Любовник на все времена - Линдсей Сара - Страница 45

На другой день ровно в два часа Диана ухватилась за дверное кольцо на дверях Данстон-Хауса. Казалось, что глаза на красивой голове медного льва, в пасти которого располагалось кольцо, с важностью и не без любопытства посматривают на нее. Диана тоже пребывала в некотором удивлении, так как не понимала, зачем пришла сюда.

Вчера во время перерыва она вместе с сэром Сэмюелем вышла из ложи и попросила его принести ей лимонада. Ей хотелось побыть хотя бы несколько минут наедине со своими мыслями. Но едва Стикли удалился, как кто-то окликнул ее по имени. Оглянувшись, она увидела Изабеллу и Оливию, так леди Данстон и леди Шелдон просили называть их. Они устремились к ней, словно две спущенные с поводков гончие на лисицу.

— Диана! — приветливо защебетали дамы, подхватывая ее под руки.

Хотя Диана была выше своих неожиданных спутниц на полголовы, она почувствовала себя в окружении, из которого никак нельзя было вырваться. Она не могла понять, что сестры Генри хотят от нее. Впрочем, дамы, наверное, еще не знали о том, что она и Генри расстались. У нее под ложечкой возник холодный комок, как только она представила, что вот сейчас она обо всем расскажет этим женщинам, уже успевшим стать ее подругами, и как сразу изменится выражение их лиц — оно станет мрачным, возможно, даже злым и сердитым.

— Что-то в последнее время вас не видно и не слышно, — пожаловалась Изабелла.

— Я заболела после званого обеда у леди Лэнгли.

Это была неправда, но что она могла сказать в свое оправдание? «Мне было так хорошо вместе с вашим братом, он даже сделал мне предложение, а я отказалась. Мой отказ не разобьет ему сердце, зато мое согласие, в конце концов, приведет к печальному финалу. Мое будущее — это сэр Сэмюель, но пока еще нет твердой договоренности, мне не стоит видеться с Генри. Это слишком опасно, во второй раз я не смогу отказать ему».

— О, дорогая, — заворковала Изабелла. — Неужели вы оказались среди тех несчастных?! Бедняжка! Странно, почему Хэл ничего не сообщил нам об этом.

— Всю прошлую неделю его не было в городе, — подхватила Оливия.

При одном лишь упоминании имени Хэла у Дианы перехватило дыхание. Глупо прогнать его от себя и в то же время не переставать интересоваться: где он, как он, с кем он.

— Нет, он вернулся раньше, — возразила Изабелла. — Он, кажется, вернулся в Лондон вечером в воскресенье, потому что в понедельник они вместе с Джеймсом отправились на конную ярмарку в «Таттерсоллзе».

Она жалобно посетовала:

— Теперь даже от мужа мне приходится выслушивать о лошадях столько, что можно повредиться рассудком.

— Не преувеличивай, Иззи, — отозвалась Оливия.

Конечно, Изабелла преувеличивала, но тем самым она пыталась увлечь, заинтересовать Диану сообщениями о Генри.

— Вам понравился спектакль? — спросила Диану Оливия.

— Не очень, — призналась Диана. — Мне не кажется смешным, когда муж и жена ссорятся, ругаются, тем более из-за каких-то пустяков.

— Да, это довольно нелепо, — согласилась Изабелла. — Думать о конце брака за карточной игрой. По крайней мере если бы супруг не без оснований подозревал супругу в измене, то это еще куда ни шло.

— Иззи! — шикнула Оливия.

— А-а! — Изабелла болезненно поморщилась: как она могла забыть, что родители Дианы как раз расстались по этой причине.

— Я не хотела обидеть…

— Но раз я не обиделась, значит, ничего не произошло, — поспешила ее успокоить Диана.

Тут вернулся сэр Сэмюель с лимонадом, и у Дианы появился прекрасный повод ускользнуть и вернуться в ложу. Но их задержала Оливия, спросившая сэра Сэмюеля о том, как он находит Лондон.

Между тем Изабелла опять заговорила с Дианой:

— Как бы ни плоха была пьеса, но честно признаюсь, через три недели после моего замужества в моей семейной жизни возник очень похожий момент.

Диана недоверчиво покачала головой.

— Ссориться с Джеймсом я не могла, он был в отъезде, — горько усмехнулась Изабелла. — Весь свой гнев я вымещала на старом матрасе. Воображая, что это и есть Джеймс, я ругалась на чем свет стоит и била по матрасу кочергой, чтобы унять раздражение.

