне не следует оставаться в вашей компании. Поэтому, если бы вы остановились и отпустили меня…

– Прошу прощения, мисс Мерриуэзер, но я провожу вас домой. Помните, женщины, которые падают с неба? – Он поднял палец вверх. – От этого правила я не могу отступить.

В его голосе звучал смех, и будь обстоятельства чуть иными – или будь на его месте другой мужчина, – она бы не сдержала улыбки. Но она была тесно прижата к худшему лондонскому повесе, который ехал в сторону Мэйфейр. И она совершенно ничего не могла с этим поделать!

– Когда вы были еще на шаре, я слышал, как вы направляли пилота к деревьям. Что вы там делали?

– Ч-что?

Пока Мередит отчаянно пыталась придумать уместное объяснение, распутник сунул руку под плащ и вытащил нечто медное. В тот миг, когда солнце блеснуло на линзе, кровь застыла в ее венах, и Мередит испугалась, что действительно потеряет сознание.

– Эта подзорная труба была рядом с вами. Неужто вы шпионили?

– О-определенно нет! – Конь продолжал шагать, а боль в спине Мередит все усиливалась вместе с ее беспокойством. – Я… наблюдала за птицами. Да, и мне показалось, что я вижу крайне редкий вид среди листвы.

Его губы дрогнули в улыбке.

– Неужели? Я в свое время тоже немало наблюдал за птичками. И о каком же виде вы говорите?

Уши Мередит пламенели от смущения.

– Это… был… алый повеса… вьюрок. – Она несмело взглянула вверх и заметила, как гаснет его улыбка.

– Не могу сказать, что мне знаком вид повесы вьюрка.

– Что ж, как я уже упомянула, это довольно редкий вид. – Мередит отвела взгляд и начала с неподдельным интересом изучать дома, мимо которых они проезжали.

Господи! Неужели она только что увидела леди Эштон, подглядывающую за ними из окна своего салона? Меньше всего на свете ей нужно быть замеченной в компании этого ловеласа. Ее репутация и без того оказалась в помойном ведре после последнего столкновения с подобным типом. И лишь высокое положение в обществе ее двоюродных бабушек, которых она привыкла называть тетушками, не позволило дверям всех до единой гостиных захлопнуться перед ее носом – пусть даже в том, что произошло, не было ни капли вины самой Мередит.

Лорд Лэнсинг передал ей свой платок:

– Для вашей щеки.

Мередит кивнула и молча прижала ткань к царапине, промокая кровь.

– Ну вот, теперь я вижу ваше прелестное личико. – Его пламенеющий взгляд согрел Мередит. – Похоже, кровотечение прекратилось.

– Неудивительно. Царапина поверхностная. – Мередит указала пальцем. – Здесь поверните.

Лорд Лэнсинг мягко потянул правый повод, и его огромный конь зацокал копытами по Хановер-сквер. Мередит наконец испытала намек на облегчение, которое стало отчетливее в тот миг, когда ловелас остановился у дома номер семнадцать и спрыгнул с коня.