Хроники Смертельной Битвы-2: Турнир второй (СИ) - Ла Имие - Страница 33

- Джонни, ты не понимаешь, что мясо - это убийство? Мясная диета - это же трупоедство! - попытался убедить товарища Лю Канг.

- Извини, но вся наша жизнь - череда убийств. Идем по улице - червяков давим. А то, что мы тут в турнире участвуем - это как? Ты, когда этого проклятого Шэнг Цунга и его прислужников убить пытался, о чем думал? О том, чтобы окружающим нас людям не угрожали враги, так ведь? Это же тоже неэтично в высшей мере! Однако ты ведь сам понимаешь, что бы случилось, если бы мы не выиграли турнир! Мы это сделали для своего же блага и для блага наших близких. А ты тут плетешь, что неэтично убивать животных, чтобы их есть. Тогда убивать врагов, чтобы защититься - это еще хуже?

Лю смутился. Ему явно была не по душе такая постановка вопроса.

- Ты нелогично рассуждаешь, - продолжал Джонни, параллельно доедая суп.

- Я все равно этот трупный отвар есть не буду.

- Ходи голодный. Сил не будет с врагами сражаться, - фыркнул актер.

Лю демонстративно встал из-за стола, взял тарелку с супом и отправился в туалет. Джонни сначала услышал плеск, а потом шум спускаемой воды, и тихо рассмеялся.

- Теперь ты суп в сортир выплеснул...

Новый чемпион вернулся, изобразив на лице нечто среднее между расстройством и недовольством. Его друг, напротив, после съедания трупной вытяжки пребывал в прекрасном расположении духа.

- Джонни, ты специально так делаешь, чтоб позлить меня? - недовольно спросил он.

- Нет, конечно. Просто... ну не люблю я все эти новомодные увлечения. Может, я даже слишком консервативен для представителя актерской среды, - отшутился Джонни. - У нас весь Голливуд чем-то увлекается. Кто нудизмом, кто поклонением хрену лысому, кто уринотерапией, кто лечебным голоданием по Агенту Смиту. Теперь и ты во все эти новомодные заморочки подался. Это очень трудно - просто быть обычным нормальным человеком?

- Это для меня образ жизни! - надулся Лю.

- Не лезь с этим к другим. Хорошо? - попросил актер.

Его друг скроил обиженную физиономию.

- Лю, знаешь, многие мои коллеги-актеры еще и обожают вести на публику разнообразные душещипательные беседы на тему того, как им жалко бедных животных: вот, долой мясоедство, долой то, долой это! На деле же - хоть бы раз кто из них бездомную кошечку приютил. Только и могут что языком возить во всяких тупых шоу Джаббы Свингера. В прошлом месяце там сидели в неглиже два каких-то закомплексованных упыря обоих полов и полчаса распинались на тему того, что они принципиально ходят без одежды. Я случайно включил этот маразм от нечего делать и думаю теперь: как мог на это без тазика любоваться? Жалко бедненьких, замерзнут же!

***

Монахи, которые воспитывали Лю Канга, с детства приучали будущего чемпиона к вегетарианской диете, но причина столь странных пищевых пристрастий заключалась совсем в другом: дела с рационом и прочими житейскими вещами в Храме Света обстояли весьма неприятным образом.

Обитатели этого заведения никогда не испытывали особого желания работать в поле, но зато не ленились бродить по окрестным деревням и побираться, а также эксплуатировать благочестивых местных жителей (ходят слухи, что во времена Мао Цзэдуна одного из наставников Храма даже судили за тунеядство). Естественно, подавали им не слишком много - народ в округе жил небогатый, а поскольку браться за лопату и вилы предающиеся созерцанию истины и вознесению молебнов Страшн... тьфу, то есть Старшим Богам монахи считали ниже своего достоинства, то надо было как-то выкручиваться. В связи с этим кто-то из относительно умных монашков придумал теорию, согласно которой кушать мясо неэтично. Придумал он это, ясен пень, для того, чтобы сэкономить на еде для обитателей Храма Света - мясо-то дороже овощей, но наивный Лю Канг принял это за чистую монету и питался исключительно зелеными дарами природы. В таком случае напрашивается неутешительный вывод: монахи проиграли девять турниров подряд по причине банального недокорма в Храме, а Лю Кангу просто очень сильно повезло.

