Уравнение с НЛО - Цебаковский Сергей Яковлевич - Страница 74

«Это преступление не только против американского народа, но преступление против всего ученого сообщества, частью которого некогда был и я. Несправедливо все это скрывать от ученых. Найдется множество людей, способных куда лучше разобраться в этой информации. Они бы, вне всяких сомнений, добились большего, чем та горстка, что работает в пустыне, не имея всей необходимой аппаратуры, говорю это со всей ответственностью, чтобы должным образом проанализировать то, с чем имеют дело.»

Так самокритично высказался Боб Лазар о себе и своей роли на объекте Эс-4. Его туда пригласили в качестве эксперта по силовым установкам в надежде, что он сумеет разобраться в тонкостях двигателя летающего диска. На эту тему Боб рассуждал охотно. Помимо высказываний по радио и с телеэкрана, он наговорил видеокассету для рассылки специалистам, которых мог заинтересовать принцип тяги дисков. Лазар рассказал обо всем, что узнал или о чем только догадывался после очного знакомства с диском.

Это был третий диск, увиденный им на объекте. Двери в нем не было, просто проем. Внутри никаких углов, все округлое, гладкое, воскового цвета. Приводимые подробности в разных вариациях были известны и ранее. Но каждое слово о двигателе диска вызывало интерес. И удивление.

«Точно по центру диска проходит полая колонна, это волнопровод (wave guide), улавливающий гравитационную волну. Основание колонны покоится на реакторе античастиц, с виду это полусфера, и лежит она на небольшой плите. Реактор не нагревается. Когда я наблюдал его в действии, он создавал вокруг себя некое странное поле… Гравитационное поле возникает в результате не совсем понятной реакции.»

Размерами реактор вполовину баскетбольного мяча. Топливом служит элемент, занимающий в периодической системе химических элементов 115-е место. В земных условиях такой сверхтяжелый элемент не встречается. Но у американцев, по словам Лазара, имелось около пятисот фунтов элемента 115. Он оранжевого цвета, очень тяжелый. Для заряда реактора требуется всего двести граммов такого вещества.

«Существуют некие магические комбинации протонов и нейтронов, творящие элементы. Как раз это, по всей видимости, там и происходит. При бомбардировке протонами он (элемент 115) превращается в элемент 116, затем выделяет антивещество и с этим веществом вступает в реакцию, называемую реакцией аннигиляции. Мне кажется, они добились почти стопроцентной эффективности термоэлемента (thermocouple), того элемента, который вырабатывает энергию и создает постоянную гравитационную волну в волнопроводе, так что излишки энергии они используют по своему усмотрению.»

Фрагментарное цитирование наверняка вызовет много вопросов. Но, полагаю, и полный текст положения не поправит. Лазар сам блуждает в потемках и не скрывает этого. Он на ходу придумывает термины, строит догадки, не переставая удивляться тому, что рассказывает. То и дело с уст его срывается слово «диковинный», «странный» (bizarre).

Но вот реактор заряжен. Что дальше?

«В нижней части диска установлены три гравитационных усилителя. Для чего? Вообразим диск в открытом космосе, и вот все три гравитационных генератора фокусируются в некую точку, – куда вам нужно лететь. Воспользуемся такой аналогией: перед вами на столе расстелен тонкий резиновый лист, углы его пришпилены кнопками. Положите на край резинового листа камень и представьте себе, что это ваш космический корабль. Теперь выбирайте точку, любую точку в пределах листа, куда вам нужно лететь. Для этого защемите пальцами то место и подтяните его к своему кораблю. Так фокусируется и подтягивается точка. Вы отключаете гравитационный генератор, и камень (или космический корабль) движется за растянутой резиной. В космосе нет и не может быть прямолинейного полета. Он (корабль), искривляя пространство и время, следует за пространством по мере того, как оно отступает.»

