Орден Возрожденный - Зеленков Василий Вадимович - Страница 53

   Странная картина - двое, легко решающие судьбы звездных систем и большей части Галактики вообще. Двое столь разные - улыбчивый Экзар и серьезный Улик... двое Лордов.

   Кел-Дрома указывал на какую-то из систем, явно объясняя план атаки; Экзар внимательно слушал, но усмешка в глазах позволяла судить - он уже начал продумывать еще какой-то ход.

   На полотне были и еще люди - судя по всему, тетанские солдаты... может быть, та женщина в глубине была Алимой Кето... но в центре внимания оставались лишь двое. И не просто в центре - лишь они заслуживали внимания.

   Четвертая картина... и на ней одиночка. Броня из костяных пластин покрывает тело; шлем-маска закрывает лицо. Хотя лишь немногие знают, что это не доспех - броня намертво приросла к коже... Черный плащ вьется за спиной; ладонь в темной перчатке лежит на рукояти светового меча.

   Дарт Бэйн.

   Автор "правила двоих" сидел на камне, за которым простиралась пустошь... точнее, опустошенная местность. С внезапной ясностью я понял - это Руусан. На который ситх зачем-то вернулся, уже начав воспитание своей ученицы.

   Одиночество и твердая решимость - вот что было ясно видно в фигуре Бэйна. Последний из прежнего Ордена, первый из нового - он оказался навсегда одинок, но не собирался сворачивать со своего пути.

   Уже у выхода из этого зала я вдруг понял, что такой выбор героев не случаен. Думаю, если бы я спросил Арстина, он бы сказал: "Расцвет, Закат, Возрождение, Преобразование - вот эти четыре этапа я и изобразил".

   Следующие четыре картины были посвящены планетам. И перед ними я тоже очень долго стоял...

   Ледяная равнина и вздымающиеся к небу острые клыки скал. Меж ними - усеченные пирамиды цитаделей Лордов. С полотна словно дул пронизывающий холодный ветер, пробиравший до костей.

   Зиост, величественный ледяной мир. Оплот древних ситхов... а с некоторых пор - и нынешних. Хотя об этом Арстин, конечно, не знал.

   Следующая картина - совершенно иная. Буйство джунглей, переплетенные ветви и мелькающие среди них животные; из могучего леса выступают каменные пирамиды, рядом с которыми едва заметны краснокожие фигуры.

   Явин IV, где жил Нага Садоу, учился Фридон Надд, работал Экзар Кун... и где теперь находится Академия Джедаев. Планета, где разумной жизни не осталось - а вот неразумной более чем достаточно.

   Вот с картины прямо-так и хлестала эта жизнь - будто ты стоял у самой кромки шевелящихся, рычащих и шуршащих джунглей.

   Взгляд скользнул к следующему полотну - которое вновь отличалось.

   Самый обычный сельский пейзаж. Нет только фермерских домов... а в остальном все обыденно - поля, трава, бегущая к горизонту тропа, пара крупных валунов...

   Вроде бы все незатейливо. Но почему-то эта идиллическая картина выглядела крайне тревожной - как будто через секунду небо расчертят лучи орудий истребителей, а на земле сойдутся в схватке армии.

   Откуда такое ощущение?

   Я понял это, лишь опустив глаза и прочитав подпись под картиной. Очень короткую.

   "Руусан".

   Ну а четвертую планету не опознать было невозможно - особенно мне. Мощные скалы, песок у их подножия... и словно вырастающие из камня исполинские фигуры - изваяния тех, кто был здесь похоронен.

   Коррибан, гробница Темных Лордов.

   С этого полотна веяло молчанием. Не тишиной и свистом ветра, как на Зиосте - а именно молчанием, не нарушаемым никакими звуками. Это были врата в мир мертвых - а они не слишком разговорчивы.

   Я с трудом оторвал взгляд от смотревших с полотна статуй. И вдруг понял, что и рядом с картинами на лицах людей отражаются именно те эмоции, что полотна вызвали у меня. Кто-то невольно ежился рядом с ледяным пейзажем; другой вытирал пот, глядя на джунгли Явина; еще пара человек оглядывались с тревогой по сторонам, проходя мимо картины с Руусаном... и никто не произносил ни слова, рассматривая полотно с Коррибаном.

