Рыцарь напрокат (СИ) - Украинский Денис - Страница 54

- Ничего. У нас есть фора.

Полночи в седле, для неподготовленного человека, это тяжелое испытание. Пред восходом солнца, я уже готов был бросить поводья, упасть на землю и умереть. Но появившиеся из-за горизонта первые лучи, придали мне сил. Найдэ, поднимавшаяся где-то над Адэном, зарядила меня оптимизмом и верой в удачу. Каждый день, не смотря ни на что, оно поднималось и освещало всю красоту и грязь этого мира. Его не смущали войны, интриги, болезни и голод. Одинаково она светила и дичи, и охотнику, идущему по ее следу.

Всплыли мысли о том, что Валери может навсегда лишиться радости встречать новый день. Когда она приведет в движение Элдану, я могу потерять ее навсегда. Она больше не будет впутывать меня ни в какие авантюры, ни будет совместных путешествий, и никогда снова я не услышу ее чудесный смех. И от этих мыслей, мне стало не по себе. Что бы отделаться от них, я посильнее пришпорил коня. Боль в ногах и спине заставила меня вспомнить, за что порой мне ненавистна эта жизнь.

Было уже совсем светло когда, конь остановился напротив дома Безумного паромщика. Неподалеку виднелся перекинутый через реку толстый канат и большой метров двадцать по площади паром под ним. Паромщик сидел на скамейке перед домом и курил трубку.

Оказавшись на земле, мои ноги повели себя не самым достойным образом. Они попросту подкосились и я повалился на землю. При этом паромщик громко рассмеялся. Несколько минут я лежал, не делая ни единого движения. Потом попытался сеть. Хоть и с большим трудом, но мне это удалось. Я помассировал мышцы, но это мне никак не помогло.

На четвереньках, я подполз к лавке, на которой сидел паромщик и попытался на нее забраться. Попытка оказалась самой настоящей пыткой. Паромщик встал, приподнял меня как пушинку за подмышки и посадил на лавку. Затем сел обратно на свое место.

- Благодарю - простонал я.

- Покурить хочешь? - как ни в чем не бывало, спросил паромщик, протягивая мне трубку.

Запах дыма из трубки показался мне знакомым.

- Грибы? - спросил я.

- Они самые! - ответил он.

- Гремлин привез? - спросил я.

- Кто ж еще?! - усмехнувшись, ответил паромщик.

На вид паромщику не было пятидесяти. Но в его буйной черной шевелюре уже появилась седина. Он был высоким и крепкого телосложения. Только торчащий под рубахи живот портил фигуру. Выпирающее брюхо свисало, через широкий кожаный ремень с железной пряжкой, в виде улыбающейся коровы.

- Мое имя Максим - представился я.

- А меня зови Паромщик! - весело ответил бывший скотовод.

- А имя у тебя есть? - спросил я.

- Все зовут меня Паромщик, и ты зови так.

- Но ведь до того, как ты стал паромщиком - не унимался я, даже не знаю, почему мне вдруг захотелось узнать имя человека чье творение и заработок, я должен уничтожить - у тебя было имя?

- Так это ж сколько воды утекло с тех пор? - ответил вопросом на вопрос Паромщик и рассмеялся.

- Добротный паром - начал я издалека.

- Да уж, два месяца строил, а еще каждую неделю, надо все проверить, где какое соединение подтянуть. А с канатом, знаешь, сколько возни было? О-о-о!

Мне стало стыдно за то, что я должен сделать. И я не нашел слов, чтобы продолжить разговор.

- Да ты не переживай! - сказал Паромщик хлопнув меня по колену. - Ты думаешь у меня тут жизнь сахар? Целыми днями туда-сюда, туда-сюда. Скучно мне. Раньше хоть лесорубы постоянно переправлялись. Нарубят лесу и справляют вниз по реке до самого Волраба. А теперь вон орки в конец обозлились. Головы рубить начали, тела по всему лесу развесили, так теперь ни одна скотина на тот берег не просится. Да еще вот дочка подрастает, замуж ей надо! А где тут нормального жениха сыскать? - при последних словах он вопросительно посмотрел на меня, а я пожал плечами - Вот, то-то и оно! Сниматься надо с места. А паром, ну что ж... Пришло его время...

- Так ты знаешь? - спросил я.