— Боже мой, — тихо прошептала Диана, обещав себе, впредь никогда не выводить из себя Изабеллу.

— Ливви и Джейсон поступили умнее, — продолжала Изабелла. — Они, как следует и даже с запасом на будущее, поругались между собой до свадьбы.

— Понятно, — отозвалась Диана, на самом деле, не понимая ничего. — Это у вас такая семейная традиция, когда молодожены ссорятся?

Изабелла звонко рассмеялась:

— Такую традицию можно встретить во всех молодых семьях. Все новобрачные ссорятся. Думаю, на званом обеде у леди Лэнгли вам настроение испортило не только блюдо с рыбой. На следующее утро Хэл ускакал в Рейвенсфилд ни свет ни заря.

— Должно быть, у него там появились какие-то неотложные дела, — осторожно заметила Диана.

— Может быть, но все-таки его поместье расположено не так далеко, чтобы выезжать туда спозаранку. Вчера вечером я впервые видела его после отъезда, он явно не в себе, спал с лица. Признаюсь, Хэл звезд с неба не хватает.

— Нет, нет, он очень умный и… — бросилась было на его защиту Диана, но Изабелла тут же остановила ее жестом руки.

— Успокойтесь, Диана. Я не собираюсь умалять достоинств моего брата. Я лишь хотела сказать, что он не слишком утонченная натура, порой он бывает невыносимо скучным и невероятно недогадливым. Его не волнуют ни проблемы мироздания, ни дебаты в парламенте. Проще говоря, если он несчастлив, то довольно легко определить причину этого. Сейчас мир Хэла вращается вокруг двух вещей: одна — это конезавод, другая — это вы, Диана. И если, по его словам, дела на конезаводе идут в гору, значит, подлинная причина его душевного горя — это вы.

Диана глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду.

— Вам, конечно, известно о нашей договоренности. Наши взаимоотношения в последнее время были игрой, притворством чистой воды.

— Чепуха! Я знаю, что вы оба неравнодушны друг к другу. Пусть ваши отношения начались с притворства, однако затем они переросли в более серьезные. Разве это не чистая правда?

Диана зарделась:

— Все настолько запуталось…

— А разве в жизни все так просто? Разве в жизни все не перепутано? — смотря Диане в глаза, спросила Изабелла.

В коридор вышла мать Дианы и вежливо сообщила о начале второго действия.

— О, прошу меня извинить, — как можно тише, проговорила Изабелла. — Я не собиралась затевать столь сложный разговор в театральном фойе.

В этот миг в разговор вмешалась Оливия, подошедшая к ним вместе с сэром Сэмюелем.

— О, дорогая, — обратилась она к Изабелле, намеренно возвышая голос, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Мы же с тобой едва не забыли сообщить о цели своего визита.

— Завтра днем моя сестра и я собираемся устроить небольшое собрание. Очень тесный кружок наших единомышленниц, — начала объяснять Оливия. — Вы должны непременно к нам присоединиться, мисс Мерриуэзер! Надеюсь, завтра у вас нет никаких неотложных визитов?

— Вы ведь завтра намеревались зайти к нам? — едва ли не с мольбой обратилась к сэру Сэмюелю Диана.

Однако сэр Сэмюель неправильно истолковал ее умоляющий тон, впрочем, тут нечему было удивляться. Ни о чем не подозревая, он снисходительно посмотрел на Диану и полным нежности голосом ответил:

— Я не собираюсь встревать между кумушками, собирающимися посудачить. Разве леди не имеют права пошептаться о своих тайнах?

— Если вы вздумаете возражать, — прошептала Изабелла, — тогда я сама заеду за вами.

— Хорошо, я буду у вас завтра, — согласилась Диана.

— Я так рада, — улыбнулась Изабелла так, как будто Диана по своей воле приняла ее предложение. — Ну что ж, всем пора возвращаться в свои ложи. До завтра. Я жду вас у себя в Данстон-Хаусе ровно в два часа.

Вот почему Диана сегодня очутилась здесь. Но стоя перед дверьми с головой льва, она в который раз спрашивала себя: зачем, ну, зачем она пришла сюда. С сомнением покачав головой, она взялась за скобу и ударила ею по металлической пластине. Миг и двери распахнулись перед ней.