Из другого интервью:

«Если представим себе космос лоскутом материи и если скорость света – предел, потребуется слишком много времени даже при световых скоростях, чтобы из точки А попасть в точку Б. Вы не можете превысить ее (скорость света), во всяком случае, в этой Вселенной,… Но вот вы на корабле, который способен сам создавать мощное гравитационное поле. В этом случае, где бы вы ни находились, достаточно включить гравитационный усилитель и попросту скатать, свернуть пространство – время. Затем генератор отключается – всего-то навсего легкий щелчок – и вы далеко от того места, где только что находились, между тем время даже не сдвинулось, потому что вы отключили его. Это кажется заумью. Людям понять это трудно, а твердолобые упрямцы ученых сообществ ни за что не признают подобного факта.»

И впрямь это трудно понять, как это небо «свивается, словно свиток», если вспомнить Откровение Иоанна Богослова. Но именно так, скатывая пространство и время, путешествуют герои научно-фантастических романов. И не все ученые упрямы и твердолобы, как полагает Лазар. Задолго до него подобные идеи встречались в ученых трудах и обсуждались на симпозиумах – об искривлении пространства, о гравитонах, частицах – носителях энергии гравитации, о гиперпространстве, в котором «слово время в общепринятом значении теряет всякий смысл» (Джон Уилер). Даже образы, аналогии, коими пользуется Боб Лазар, уже мелькали на страницах солидных изданий, правда, вне связи с летающими дисками. Адриан Берри в блистательной книге «Десять грядущих тысячелетий», разбирая гипотезы о «сокращающих путь полетах», приводил (в 1974 году) очень похожий пример:

«Возьмите лист бумаги и отметьте на нем точкой положение Земли. В нижней части листа поставьте другую отметку, пусть это будет некое место в космосе на расстоянии пяти световых лет. Иначе говоря, чтобы пройти весь путь от верхнего края бумаги до нижнего, сигналу потребуется пять лет. А теперь скатайте бумажный лист так, чтобы обе точки соприкоснулись. Путь стал намного короче. Завершите эксперимент, проделав в бумажном листе два отверстия. Это и есть те самые „червоточины“, через которые сигнал вошел и вышел из гиперпространства, и на такое путешествие потребуется совсем немного времени.»

Легко сказать – скатайте пространство, проткните, подтяните его, остановите время… Ученый мир настороженно относится к подобным высказываниям, из чьих бы уст они ни звучали. И все же откуда Боб Лазар набрался подобных идей? Возникли у него после знакомства с материалами из синей папки? Родились из собственных наблюдений на объекте Эс-4? Или все это отзвуки общедоступной научной литературы…

Еще один эффект искривленного пространства в изложении Боба Лазара:

«Когда диски на скорости в семь тысяч миль совершают повороты под прямым углом, это вовсе не означает, что они в действительности совершают повороты. Такого рода иллюзия создается гравитационным искривлением. Когда гравитационные усилители отключены и диск покоится на земле, лишь тогда он перед нами предстает таким, каков он есть на самом деле. В остальное время вы видите только его искажение, и вам может показаться, будто он меняет форму, останавливается или летит…»

Проработав на объекте с декабря 1988 по март 1989 года, Лазар выезжал в Страну Чудес всего шесть или семь раз. Это не была работа в привычном смысле слова. Ему звонили, его предупреждали – в такой-то день он понадобится. Туда и обратно доставляли самолетом. Вряд ли все сотрудники объекта работали в таком режиме. Возможно, Лазар все еще проходил испытание, к нему продолжали присматриваться.

Разговоры между сослуживцами не поощрялись. При каждом передвижении по объекту Лазара сопровождал охранник. Но каким-то образом ему стало известно, что его взяли на объект после гибели троих ученых в мае 1987 года. Исследуя реактор античастиц, они его вскрыли, что-то забыв или не сумев отключить. Дело происходило на атомном полигоне, в вертикальной шахте. Опасались взрыва. И он таки произошел. Бронированную дверь разнесло, ученые погибли, пропала аппаратура в несколько сот тысяч долларов.

Для Лазара пребывание на объекте Эс-4 завершилось не столь трагично, но внезапно и по его собственной вине: он вздумал показать друзьям летающие диски.