   Третий и последний зал. Четыре эпизода из истории ситхов.

   Первая изображала космос, расцвеченный искорками звезд - и могучие корабли необычных очертаний, разрывающие эту пустоту. Перед ними мчались куда более знакомые суда... да нет, не перед ними! От них!

   Это было отступление. И я почти сразу понял, какое, даже не глядя на подпись. Самое начало Великой Гиперпространственной Войны, когда Империя Ситхов теснила войска Республики.

   Странное дело... никого конкретного на полотне нет, но такое впечатление, что кто-то с него смотрит. Хм...

   Я вгляделся внимательнее и чуть не ахнул. Так и есть!

   Звезды над кораблями. Чернота космоса. И обрисованная тонкими штрихами фигура, сливающаяся с тьмой и серебром - пребывающая в одной из стандартных медитационных поз.

   Я знал, кто это. Нага Садоу, руководящий вторжением и создающий сотни и тысячи плотных иллюзий, поражающих врагов. Он не присутствовал на поле боя... но одновременно был рядом с каждым солдатом.

   Что и показал Арстин... блистательно.

   Второе полотно... разительно отличающееся, как и в случае с планетами. Я ожидал увидеть что-то из эпохи Войны Ситхов... но видимо, художник решил, что уже достаточно коснулся этой темы.

   Переплетенные ветви практически не позволяют просачиваться свету; поэтому здесь постоянно царит полумрак, разгоняемый лишь фонарями присутствующих... и светом, который испускает голографическая карта, зависшая над странным устройством, похожим на распустившиеся лепестки цветка.

   Картина была необычной - потому что на ней сошлись вместе два времени, объединенные одним и тем же человеком. С одной стороны от него возвышалась могучая фигура бритоголового человека в плаще; позади него виднелись солдаты в серебристой броне и закрытых шлемах. С другой же - из полумрака проступала пестрая компания - люди... пара дроидов... вуки, кажется...

   Сам же основной герой картины стоял посередине, спиной к зрителю. Его занимала лишь карта, которую он и изучал. Длинный плащ не позволял судить о фигуре и одежде; но что-то в осанке, манере держаться, подсказывало - он одаренный. Воин. Полководец.

   Или, может, это уже влияет мое знание? Я ведь понимаю, кто здесь изображен, и что за события имеются в виду...

   Мастер-джедай Реван. Темный Лорд Реван. Человек двойной судьбы... и дважды побывавший у таких вот карт с абсолютно разными соратниками.

   Третья картина... и вновь что-то другое. Люди в военной форме... со световыми мечами в руках и на поясах. Вернее, многие мечи уже выронили - и сами падают на землю, охватив голову руками, пытаясь сдержать кошмарную боль, искажающую их лица.

   Зеленые, синие, желтые световые клинки... и алые. Потому что на земле корчатся и ситхи - которых боль и смерть связали с их вечными врагами.

   Последняя битва на Руусане - которая закончилась смертью для всех. Кроме троих[31].

   Я смотрел на картину всего несколько секунд, а потом отвернулся. Нет. Повторения не будет. Пока я жив - не будет. А понадобится - и из мертвых вернусь, чтобы предотвратить подобное.

   Как призрак Рагноса когда-то сказал своим ученикам: "Цепи могилы неспособны удержать Темного Лорда Ситхов. Особенно когда сама Темная сторона требует, чтобы я говорил".

   Последняя картина. Единственная из всей галереи, относящаяся к совсем недавнему времени. Фон - нарочито схематичен... впрочем, это нетрудно, когда рисуешь строго функциональное помещение.

   Но на фон не обращаешь внимания - оно само приковывается к двоим в центре картины.

   Могучая черная фигура в доспехах и плаще - и юный воин в столь же черном костюме, но без шлема и брони.

   Зеленый и алый клинки в руках.

   Дарт Вейдер и Люк Скайуокер. Их второе и последнее столкновение с мечами в руках.

   Эту сцену сложно изобразить отстраненно... но Арстину удалось. И тяжеловесная грация Темного Лорда, и стремительная пылкость молодого джедая были одинаково убедительны.