Ежели на территорию Храма случайно заползала змейка, запрыгивала лягушка или забегала мышка, она незамедлительно заканчивала свое бренное земное существование в супе наставника. Надо сразу сказать, что при этом наставник обыкновенно изображал постную рожу, клал бедную животную в мешок и говорил, что вроде как собрался унести ее в рощу, дабы никто из монахов нечаянно не наступил на нее во время тренировки. На деле уносил он ее варить, а монахи искренне верили, что их наставник так свят, что заботится о благе всех живых существ (тоже мне, бодхисатва нашелся!). Глава Храма занимался также и тем, что доедал кур, уток и ворон, презентованных Тьеном. Все остальные же монахи были вынуждены довольствоваться травой и овощами. Воспитывавший Лю Канга мышеед-кошкоед-наставничек Хуй Я, павший от рук внешнемирцев, умело скрывал поедание животных от своих подопечных, однако когда Эсмене во времена своей золотой юности застукал тогдашнего наставничка за аналогичным занятием, тот принялся с неподдельной ангельской улыбкой уверять юношу в том, что в тарелке у него рис, а не кошатина, но впредь его последователи стали вести себя осторожнее (да, так Эсмене в его оправдания и поверил...).

Удобств в Храме, естественно, не наблюдалось и не предвиделось. Мылись монахи в ближайшем ручье, а наиболее важные блага цивилизации находились под теми кустами, которые еще не съели. Спали они на полу на каких-то засаленных тюфячках с клопами либо на циновках, а то и просто на голых камнях и досках, отопления в Храме тоже не было. Поэтому можно себе представить, как прекрасно себя чувствовал переехавший в Америку Лю Канг даже в самой дешевой съемной квартире, где у него, по крайней мере, были горячая вода и канализация. Незадолго до разрушения Храм Света мало-помалу начал сам разваливаться на части и без помощи врагов, что неудивительно - ведь само здание было построено около тысячи лет назад, но капитальный ремонт в нем ни разу не проводили. Проще было вытянуть из свиньи обещание не есть известной субстанции, нежели из Рейдена деньги на реставрацию обиталища его собственных поклонников. Несколько стен Храма уже успели частично обвалиться до того, как туда явились внешнемирцы, на крыше начали произрастать довольно приличных размеров деревца; единственное, чего в Храме уж точно не было - это животных, так как их скушал наставник.

Отдельные люди, приходившие в Храм Света нести благо монахам и учить их истине (а что есть истина, собственно говоря?), были учениками самого Тьена. Нередко с целью очернить врагов они распускали о себе самые что ни на есть невероятные слухи. Например, Мастер Чоу с пеной у рта утверждал, что вся его деревня была вырезана куэтанцами, но никто не задумывался, как это могло произойти, если столь откровенные вторжения прежде десяти официальных побед на турнире были строжайше запрещены Старшими Богами и не могли остаться незамеченными. Они, конечно же, особо почитались монахами Храма как весьма просвещенные личности, достигшие высшей мудрости, и те во всем их слушались, даже если мудрейшие ученики Тьена приказывали им попрошайничать или заниматься проституцией (естественно, потом отобрав и пропив все деньги). Самое оригинальное заключалось в том, что те несчастные люди, которые волею судеб оказались на службе у Тьена и Рейдена, не только не получали у них никакой заработной платы (Император, например, всегда назначал своим солдатам хорошее жалованье, да и одевал их довольно прилично), но даже нормальной еды и одежды. Поэтому когда Эсмене в молодости сразу после победы над Шэнгом пошел свататься к Джен и рассказал обо всем ее отцу, барон, естественно, поинтересовался доходами будущего мужа своей единственной дочери. Бедный чемпион растерялся и расстроился, так как никакого личного имущества, кроме медали за победу на турнире, штанов и рубашки, не имел. Понятно, что родитель отказал ему в руке Дженивьер, но тогда у незадачливого жениха еще не возникло простого естественного вопроса: неужели Храм Света не только не мог наградить своего чемпиона деньгами (победа все-таки Рейдену была нужна, а не кому-то еще), но и хотя бы построить ему свой дом и выделить небольшой участок земли для ведения хозяйства?