- А кто не знает? - возмущенно повысив голос, заговорил Паромщик - Только глухой да слепой, да люди, которые всю жизнь спят на ходу и ничего кроме своих снов и не видят!

Паромщик замолчал, глубоко затянулся дымом из трубки, выдохнул и доверительным шепотом сказал:

- Большие перемены грядут. И когда они наступят, я бы хотел оказаться подальше от этих мест.

- Паром надо сжечь - попытался я сказать как можно тверже, но вышло не очень убедительно. - А канат перерезать с обоих, сторон и отпустить вниз по реке. Иначе черные псы быстро нас настигнут.

Паромщик оглушительно захохотал, мне стоило не малых усилий, чтобы удержаться на лавке и не упасть.

- Представляю, как эти собаки будут барахтаться в речке - сказал он после того, как закончил хохотать. - Ну ладно. Нечего рассиживаться, времени мало.

Паромщик поднялся, вытряхнул трубку, постучав ей об край лавки и посмотрев на меня с хитрым блеском в глазах, сказал:

- Одного масла четыре бурдюка уйдет. А сколько слез над огнем мне пролить придется.

Я отстегнул кашель от ремня и, не раздумывая, вручил его паромщику. Торговаться, у меня не было ни времени, ни сил.

- Правильно - одобрил он, мое решение. - На том берегу, он тебе не понадобится. А дочке моей приданое будет.

С этими словами он скрылся в доме. Я прикрыл глаза и решил пару минут подремать. Очнулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо. Открыв глаза, я увидел перед собой девушку. Она смотрела на меня ясными голубыми глазами и что-то говорила. Я собрал внимание и вслушался в ее слова.

- Вставайте времени нет! Берите лодку и переправляйтесь на тот берег, рубите канат и поспешите к своим друзьям. Черные Псы уже близко.

От этих слов я полностью проснулся и увидел, что паром объят пламенем, а каната над рекой больше нет. Возле берега стояла небольшая лодка. Мои ноги понемногу начали меня слушаться. Девушка подвела меня к лодке и сказала:

- Когда переправитесь, затащите лодку подальше на берег, чтобы ее не унесло течением. В лодке есть топор, рубите канат.

Помогая мне забраться в деревянную посудину, она по-доброму и совершенно искренне пожелала мне удачи.

- А где паромщик? - спросил я, перед тем как начать переправу.

Девушка улыбнулась и ответила:

- Папа сказал, что не может на это смотреть...

Переправиться через реку оказалось совсем не просто. Несмотря на то, что в этом месте устье сужалось, течение и не думало облегчать мою задачу. Как бы старательно я не греб, выбиваясь из сил, к берегу лодка причалила метров на триста ниже. Мне едва хватило сил, чтобы затащить ее на берег.

Перерубить канат, привязанный к огромному дереву, оказалось гораздо проще. Течение сразу подхватило его и увлекло за собой. Когда я опустил топор и посмотрел на другой берег, то увидел, как из окон дома паромщика вырывается огонь, а из-под крыши валит дым. Пройдя пару сотен метров вверх по течению, я еще раз обернулся и увидел возле охваченного огнем дома конный отряд.

Достав бинокль, я внимательнее осмотрел соседний берег. Возле самой воды, в стороне от основного отряда я разглядел двух воинов облаченных в черные доспехи. Они немного помялись, а затем начали снимать свои железки. И не надо было быть ясновидящим, чтобы понять, что они собираются делать. Если они не утонут на полпути, в чем я интуитивно начал сомневался, то план катился к черту.

Мысли ускоряли бег, а ноги шаг. Их снесет далеко вниз по течению. Но если даже Волк помрачнел при упоминании о Черных Псах, то я, не хотел бы встретиться с ними, пусть они будут без доспехов и без оружия вообще.

Мой плащ хотя и был водонепроницаемым, но пол ночи под ливнем на коне, сделали свое дело и одежда насквозь промокла. Ветер с севера усиливался и, не смотря на то, что дул в спину не делал мой путь более приятным. Меня била дрожь, ноги отказывались двигаться, а в голове была каша. Нет, ни в том смысле, что множество мыслей перемешались. Мысль присутствовала только одна. И была она о каше. Каше с тушенкой, которую в первый день пребывания в этом мире приготовила Валери.